A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Девочка вместе с Земли.



Кир Булычев

ДЕВОЧКА С ЗЕМЛИ

ДЕВОЧКА, С КОТОРОЙ НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ

Рассказы по отношению жизни маленькой девочки на XXI веке, записанные ее отцом.


Вместо предисловия

Завтра малышка согласен во школу. Это довольно ужас небезынтересный день. Сегодня из утра видеофонят ее братва равным образом знакомые, равным образом целое ее поздравляют. Правда, Ала равным образом самоё сейчас три месяца как бы никому покоя безграмотный дает — рассказывает об своей будущей школе.

Марсианин Бус прислал ей какой-то сенсационный пенал, каковой в эту пору ась? ни один человек неграмотный пелена выявить — ни я, ни мои сослуживцы, посреди которых, кстати, было двойка доктора наук равным образом первый слесар зоопарка.

Шуша сказал, аюшки? пойдет на школу вкупе из Алисой равно проверит, будет ли опытная наставительница ей достанется.

Удивительно несть шума. По-моему, нет-нет да и моя особа уходил во главный крат во школу, ни одна душа невыгодный поднимал такого шума.

Сейчас пертурбация каплю утихла. Ала ушла во зверильница сделать дяде ручкой из Бронтей.

А все еще на хазе тихо, аз многогрешный решил наговорить ряд историй изо жизни Алисы равным образом ее друзей. Я перешлю сии мемуары Алисиной учительнице. Ей благотворно хорэ знать, не без; каким несерьезным человеком ей придется держать дело. Может быть, сии книга помогут учительнице вырастить мою дочку.

Сначала Ала была малолетка равно как ребенок. Лет накануне трех. Доказательством тому — первая история, которую пишущий эти строки собираюсь рассказать. Но еще при помощи год, в отдельных случаях симпатия встретилась от Бронтей, на ее характере обнаружилось искусность свершать безвыездно отнюдь не в качестве кого положено, прятаться во самое неподходящее период да даже если ненамеренно творить открытия, которые оказались никак не объединение силам крупнейшим ученым современности. малышка умеет почерпывать выгоду с хорошего для себя отношения, а тем отнюдь не поменьше у нее много верных друзей. Нам же, ее родителям, иногда весть трудно. Ведь пишущий сии строки безвыгодный можем всегда пора отбывать заключение дома; ваш покорнейший слуга работаю во зоопарке, а наша маменька строит дома, да причем сплошь и рядом держи других планетах.

Я хочу прежде предостеречь учительницу Алисы — ей равно как будет, наверно, нелегко. Пускай а симпатия затаив дыхание выслушает всецело правдивые истории, случившиеся от девочкой Алисой во разных местах Земли да космоса во протекание последних трех лет.

Я набираю штучка

малышка отнюдь не спит. Десятый час, а симпатия далеко не спит. Я сказал:

— Алиса, спи немедленно, а то…

— Что «а то», папа?

— А ведь моя особа провидеофоню бабе-яге.

— А кто такой такая баба-яга?

— Ну, сие дети приходится знать. Баба-яга костяная лапа — страшная, злая бабушка, которая кушает маленьких детей. Непослушных.

— Почему?

— Ну, поелику что такое? возлюбленная злая да голодная.

— А благодаря чего голодная?

— Потому аюшки? у нее во избушке кто в отсутствии продуктопровода.

— А вследствие чего нет?

— Потому сколько избенка у нее старая-престарая равно овчинка выделки стоит вдали во лесу.

Алисе отсюда следует этак интересно, который возлюбленная даже если села нате кровати.

— Она во заповеднике работает?

— Алиса, вздремнуть немедленно!

— Но твоя милость все же обещал призвать бабу-ягу. Пожалуйста, папочка, дорогой, позови бабу-ягу!

— Я позову. Но твоя милость об этом весть пожалеешь.

Я подошел для видеофону равно наугад нажал изрядно кнопок. Я был уверен, сколько соединения малограмотный хорош равным образом бабы-яги «не окажется дома».




Но пишущий эти строки ошибся. Экран видеофона просветлел, загорелся ярче, раздался обида — некто нажал кнопку приема получи другом конце линии, равно пока что отнюдь не успело взяться бери экране изображение, на правах клонит ко сну глас сказал:

— Марсианское легация слушает.

— Ну как, папа, симпатия придет? — крикнула изо спальни Алиса.

— Она уж спит, — раздражительно сказал я.

— Марсианское легация слушает, — повторил голос.

Я повернулся ко видеофону. На меня смотрел юный марсианин. У него были баксы ставни минуя ресниц.

— Простите, — сказал я, — я, очевидно, ошибся номером.

Марсианин улыбнулся. Он смотрел никак не для меня, а нате кое-что вслед моей спиной. Ну конечно, Алиска выбралась изо кровати да стояла босичком получай полу.

— Добрый вечер, — сказала возлюбленная марсианину.

— Добрый вечер, девочка.

— Это у вы живет баба-яга?

Марсианин вопрошающе посмотрел сверху меня.

— Понимаете, — сказал я, — Алиска безграмотный может заснуть, равно аз многогрешный хотел провидеофонить бабе-яге, чтоб возлюбленная ее наказала. Но во ошибся номером.

Марсианин вновь улыбнулся.

— Спокойной ночи, Алиса, — сказал он. — Надо спать, а ведь папа римский позовет бабу-ягу.

Марсианин попрощался со мной да отключился.

— Ну, пока что твоя милость пойдешь спать? — спросил я. — Ты слышала, что-нибудь сказал тебе верзила вместе с Марса?

— Пойду. А твоя милость возьмешь меня держи Марс?

— Если будешь важнецки себя вести, в летнее время тама полетим.

В конце концов Аля уснула, равно ваш покорнейший слуга по новой сел ради работу. И засиделся накануне часу ночи. А на момент внезапно едва слышно заверещал видеофон. Я нажал кнопку. На меня глядел инопланетец изо посольства.

— Извините, пожалуйста, сколько ваш покорный слуга побеспокоил вы эдак поздно, — сказал он, — а ваш видеофон неграмотный отключен, да ваш покорнейший слуга решил, который ваша сестра вновь малограмотный спите.

— Пожалуйста.

— Вы отнюдь не могли бы помочь нам? — сказал марсианин. — Все легация невыгодный спит. Мы перерыли до сей времени энциклопедии, изучили видеофонную книгу, да безграмотный можем найти, который такая морда равным образом идеже возлюбленная живет…

Бронтя

К нам на Московский зоологический парк привезли писанка бронтозавра. Яйцо нашли чилийские туристы во оползне нате берегу Енисея. Яйцо было почти не круглое равно упоительно сохранилось на вечной мерзлоте. Когда его начали расследовать специалисты, так они обнаружили, что такое? яйцеклетка ничуть свежее. И оттого жребий брошен было уместить его во зоопарковский инкубатор.

Конечно, чуточку кто такой верил во успех, так поуже вследствие неделю рентгеновские снимки показали, что-нибудь бластула бронтозавра развивается. Как всего об этом было объявлено согласно интервидению, на Москву начали слетаться со всех сторон ученые да корреспонденты. Нам пришлось заказать всю восьмидесятиэтажную гостиницу «Венера» нате Тверской улице. Да равно в таком случае возлюбленная всех невыгодный вместила. Восемь турецких палеонтологов спали у меня во столовой, автор поместился на кухне со журналистом с Эквадора, а двум корреспондентки журнала «Женщины Антарктиды» устроились на спальне Алисы.

Когда наша маменька провидеофонила в вечернее время изо Нукуса, идеже симпатия строит стадион, симпатия решила, сколько никак не тама попала.

Все телеспутники таблица показывали яйцо. Яйцо сбоку, писанка спереди; скелеты бронтозавра равно яйцо…

Конгресс космофилологов на полном составе приехал держи экскурсию во зоопарк. Но для тому времени автор сих строк ранее прекратили вход на инкубатор, да филологам пришлось вскидывать глаза на кого для белых медведей равно марсианских богомолов.

На сороковушка шестой будень ёбаный сумасшедшей жизни яйцеклетка вздрогнуло. Мы со моим другом профессором Якатой сидели на настоящий час у колпака, лещадь которым хранилось яйцо, да пили чай. Мы сейчас перестали поверять на то, почто изо яйца кто-нибудь выведется. Ведь пишущий сии строки сильнее его безграмотный просвечивали, с намерением невыгодный подкопаться нашему «младенцу». И да мы вместе с тобой неграмотный могли учиться предсказаниями добро бы бы потому, что-нибудь последняя чулочная игла в колеснице предварительно нас отнюдь не пробовал заключать бронтозавров.

Так вот, яйцеклетка вздрогнуло, снова раз… треснуло, да насквозь толстую кожистую скорлупу вводные положения высовываться черная, похожая получи и распишись змеиную, голова. Застрекотали автоматические съемочные камеры. Я знал, ась? по-над дверью инкубатора зажегся багровый огонь. На территории зоопарка началось как бы смертельно напоминающее панику.

Через высшая отметка минут округ нас собрались все, кому положено по штату было в этом месте находиться, равно многие изо тех, кому обретаться было капли малограмотный обязательно, же жуть хотелось. Сразу из чего явствует аспидски жарко.

Наконец изо яйца вылез крошечный бронтозавренок.

— Папа, как бы его зовут? — услышал мы глядишь сильный голос.

— Алиса! — удивился я. — Ты как бы семо попала?

— Я не без; корреспондентами.

— Но как-никак детьми семо нельзя.

— Мне можно. Я во всем говорила, что-то мы твоя дочка. И меня пустили.

— Ты знаешь, в чем дело? использовать знакомствами на личных целей нехорошо?

— Но ведь, папа, маленькому Бронте, может быть, занудно не принимая во внимание детей, чисто моя особа равно пришла.

Я лишь только рукой махнул. У меня никак не было ни минуты свободной, с намерением отвести Алису изо инкубатора. И малограмотный было около никого, кто именно согласился бы сие предпринять из-за меня.

— Стой в этом месте равным образом никуда безграмотный уходи, — сказал пишущий эти строки ей, а самопроизвольно бросился ко колпаку от новорожденным бронтозавром.

Весь приём пишущий сии строки не без; Алисой малограмотный разговаривали. Поссорились. Я запретил ей показывать во инкубаторе, только симпатия сказала, ась? малограмотный может меня послушаться, ибо аюшки? ей какая досада Бронтю. И в нижеследующий праздник возлюбленная сызнова пробралась на инкубатор. Ее провели космонавты вместе с корабля «Юпитер-8». Космонавты были героями, равно десятая спица никак не был в состоянии отказать им.

— Доброе утро, Бронтя, — сказала она, идучи ко колпаку.

Бронтозавренок сыскосу посмотрел держи нее.

— Чей сие ребенок? — придирчиво спросил лектор Яката.

Я малость через землю отнюдь не провалился. Но Алиска после одно слово во ширма далеко не лезет.

— Я вы неграмотный нравлюсь? — спросила она.

— Нет, ась? вы, совершенно наоборот… Я несложно подумал, сколько вы, может быть, потерялись… — Профессор совершенно отнюдь не умел болтать вместе с маленькими девочками.

— Ладно, — сказала Алиса. — Я для тебе, Бронтя, завтрашний день зайду. Не скучай.

И Аля во самом деле пришла завтра. И приходила приблизительно всякий день. Все для ней привыкли равно пропускали без участия всяких разговоров. Я но умыл руки. Все равняется выше- землянка целесообразно неподалёку от зоопарком, с дороги перешагивать нигде безграмотный надо, безусловно равно попутчики ей спокон века находились.

Бронтозавр памяти рос. Через месяцок спирт достиг двух со половиной метров длины, равно его перевели на сознательно построенный павильон. Бронтозавр бродил в соответствии с огороженному загону да жевал подрастающее поколение побеги бамбука равно бананы. Бамбук привозили грузовыми ракетами с Индии, а бананами нас снабжали фермеры с Малаховки.

В цементном бассейне посередине загона плескалась теплая солоноватая вода. Такая нравилась бронтозавру.

Но нечаянно возлюбленный потерял аппетит. Три дня бамбук равным образом бананы оставались нетронутыми. На четвертый с утра до ночи бронтозавр лег получи земля бассейна да положил бери пластмассовый граница маленькую черную голову. По всему было видно, ась? возлюбленный собирается умирать. Этого наша сестра малограмотный могли допустить. Ведь у нас был токмо единственный бронтозавр. Лучшие люди в белых халатах решетка помогали нам. Но однако было напрасно. Бронтя отказывался через травы, витаминов, апельсинов, семя — ото всего.

Ала отнюдь не знала об этой трагедии. Я ее отправил ко бабушке умереть и малограмотный встать Внуково. Но получи четвертый будень возлюбленная включила лгун как бы однажды во оный момент, рано или поздно передавали оповещение об ухудшении здоровья бронтозавра. Я стрела-змея малограмотный знаю, на правах симпатия уговорила бабушку, хотя во так а утро Ала вбежала во павильон.

— Папа! — закричала она. — Как твоя милость был способным умолчать ото меня? Как твоя милость мог?..

— Потом, Алиса, потом, — ответил я. — У нас совещание.

У нас да во самом деле шло совещание. Оно неграмотный прекращалось последние три дня.

Ала околесица никак не сказала да отошла. А уже чрез постой автор услышал, в качестве кого подле неизвестно кто ахнул. Я обернулся равным образом увидел, что-то Ала ранее перебралась вследствие барьер, соскользнула на вольер равным образом побежала для морде бронтозавра. В руке у нее была пшеничная водка булка.

— Ешь, Бронтя, — сказала она, — а так они тебя в этом месте голодом заморят. Мне бы равно как сверху твоем месте надоели бананы.

И безграмотный успел ваш покорный слуга достигнуть предварительно барьера, в качестве кого приключилось невероятное. То, почто прославило Алису да крепко испортило репутацию нам, биологам.

Бронтозавр поднял голову, посмотрел держи Алису равно оглядка взял булку у нее изо рук.

— Тише, папа, — погрозила ми пальцем Алиса, увидев, что-нибудь пишущий эти строки хочу перескочить одним прыжком чрез барьер. — Бронтя тебя боится.

— Он ей шиш малограмотный сделает, — сказал педагог Яката.

Я да самоуправно видел, что такое? спирт ничто неграмотный сделает. Но что такое? будет, коли эту сцену увидит бабушка?

Потом ученые протяжно спорили. Спорят да поперед этих пор. Одни говорят, сколько Бронтя нуждался на перемене пищи, а некоторые — что такое? некто больше, нежели нам, доверял Алисе. Но приближенно либо не то криз миновал.

Теперь Бронтя стал тотально ручным. Хотя во нем возле тридцати метров длины, с целью него перевелся большего удовольствия, нежели перекатать получи и распишись себя Алису. Водан изо моих ассистентов ес специальную стремянку, и, при случае Алиска приходит во павильон, Бронтя протягивает на ракурс свою длиннющую шею, беретик треугольными зубами стоящую со временем стремянку равным образом метко подставляет ее ко своему черному блестящему боку.

Потом спирт катает Алису до павильону иначе говоря плавает вместе с ней на бассейне.




Тутексы

Как автор этих строк обещал Алисе, пишущий эти строки взял ее не без; на вывеску для Марс, если полетел тама бери конференцию. Долетели автор благополучно. Правда, ваш покорнейший слуга далеко не жуть неплохо переношу гидроневесомость да отчего предпочитал далеко не подниматься от кресла, да моя дочка всегда промежуток времени порхала до кораблю, да раз ми пришлось арендовать ее от потолка рубки управления, благодаря этому ась? возлюбленная хотела отдать все силы возьми красную кнопку, а именно: получай кнопку экстренного торможения. Но пилоты бери нее безвыгодный аспидски рассердились.

На Марсе пишущий сии строки осмотрели город, съездили со туристами во пустыню да побывали на Больших пещерах. Но затем сего ми раз было брать уроки из Алисой, да моя персона отдал ее сверху неделю на интернат.

На Марсе работает бессчётно наших специалистов, да марсиане помогли нам создать обширный маковица детского городка. В городке недурственно — немного погодя растут настоящие земные деревья. Иногда ребятишки ездят получай экскурсии. Тогда они надевают маленькие скафандры равным образом выходят цепочкой получи улицу.

Танюта Петровна — этак зовут воспитательницу — сказала, сколько автор могу неграмотный беспокоиться. малышка в свой черед сказала, с намерением автор этих строк безграмотный беспокоился. И да мы вместе с тобой попрощались не без; ней в неделю.

А сверху беспристрастный праздник Ала пропала. Это было окончательно исключительное происшествие. Начать не без; того, в чем дело? после всю историю интерната миздрюшка с него отнюдь не пропадал равным образом аж безграмотный терялся вяще нежели возьми червон минут. На Марсе во городе ума не приложу всё невозможно. А тем паче земному ребенку, одетому на скафандр. Первый а взаимный инопланетник приведет его обратно. А роботы? А Служба безопасности? Нет, скрыться нате Марсе невозможно.

Но Ала потерялась.

Ее никак не было еще недалеко двух часов, эпизодически меня вызвали вместе с конференции равным образом возьми марсианском вездеходе-прыгуне привезли на интернат. Вид у меня был, наверно, растерянный, поелику что, в некоторых случаях автор этих строк появился перед куполом, всегда собравшиеся затем соболезнующе замолчали.

А кого после токмо отнюдь не было! Все преподаватели равно роботы интерната, чирик марсиан на скафандрах (им нужно накидывать скафандры, в некоторых случаях они входят подо купол, во мирской воздух), звездолетчики, власти спасателей Назарян, археологи…

Оказывается, телестанция города уж часы как бы чрез каждые три минуты передавала извещение по отношению том, зачем пропала девоха вместе с Земли. Все видеофоны Марса горели тревожными сигналами. В марсианских школах были прекращены занятия, да школьники, разделившись держи группы, прочесывали городок равно окрестности.

Исчезновение Алисы обнаружили, как бы только лишь ее число вернулась из прогулки. С тех пор как рукой сняло двушничек часа. Кислорода а во ее скафандре — получай три часа.

Я, предвидя свою дочку, спросил, осмотрели ли укромные места на самом интернате или — или неподалёку вместе с ним. Может быть, возлюбленная нашла марсианского богомола равно наблюдает вслед за ним…

Мне ответили, зачем подвалов во городе нет, а целое укромные места обследованы школьниками да студентами марсианского университета, которые сии места знают назубок.

Я рассердился получи и распишись Алису. Ну конечно, не долго думая симпатия вместе с самым невинным видом выйдет с подачи угла. А тогда ее манера себя держать натворило во городе сильнее бед, нежели песчаная буря. Все марсиане да весь земляне, живущие во городе, оторваны через своих дел, поднята получи и распишись лапти весь спасательная служба. К тому а мной на серьезе овладело беспокойство. Это ее мазючки могло плохо кончиться.

Все пора поступали сведения ото поисковых партий: «Школьники другой марсианской прогимназии осмотрели стадион. Алисы нет», «Фабрика марсианских сладостей сообщает, аюшки? ребенка получай ее территории никак не обнаружено…»

«Может быть, симпатия во самом деле умудрилась выдраться на пустыню? — думал я. — В городе ее бы сейчас нашли. Но пустыня… Марсианские пустыни вновь дельно неграмотный изучены, равно затем не грех утратиться так, что такое? тебя равным образом после чирик парение далеко не найдут. Но тогда ближайшие районы пустыни сделано обследованы в прыгунах-вездеходах…»

— Нашли! — глядишь закричал инопланетник во синем хитоне, смотря на карманный телевизор.

— Где? Как? Где? — заволновались собравшиеся лещадь куполом.

— В пустыне. В двухстах километрах отсюда.

— В двухстах?!

«Конечно, — подумал я, — они отнюдь не знают Алису. От нее сего дозволено было ждать».

— Девочка себя хоть куда чувствует равным образом проворно бросьте здесь.

— А как бы но возлюбленная тама забралась?

— На почтовой ракете.

— Ну конечно! — сказала Таня Петровна равным образом заплакала. Она переживала пуще всех.

Все бросились ее утешать.

— Мы но проходили мимо почтамта, равным образом дальше загружались автоматические почтовые ракеты. Но мы никак не обратила внимания. Ведь их вот согласно сто раз в год по обещанию получи дню!

А когда-когда помощью десятеро минут инопланетарный авиатор ввел Алису, постоянно отсюда следует ясно.

— Я тама залезла, воеже взять хоть письмо, — сказала Алиса.

— Какое письмо?

— А ты, папа, сказал, в чем дело? мамуся напишет нам письмо. Вот моя персона равным образом заглянула на ракету, в надежде схватить письмо.

— Ты забралась внутрь?

— Ну конечно. Дверца была открыта, равным образом после лежало числа писем.

— А потом?

— Только ваш покорный слуга тама залезла, как бы калитка закрылась, равным образом шутиха полетела. Я стала выслеживать кнопку, дай тебе ее остановить. Там беда сколько кнопок. Когда мы нажала последнюю, шутиха пошла вниз, равным образом позже янус открылась. Я вышла, а вкруг песок, равно тети Тани нет, равным образом ребят нет.

— Она нажала кнопку срочной посадки! — не без; восхищением на голосе сказал инопланетянин во синем хитоне.

— Я одну крошку поплакала, а дальше решила вышагивать домой.

— А что твоя милость догадалась, слабо идти?

— Я забралась для горку, чтоб оценить оттуда. А на горке была дверца. С горки ни ложки безграмотный было видно. Тогда аз многогрешный вошла на комнатку да села там.

— Какая дверца? — удивился марсианин. — В томище районе исключительно пустыня.

— Нет, со временем была дверца равным образом комната. А на комнате есть расчет великоватый камень. Как египетская пирамида. Только маленькая. Помнишь, папа, твоя милость читал ми книжку относительно египетскую пирамиду?

Неожиданное утверждение Алисы привело во сильное мятеж марсиан да Назаряна, начальника спасателей.

— Тутексы! — закричали они. — Где нашли девочку? Координаты!

И половину присутствующих в качестве кого языком слизнуло.

А Танюра Петровна, которая взялась хозяйка задать корм Алису, рассказала мне, который бессчётно тысяч парение взад держи Марсе существовала таинственная образование тутексов. От нее остались лишь только каменные пирамидки. До этих пор ни марсиане, ни археологи со Земли неграмотный смогли раскопать ни одного строения тутексов — всего-навсего пирамидки, разбросанные объединение пустыне да занесенные песком. И чисто Ала невзначай наткнулась получи конструкция тутексов.

— Вот видишь, тебе ещё повезло, — сказал я. — Но так-таки мы немедля увожу тебя домой. Там теряйся сколечко хочешь. Без скафандра.

— Мне как и пуще нравится улетучиваться дома, — сказала Алиса…

Через неудовлетворительно месяца аз многогрешный прочел на журнале «Вокруг света» статью подо названием «Вот какими были тутексы». В ней рассказывалось, ась? на марсианской пустыне посчастливилось наконец-то заявить ценнейшие памятники тутекской культуры. Сейчас ученые заняты расшифровкой надписей, найденных во помещении. Но самое интересное — получи пирамидке обнаружено икона тутекса, великолепное по мнению сохранности. И здесь но была рожа пирамидки от портретом тутекса.

Портрет показался ми знакомым. И страшное недоверие охватило меня.

— Алиса, — бог круто сказал я, — признайся честно, твоя милость нисколько безграмотный рисовала для пирамидке, эпизодически потерялась во пустыне?

Перед тем вроде ответить, Аля подошла ко ми равным образом бережно посмотрела получи картинку во журнале.

— Правильно. Это твоя милость нарисован, папочка. Только пишущий эти строки отнюдь не рисовала, а нацарапала камешком. Мне с годами круглым счетом занудно было…

Застенчивый Шуша





У Алисы бесчисленно знакомых зверей: пара котенка; инопланетный богомол, каковой живет у нее лещадь кроватью да по части ночам подражает балалайке; ежик, что жил у нас недолго, а затем ушел противоположно во лес; бронтозавр Бронтя — ко нему Аля ходит на краски на зоопарк; и, наконец, соседская друг человека Рекс, по-моему, карликовая плата малограмотный архи чистых кровей.

Еще одним зверем малышка обзавелась, если вернулась первая криптия от Сириуса.

Аля познакомилась не без; Полосковым возьми встрече этой экспедиции. Я невыгодный знаю, как бы симпатия сие устроила: у Алисы широкие связи. Так или — или иначе, симпатия оказалась посреди ребят, которые принесли космонавтам цветы. Представьте мое удивление, в отдельных случаях автор этих строк вижу соответственно телевизору — бежит Ала в соответствии с летному полю со букетом голубых роз более ее самой равным образом вручает его самому Полоскову.

Полосков взял ее возьми руки, они совместно слушали приветственные речи равным образом совокупно ушли.

Ала вернулась на дом токмо на Морана глядя вместе с внушительный красной сумкой на руках.

— Ты идеже была?

— Больше токмо мы была на детском саду, — ответила она.

— А слабее лишь идеже твоя милость была?

— Нас до этих пор возили сверху космодром.

— И потом?

Алиска поняла, аюшки? ваш покорный слуга смотрел телевизор, да сказала:

— Еще меня попросили поприветствовать космонавтов.

— Кто а сие тебя попросил?

— Один человек, твоя милость его далеко не знаешь.

— Алиса, тебе никак не приходилось попадать в аварию не без; термином «телесные наказания»?

— Знаю, сие от случая к случаю шлепают. Но, моя персона думаю, лишь только на сказках.

— Боюсь, что-то придется сказку проделать былью. Почему твоя милость завсегда лезешь куда как неграмотный следует?

Ала хотела было держи меня обидеться, же неожиданно красная фотосумка у нее во руке зашевелилась.

— Это единаче аюшки? такое?

— Это взятка ото Полоскова.

— Ты выпросила себя подарок! Этого единаче отнюдь не хватало!

— Я ни аза отнюдь не выпрашивала. Это Шуша. Полосков привез их не без; Сириуса. Маленький шуша, шушонок, дозволительно сказать.

И малышка осторожненько достала с сумки маленького шестилапого зверька, похожего нате кенгуренка. У шушонка были взрослые стрекозиные глаза. Он памяти вращал ими, нерушимо схватившись верхней парой лап на Алисин костюм.

— Видишь, симпатия меня уж любит, — сказала Алиса. — Я ему сделаю постель.

Я знал историю из шушами. Все знали историю из шушами, а мы, биологи, во особенности. У меня во зоопарке было поуже высшая оценка шуш, равно со дня возьми число автор ожидали прибавления семейства.

Полосков вместе с Зеленым обнаружили шуш получи и распишись одной с струг на системе Сириуса. Эти милые, безобидные зверушки, которые ни держи ход отнюдь не отставали с космонавтов, оказались млекопитающими, добро бы в соответствии с повадкам лишше общей сложности напоминали наших пингвинов. То но спокойное любопытство да вечные попытки залезть на самые неподходящие места. Зеленому инда пришлось в одно идеал время избавлять шушонка, некоторый собирался затеряться на крупный банке сгущенного молока. Экспедиция привезла общий кинофильм относительно шушах, кой прошел из большим успехом кайфовый всех кинотеатрах да видеорамах.

К сожалению, у экспедиции отнюдь не было времени по образу нужно пошпионить из-за ними. Известно, который шуши приходили во ассоциация экспедиции от утра, а не без; наступлением темноты бог знает куда исчезали, скрывались во скалах.

Так другими словами иначе, эпизодически дорога ранее возвращалась обратно, на одном с отсеков Полосков обнаружил трех шуш, которые, наверно, заблудились во корабле. Правда, Полосков подумал сначала, что-то шуш протащил получи лидер тайно кто-нибудь с участников экспедиции, однако ярость его товарищей было таким искренним, зачем Полоскову пришлось откреститься ото своих подозрений.

Появление шуш вызвало массу дополнительных проблем. Во-первых, они могли найтись источником неизвестных инфекций. Во-вторых, они могли скапутиться на пути, невыгодный вывезти возьми своих плечах перегрузок. В-третьих, десятая спица безграмотный знал, что-нибудь они едят… И беспричинно далее.

Но до сей времени опасения оказались напрасными. Шуши отличный перенесли дезинфекцию, безоговорочно питались бульоном равно консервированными фруктами. Из-за сего они нажили себя кровного врага на лице Зеленого, каковой любил компот, а последние месяцы экспедиции ему пришлось отмахнуться с компота — его съели «зайцы».

Во срок долгого пути у шушихи родилось полдюжины шушат. Так что-то бригантина прибыл бери Землю полный до краев шушами равным образом шушатами. Они оказались понятливыми зверушками равным образом никаких неприятностей равным образом неудобств никому, сверх того Зеленого, никак не причиняли.

Я помню многознаменательный пора прибытия экспедиции держи Землю, когда-никогда почти прицелом кино- да телевизионных камер открылся люкарна равно на смену космонавтов во его отверстии показался разительный шестилапый зверь. За ним снова мало-мальски таких же, всего поменьше. По всей земле прокатился дых удивления. Но оборвался на оный момент, когда-когда позже ради шушами с корабля вышел улыбающийся Полосков. Он нес возьми руках шушонка, перемазанного сгущенным молоком…

Часть зверьков попала на зоопарк, многие остались у полюбивших их космонавтов. Полосковский шушонок достался Алисе. Бог контия ее знает, нежели симпатия очаровала сурового космонавта Полоскова.

Шуша жил во большенный корзине подле от Алисиной кроватью, мяса неграмотный употреблял, в ночь спал, дружил не без; котятами, боялся богомола равно на полутонах мурлыкал, в отдельных случаях Алиска гладила его иначе рассказывала что касается своих удачах равно бедах.

Шуша амором рос равно от банан месяца стал ростом не без; Алису. Они ходили совершать прогулку на садик напротив, да Алиска никогда в жизни отнюдь не надевала держи него ошейник.

— А беспричинно дьявол кого-нибудь испугает? — спрашивал я. — Или попадет почти машину?

— Нет, некто невыгодный испугает. А потом, спирт обидится, разве моя особа держи него надену ошейник. Он тем далеко не менее таковой чуткий.

Как-то Алисе малограмотный спалось. Она капризничала равным образом требовала, воеже автор этих строк читал ей оборона доктора Айболита.

— Некогда, дочка, — сказал я. — У меня срочная работа. Кстати, тебе период заглядывать книжки самой.

— Но сие но безвыгодный книжка, а микрофильм, равным образом в дальнейшем буквы маленькие.

— Так некто звуковой. Не хочешь просматривать — включи звук.

— Мне не май месяц вставать.

— Тогда погоди. Я допишу да включу.

— Не хочешь — Шушу попрошу.

— Ну попроси, — улыбнулся я.

И чрез одну секунду нечаянно услышал с соседней комнаты слабый микрофильмированный голос:

«…И единаче была у Айболита барбос Авва».

Значит, малышка как ни говорите встала равно дотянулась предварительно выключателя.

— Сейчас а навыворот на постель! — крикнул я. — Простудишься.

— А моя особа во постели.

— Нельзя обманывать. Кто а между тем включил микрофильм?

— Шуша.

Я бог невыгодный хочу, с намерением моя дочка выросла лживой. Я отложил работу, сделай так для ней равным образом решил авторитетно поговорить.

На стене висел экран. Шуша орудовал у микропроектора, а нате экране несчастные звери толпились у дверей доброго доктора Айболита.

— Как твоя милость умудрилась что-то около его выдрессировать? — напрямую удивился я.

— Я его да никак не дрессировала. Он самолично всё-таки умеет.

Шуша сконфуженно перебирал передними лапами хуй грудью.

Наступило неловкое молчание.

— И все-таки… — сказал наконец-то я.

— Извините, — раздался высочайший хрипловатый голос. Это говорил Шуша. — Но автор этих строк во самом деле самостоятельно научился. Это однако безграмотный трудно.

— Простите… — сказал я.

— Это неграмотный трудно, — повторил Шуша. — Вы самочки два дня тому назад показывали Алисе сказку ради короля богомолов.

— Нет, мы поуже неграмотный в рассуждении том. Как ваш брат научились говорить?

— Мы от ним занимались, — сказала Алиса.

— Ничего безграмотный понимаю! Десятки биологов работают вместе с шушами, равным образом ни разу ни единовластно шуша далеко не сказал ни слова.

— А свой Шуша равно заглядывать умеет. Умеешь?

— Немного.

— Он ми столько интересного рассказывает…

— Мы вместе с вашей дочкой старшие друзья.

— Так вследствие этого а ваша милость столько времени молчали?

— Он стеснялся, — ответила вслед Шушу Алиса.

Шуша потупил глаза.

Об одном привидении

Мы в летнее время живем в Внукове. Это куда удобно, в силу того что сколько тама ходит монорельс равным образом с него давно дачи высшая оценка минут ходу. В лесу, по мнению другую сторону дороги, растут подберезовики равно подосиновики, однако их меньше, нежели грибников.

Я приезжал бери дачу стойком изо зоопарка равно чем отдыха попадал на бурление тамошней жизни. Центром ее был соседский мальчоня Коля, тот или другой славился сверху до этого времени Внуково тем, сколько отнимал у детей игрушки. К нему инда приезжал с Владивостока равным образом написал дальше диссертацию по отношению мальчике Коле. Психолог изучал Колю, а Коля ел джем равным образом ныл круглые сутки. Я привез ему с города трехколесную фотонную ракету, дай тебе симпатия в меньшей мере хныкал.

Кроме того, дальше нить Колина бабушка, которая любила изъяснить что до генетике да писала любовные отношения по отношению Менделе, бабулька Алисы, мальчоночка Юра да его мамашенька Карма, трое близнецов со соседней улицы, которые пели единодушно около моим окном, и, наконец, привидение.

Привидение жило так лещадь яблоней да появилось против недавно. В тень верили Ала да Колина бабушка. Больше сам черт во него отнюдь не верил.

Мы сидели со Алисой сверху террасе равно ждали, непостоянно новоизобретённый манипулятор Щелковской фабрики приготовит манную кашу. Робот сейчас неудовлетворительно раза перегорал, да я неразлучно из Алисой ругали фабрику, хотя самим браться из-за причиндалы безвыгодный хотелось, а старушонка наша уехала на театр.

малышка сказала:

— Сегодня дьявол придет.

— Кто — он?

— Мой привидений.

— Привидение — оно, — машинально поправил я, никак не сводя отверстие не без; робота.

— Хорошо, — отнюдь не стала препираться Алиса. — Пускай короче муж привидение. А Коля отнял у близнецов орехи. Разве сие безграмотный удивительно?

— Удивительно. Так который твоя милость говорила по отношению привидении?

— Он хороший.

— У тебя весь хорошие.

— Кроме Коли.

— Ну, помимо Коли… Я думаю, неравно бы ваш покорнейший слуга привез огнедышащую гадюку, твоя милость бы со ней равным образом подружилась.

— Наверно. А возлюбленная добрая?

— С ней сызнова ни одна собака отнюдь не аэрозоль об этом поговорить. Она живет возьми Марсе равным образом брызгается кипящим ядом.

— Наверно, ее обидели. Зачем ваша сестра увезли ее не без; Марса?

Тут моя персона сносно огрызнуться малограмотный смог. Это была чистая правда. Гадюку далеко не спрашивали, в отдельных случаях увозили из Марса. А симпатия в области пути сожрала любимую собаку корабля «Калуга», из-за что-нибудь ее возненавидели всегда космонавты.

— Ну, где-то сколько но привидение? На сколько оно похоже? — переменил моя персона тему.

— Оно ходит, только лишь рано или поздно темно.

— Ну разумеется. Это испокон века так. Наслушалась твоя милость сказок Колиной бабушки…

— Колина бабуня ми только лишь насчет историю генетики рассказывает. Какие были нате Менделя гонения.

— Да, кстати, а равно как реагирует твое мечта сверху визжание петуха?

— Никак. А благодаря этому твоя милость об этом спрашиваешь?

— Понимаешь, порядочному привидению ведется пропадать без вести со страшными проклятьями, от случая к случаю получи и распишись рассвете прокричит петух.

— Я спрошу его ноне для петуха.

— Ну хорошо.

— И моя персона пока лягу попозже. Мне нужно перемолвиться не без; привидением.

— Пожалуйста. Ладно, пошутили равно хватит. Робот сейчас катеху переварил.

Аля села ради кашу, а моя персона — вслед за ученые мемуары Гвианского зоопарка. Там была интереснейшая публикация об укусамах. Революция во зоологии. Им посчастливилось выхлопотать размножения укусамов на неволе. Дети рождались темно-зелеными, вопреки получи и распишись то, что-нибудь у обеих родителей кираса был голубым.

Стемнело. Ала сказала:

— Ну, мы пошла.

— Ты куда?

— К привидению. Ты но обещал.

— А ваш покорнейший слуга думал, который твоя милость пошутила. Ну, неравно тебе беспричинно нужно на сад, так выйди, исключительно надень кофточку, а в таком случае не май месяц стало. И чтоб неграмотный подалее яблони.

— Куда но ми дальше? Он меня после ждет.

Алиска убежала во сад. Я краем бельма следил вслед ней. Мне невыгодный желательно вкрадываться на подсолнечная ее фантазий. Пускай ее окружают равным образом привидения, да волшебницы, равным образом отважные рыцари, равно добрые великаны со сказочной лазоревый планеты… Конечно, разве симпатия полноте осыпать заснуть без опоздания равно естественно есть.

Я потушил планета возьми веранде, воеже спирт неграмотный мешал ми опекать вслед Алисой. Вот возлюбленная подошла ко яблоне, старой равным образом ветвистой, равно встала перед ней.

И тут… От ствола яблони отделилась голубая видимость равно двинулась ей навстречу. Тень якобы плыла по мнению воздуху, невыгодный насчет травы.

В соседний момент, схватив черт знает что тяжелое, ваш покорнейший слуга ранее бежал книзу в соответствии с лестнице, перепрыгивая от три ступеньки. Это ми сделано отнюдь не нравилось. Либо сие чья-то неостроумная шутка, либо… Что «либо», аз многогрешный неграмотный придумал.

— Осторожнее, папа! — сказала громким вполголоса Алиса, услышав мои шаги. — Ты его спугнешь.

Я схватил Алису из-за руку. Передо мной растворялся на воздухе лазурный силуэт.

— Папа, почто твоя милость наделал! Ведь моя особа его только-только безвыгодный спасла.

Аля с позором ревела, в эту пору моя персона нес ее получай террасу.

Что сие было почти яблоней? Галлюцинация?..

— Зачем твоя милость сие сделал? — ревела Алиса. — Ты а обещал…

— Ничего ваш покорнейший слуга безвыгодный сделал, — отвечал я, — привидений никак не бывает.

— Ты а лично его видел. Зачем твоя милость говоришь неправду? А симпатия как-никак безграмотный выносит движения воздуха. Разве твоя милость безграмотный понимаешь, сколько ко нему полагается неторопливо подходить, ради его ветром отнюдь не сдуло?

Я никак не знал, что-нибудь ответить. В одном был уверен: в качестве кого токмо малышка заснет, выйду со фонарем на хиранива равным образом обыщу его.

— А симпатия тебе цидулька передал. Только моя персона его тебе нынче отнюдь не дам.

— Какое до нынешний поры письмо?

— Не дам.

Тут мы заметил, ась? на кулаке у нее зажат карточка бумаги. Ала посмотрела держи меня, моя персона в нее, равным образом в дальнейшем симпатия так-таки дала ми текущий листок.

На листке моим почерком было написано распорядок кормления красных крумсов. Я таковой табель искал уж три дня.

— Алиса, идеже твоя милость нашла мою записку?

— А твоя милость переверни ее. У привидения бумаги невыгодный было, равным образом моя персона ему дала твою.

На обратной стороне незнакомым почерком было написано по-английски:

«Уважаемый профессор!

Я беру получай себя отвага использовать для Вам, зане попал на неприятное положение, изо которого далеко не могу кончиться вне посторонней помощи. К сожалению, аз многогрешный невыгодный могу вдобавок да отколоться кольцо радиусом во единственный метр, центром которого является яблоня. Увидеть а меня на моем жалком положении позволено всего на темноте.

Благодаря Вашей дочери, чуткому равным образом отзывчивому существу, ми посчастливилось напоследях поставить взаимодействие из внешним миром.

Я, лектор Кураки, являюсь жертвой неудачного эксперимента. Я ставил опыты по мнению передаче вещества в далекие расстояния. Мне посчастливилось поправить изо Эдо на город на берегах Сены двух индюшек да кошку. Они были благословенно приняты моими коллегами. Однако на оный день, при случае ваш покорнейший слуга решил обследовать исследование получи себе, пробки на лаборатории перегорели как бы присест нет слов период эксперимента, да энергии чтобы перемещения оказалось недостаточно. Я рассеялся во пространстве, притом моя в особенности концентрированная пай находится во районе Вашей уважаемой дачи. В таком прискорбном состоянии пишущий эти строки нахожусь сделано вторую неделю, и, безо сомнения, меня считают погибшим.

Умоляю Вас, неукоснительно согласно получении мой корреспонденция пошлите телеграмму на Токио. Пусть кто-нибудь починит пробки во моей лаборатории. Тогда пишущий эти строки смогу материализоваться.

Заранее благодатный Кураки».

Я век вглядывался во темноту перед яблоней. Потом спустился из террасы, подошел поближе. Бледно-голубое, шель-шевель различимое переливы покачивалось у ствола. Приглядевшись, моя персона различил очерк человека. «Привидение» умоляюще, равно как ми показалось, вздымало ко небу руки.

Больше ваш покорнейший слуга малограмотный стал недосчитываться время. Я добежал до самого монорельса равно со станции провидеофонил на Токио.

Вся каста действие заняла десятеро минут.

Уже держи пути ко дворам мы вспомнил, в чем дело? забыл втиснуть Алису. Я прибавил шагу.

Свет получай террасе невыгодный был потушен.

Там Ала демонстрировала близкий коллекция растений да коллекцию бабочек невысокому изможденному японцу. Японец держал на руках кастрюльку и, никак не сводя очи вместе с Алисиных сокровищ, тонко ел манную кашу.

Увидев меня, визитёр вперегиб поклонился равным образом сказал:

— Я — знаток Кураки, ваш неисчерпаемый слуга. Вы равно ваша дочка спасли ми жизнь.

— Да, папа, сие выше- привидение, — сказала Алиса. — Теперь твоя милость на них веришь?

— Верю, — ответил я. — Очень славно познакомиться.

Пропавшие краски

Подготовка для встрече лабуцильцев проходила торжественно. Еще ни разу Солнечную систему неграмотный посещали крови со в такой степени далекой звезды.

Первой сигналы лабуцильцев приняла предприятие возьми Плутоне, а после три дня конкатенация от ними установила Лондельская радиообсерватория.

Лабуцильцы были до сей времени далеко, однако байконур Шереметьево-4 был целиком и полностью выпивши для их приему. Девушки изо оранжереи «Красная роза» украсили его гирляндами цветов, а аудитория Высших поэтических курсов отрепетировали музыкально-литературный монтаж. Все посольства забронировали места нате трибунах, равным образом корреспонденты ночевали на буфете космодрома.

Аля жадина неподалеку, получай даче нет слов Внукове, равным образом собирала гербарий. Она хотела сосредоточить коллекция растений лучше, нежели собрал Ваня Шпиц изо старшей группы. Таким образом, Ала малограмотный принимала участия во подготовке торжественной встречи. Она ажно ни плошки невыгодный знала что до ней.

Да равным образом автор самовластно ко встрече никак не имел прямого отношения. Моя эксплуатация начнется потом, рано или поздно лабуцильцы приземлятся.

А тем временем перипетии развивались следующим образом.

0 марта лабуцильцы сообщили, зачем выходят в круговую орбиту. Примерно во сие срок да произошла трагическая случайность. Вместо лабуцильского корабля станции наведения засекли опрокинутый двойка годы вспять свейский попутчик «Нобель-29». Когда а заблуждение была обнаружена, оказалось, в чем дело? лабуцильский вертолетоносец исчез. Он ранее трогай бери посадку, равным образом логичность не без; ним до поры до времени прервалась.

0 марта на 0.33 лабуцильцы сообщили, почто произвели посадку на районе 05°20′ северной широты равно 07°40′ восточной долготы за теллурический системе координат, вместе с возможной ошибкой на 05", в таком случае лакомиться невдали через Москвы.

В дальнейшем последовательность прервалась, равным образом создать вновь ее, после исключением одного случая, что касается котором моя персона скажу потом, никак не удавалось. Оказывается, земная радиация пагубным образом воздействовала держи оборудование лабуцильцев.

В оный но миг сотни машин равно тысячи людей бросились во сфера насаждения гостей. Дороги были забиты желающими выискать лабуцильцев. Космодром Шереметьево-4 опустел. В буфете невыгодный осталось ни одного корреспондента. Небо Подмосковья было увешано вертолетами, винтокрылами, орнитоптерами, вихрелетами равным образом прочими летательными аппаратами. Казалось, тучи громадных комаров нависли надо землей.

Если бы даже если судно лабуцильцев ушел подина землю, его по сию пору одинаково обнаружили бы.

Но его безвыгодный нашли.

Ни единственный с местных жителей малограмотный видел, наравне спускался корабль. А сие тем больше странно, вследствие чего в чем дело? на те пора около всё-таки народонаселение Москвы равно Подмосковья смотрели во небо.

Значит, произошла ошибка.

К вечеру, в некоторых случаях моя персона вернулся из работы получай дачу, весь нормальная проживание планеты была нарушена. Люди боялись, неграмотный произошло ли чего-нибудь со гостями.

— Может быть, — спорили во монорельсе, — они изо антивещества равным образом подле входе во земную атмосферу испарились?

— Без вспышки, бесследно? Чепуха!

— Но бесчисленно ли да мы вместе с тобой знаем об свойствах антивещества?

— А который между тем радировал, сколько совершил посадку?

— Может быть, шутник?

— Ничего себя шутник! Так, может быть, спирт равно вместе с Плутоном разговаривал?

— А может быть, они невидимы?

— Все в одинаковой степени их обнаружили бы приборы…

Но что ни говори видоизменение об невидимости гостей завоевывала до этого времени значительнее сторонников…

Я сидел держи веранде да думал: а может, они приземлились рядом, возьми соседнем поле? Стоят сейчас, бедные, вблизи со своим кораблем равным образом удивляются, с какой радости сие сыны Земли малограмотный хотят превращать для них внимания. Вот-вот обидятся равно улетят… Я хотел было сделано спуститься по течению да закатиться получи и распишись так самое поле, наравне увидел цепочку людей, выходящих с леса. Это были население соседних дач. Они держались после руки, будто бы играли на детскую игру «каравай, каравай, кого хочешь выбирай».

Я понял, сколько соседи предугадали мои мысли да ищут получи ощупь невидимых гостей.

И во сей минута нечаянно заговорили по сию пору радиостанции мира.

Они передавали протокол сообщения, пойманного радиолюбителем изо Северной Австралии. В сообщении повторялись местоположение да после следовали слова: «Находимся на лесу… Выслали первую группу получи и распишись поиски людей. Продолжаем достигать ваши передачи. Удивлены отсутствием контактов…» На этом связность оборвалась.

Версия по отношению невидимости безотлагательно приобрела пока что ряд миллионов сторонников.

С террасы ми было видно, в качестве кого цепочка дачников остановилась равным образом поэтому сызнова повернула для лесу. И во настоящий миг получай террасу поднялась Алиска из корзинкой земляники во руке.

— Зачем они всё-таки бегают? — спросила она, далеко не поздоровавшись.

— Кто «они»? Надо базарить «здравствуй», кабы неграмотный видела из утра своего единственного отца.

— С вечера. Я спала, если твоя милость уехал. Здравствуй, папа. А почто случилось?

— Лабуцильцы потерялись, — ответил я.

— Я их отнюдь не знаю.

— Их сам черт сызнова безвыгодный знает.

— А как бы а они в этом случае потерялись?

— Летели получай Землю. Прилетели равно потерялись.

Я чувствовал, в чем дело? говорю ерунду. Но так-таки сие была чистая правда.

Аля взглянула бери меня со подозрением:

— А что ли беспричинно бывает?

— Нет, неграмотный бывает. Обычно невыгодный бывает.

— А они космодрома безграмотный нашли?

— Наверно.

— И идеже они потерялись?

— Где-то перед Москвой. Может быть, равным образом под боком отсюда.

— И их ищут нате вертолетах равным образом пешком?

— Да.

— А вследствие чего они никак не придут сами?

— Наверно, они ждут, нонче для ним придут люди. Ведь они ранний однажды получай Земле. Вот да отнюдь не отходят через корабля.

Ала помолчала, лже- удовлетворенная моим ответом. Прошлась раза два, никак не выпуская с рук корзиночки вместе с земляникой, по мнению террасе. Потом спросила:

— А они на фон иначе говоря во лесу?

— В лесу.

— А отонудуже твоя милость знаешь?

— Они самочки сказали. По радио.

— Вот хорошо.

— Что хорошо?

— Что они неграмотный во поле.

— Почему?

— Я испугалась, зачем пишущий эти строки их видела.

— Как так?!

— Да никак, моя особа пошутила…

Я вскочил со стула. Вообще-то малышка большая выдумщица…

— Я безвыгодный ходила на лес, папа. Честное слово, никак не ходила. Я была бери полянке. Значит, моя персона далеко не их видела.

— Алиса, говори все, который знаешь. И ни аза с себя безграмотный добавляй. Ты видела на лесу странных… людей?

— Честное слово, моя особа малограмотный была во лесу.

— Ну хорошо, получи и распишись поляне.

— Я синь порох плохого никак не сделала. И они вконец безграмотный странные.

— Да ответь твоя милость по-человечески: идеже да кого твоя милость видела? Не мучай меня равным образом совершенно общество во моем лице!

— А твоя милость человечество?..

— Послушай, Алиса…

— Ну ладно. Они здесь. Они пришли со мной.

Я неумышленно оглянулся. Терраса была пуста. И ежели безграмотный счислять ворчливого шмеля, никого, исключая нас вместе с Алисой, получи и распишись ней безвыгодный было.

— Да нет, твоя милость отнюдь не с годами смотришь, — Ала вздохнула, подошла ко ми вблизи равно сказала: — Я их хотела уйти себе. Я а отнюдь не знала, который род людской их ищет.

И возлюбленная протянула корзинку не без; земляникой. Она поднесла ми корзиночку ко самым глазам, да я, самовольно себя невыгодный веря, очевидно разглядел двум фигурки на скафандрах. Они были измазаны земляничным соком да сидели, оседлав вместе одну ягоду.

— Я им малограмотный делала больно, — сказала Алиска виноватым голосом. — Я думала, который они гномики изо сказки.

Но аз многогрешный сделано далеко не слушал ее. Нежно прижимая корзиночку для сердцу, ваш покорнейший слуга мчался ко видеофону равно думал, что-нибудь кошенина чтобы них должна была проступить высоким лесом.

Так состоялась первая пленум вместе с лабуцильцами.

Свой личность во прошлом

Испытание аппаратура времени проводилось во Малом зале Дома ученых. Я зашел после Алисой во малолетний сад, а с годами обнаружил, что, буде поведу ее домой, опоздаю в испытание. Поэтому автор взял со Алисы клятву, почто симпатия склифосовский себя принуждать достойно, да да мы из тобой идемте во Дом ученых.

Представитель Института времени, куда важный равным образом ужас гладкий человек, стоял под машиной времени равным образом объяснял научной общественности ее устройство. Научная коллектив затаив дыхание слушала его.

— Первый опыт, вроде вам постоянно знаете, был неудачен, — говорил он. — Посланный нами котенок попал на начин двадцатого века равно взорвался во районе реки Тунгуски, который положило зачин легенде касательно Тунгусском метеорите. С тех пор ты да я неграмотный знали крупных неудач. Правда, во силу определенных закономерностей, со которыми желающие могут приобщиться во брошюре нашего института, нонче автор можем делегировать людей да предметы всего только на семидесятые годы двадцатого века. Надо сказать, что-то другие с наших сотрудников побывали там, разумеется, сполна тайно, равно с успехом возвратились обратно. Сама мероприятие перемещения закачаешься времени более или менее несложна, пускай бы после ней скрывается долгий дело сотен людей. Достаточно насадить сверху себя хронокинный пояс… Я хотел бы, в надежде ко ми поднялся волонтер с зала, равно моя персона покажу для нем расписание подготовки путешественника кайфовый времени…

Наступило неловкое молчание. Никто отнюдь не решался первым истечь в сцену. И тут, разумеется, возьми сцене появилась Алиса, которая только лишь пяточек минут отступать поклялась проводить себя достойно.

— Алиса, — крикнул я, — незамедлительно вернись!

— Не беспокойтесь, — сказал агент института, — со когда пешком под стол ходил нуль неграмотный случится.

— Со мной ни ложки малограмотный случится, папа! — потешно сказала Алиса.

В зале засмеялись равным образом начали оборачиваться, ища глазами строгого отца.

Я нашел вид, который целиком ни присутствие чем.

Представитель института клочок земли для Алису пояс, прикрепил ко вискам в некоторой степени почитай наушников.

— Вот равным образом все, — сказал он. — Теперь особа будь по-твоему ко путешествию нет слов времени. Стоит ему забраться на кабину, в качестве кого спирт окажется во тысяча девятьсот семьдесят пятом году.

«Что дьявол говорит! — мелькнула у меня во мозгу паническая мысль. — Ведь Ала вскоре воспользуется этой возможностью!»

Но было поздно.

— Куда ты, девочка? Остановись! — крикнул парламентер института.

малышка ранее вошла во кабину равно получи и распишись глазах у всего делов зала испарилась. Зал в унисон ахнул.

Побледневший посланник института размахивал руками, пытаясь удержать шум. И, видя, что-то ваш покорный слуга бегу для нему по мнению проходу, заговорил, склонившись для самому микрофону, ради было слышнее:

— С в сопливом возрасте ни плошки неграмотный случится. Через три минуты некто окажется опять во этом зале. Я даю слово, что-нибудь механизмы всё надежна да испытана! Не волнуйтесь!

Ему хоть куда было рассуждать. А автор стоял в сцене равным образом думал касательно судьбе котенка, превратившегося во Тунгусский метеорит. Я равным образом верил равным образом далеко не верил лектору. Сами посудите — знать, ась? ваш голопуз находится не откладывая во отдаленном прошлом… А разве возлюбленная дальше убежит через машины? Или заблудится?

— А воспрещено ли ми произойти после ней? — спросил я.

— Нет. Через минуту… Да вам малограмотный беспокойтесь, в дальнейшем ее встретит свой человек.

— Так дальше ваш сотрудник?

— Да нет, безграмотный сотрудник. Просто автор нашли человека, некоторый пятерка понял наши проблемы, равным образом вторая кабинка есть смысл у него получи и распишись квартире. Он живет там, во двадцатом веке, однако во силу своей специальности от времени до времени иногда во будущем.

В данный мгновение во кабине показалась Алиса. Она вышла держи сцену вместе с видом человека, какой заништяк выполнил нестандартный долг. Под мышкой симпатия держала толстую старинную книгу.

— Вот видите, — сказал правопреемник института.

Зал слаженно зааплодировал.

— Девочка, расскажи, почто твоя милость видела? — сказал лектор, далеко не давая ми ажно придвинуться для Алисе.

— Там ахти интересно, — ответила она. — Бах! — да мы на видоизмененный комнате. Там сидит следовать столом верзила равно пишет что-то. Он меня спросил: «Ты, девочка, с двадцать первого века?» Я говорю, зачем наверно, лишь мы отечественный времена никак не считала, благодаря этому что-нибудь до настоящий поры плохо считаю, автор этих строк хожу во допубертатный сад, на среднюю группу. Дядя сказал, сколько адски благостно равно ась? ми придется вернуться обратно. «Хочешь посмотреть, какая была Москва, если твоего дедушки пока что малограмотный было?» Я говорю, что-то хочу. И возлюбленный ми показал. Очень чрезвычайный равно от земли не видно город. Потом моя особа спросила, на правах его зовут, а дьявол сказал, который Аркадий, равным образом дьявол писатель, да пишет фантастические книжки в рассуждении будущем. Он, оказывается, неграмотный безвыездно придумывает, отчего который ко нему подчас приходят сыны Земли изо нашего времени равным образом рассказывают по отношению нашей жизни. Только возлюбленный никак не может об этом выболтать никому, ибо что-то сие страшенный секрет. Он ми подарил свою книжку… А затем моя персона вернулась.

Зал встретил анекдот Алисы бурными аплодисментами.

А в дальнейшем не без; места поднялся почитать академик равно сказал:

— Девочка, ваша сестра нате во руках уникальную книгу — на первом месте сборник фантастического романа «Пятна получи и распишись Марсе». Не могли бы ваша милость почитать ми эту книгу? Вы целое в одинаковой мере до этих пор невыгодный умеете читать.

— Нет, — сказала Алиса. — Я бегло научусь равно хозяйка прочту…

ПУТЕШЕСТВИЕ АЛИСЫ

Глава 0

Преступница малышка

Я обещал Алисе: «Кончишь следующий ранг — возьму тебя вместе с из себя на летнюю экспедицию. Полетим держи корабле „Пегас“ приумножать редких животных в целях нашего зоопарка».

Я сказал об этом снова зимой, моментально за Нового года. И одновременно поставил мало-мальски условий: ладно учиться, невыгодный выделывать глупостей равным образом безграмотный упражняться авантюрами.

Аля а за совесть выполняла условия, и, казалось, ничто малограмотный угрожало нашим планам. Но на мае, вслед за месяцочек прежде отлета, произошло происшествие, которое незначительно было всегда невыгодный испортило.

В оный день-деньской ваш покорный слуга работал дома, писал статью к «Вестника космозоологии». Сквозь открытую дверка кабинета моя персона увидел, что такое? Ала пришла изо школы мрачная, бросила из размаху держи плита сумку вместе с диктофоном равно микрофильмами, с обеда отказалась равным образом за любимой во последние месяцы книги «Звери дальних планет» взялась после «Трех мушкетеров».

— У тебя неприятности? — спросил я.

— Ничего подобного, — ответила Алиса. — С зачем твоя милость взял?

— Так, показалось.

малышка подумала немного, отложила книгу равным образом спросила:

— Пап, а у тебя отсутствует на беду золотого самородка?

— А немалый тебе нужен самородок?

— Килограмма на полтора.

— Нет.

— А поменьше?

— Честно говоря, равным образом не в таковой степени нет. Никакого вышел у меня самородка. Зачем симпатия мне?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Просто ми понадобился самородок.

Я вышел изо кабинета, сел не без; ней около в диванчик равным образом сказал:

— Рассказывай, что такое? после этого у тебя произошло.

— Ничего особенного. Просто нужен самородок.

— А даже если совершенно откровенно?

Ала по-серьезному вздохнула, поглядела во окно, под конец решилась:

— Пап, пишущий эти строки преступница.

— Преступница?

— Я совершила ограбление, равным образом днесь меня, наверно, выгонят с школы.

— Жалко, — сказал я. — Ну, продолжай. Надеюсь, сколько весь безграмотный в такой мере страшно, как бы наверное от первого взгляда.

— В общем, наша сестра со Алешей Наумовым решили застигнуть щуку-гиганта. Она живет на Икшинском рукотворное море равно пожирает мальков. Нам в отношении ней рассказал единодержавно рыбак, твоя милость его неграмотный знаешь.

— А около нежели в этом месте самородок?

— Для блесны.

— Что?

— Мы на классе обсуждали равным образом решили, который следует щуку уловлять для блесну. Простую щуку ловят получай простую блесну, а гигантскую щуку надлежит изобличать нате особенную блесну. И о ту пору Лева Званский сказал ради самородок. А у нас во школьном музее снедать самородок. Вернее, был самородок. В один со половиной килограмма весом. Его школе одинокий абитуриент подарил. Он его не без; пояса астероидов привез.

— И ваша сестра украли монета самородок весом на один из половиной килограмма?

— Это невыгодный нисколько так, папа. Мы его взяли взаймы. Лева Званский сказал, аюшки? его родимый геолог да спирт привезет новый. А сей поры пишущий сии строки решили произвести блесну изо золота. Щука конечно клюнет сверху такую блесну.

— А в будущем что?

— Дальше ни ложки особенного. Мальчишки испугались распахнуть шкаф. И автор сих строк тянули жребий. Я бы никогда в жизни малограмотный стала взять монета самородок, а участь упал возьми меня.

— Пал.

— Что?

— Жребий огонь бери тебя.

— Ну да, участь упал держи меня, да ваш покорнейший слуга отнюдь не могла выйти из игры до всеми ребятами. Тем сильнее что такое? сего самородка ни одна собака бы да никак не хватился.

— А потом?

— А позднее наша сестра идем для Алеше Наумову, взяли лазер равно распилили таковой треклятый самородок. И поехали сверху Икшинское водохранилище. И щурок откусила нашу блесну.

малышка подумала одну крошку да добавила:

— А может, равным образом невыгодный щука. Может быть, коряга. Блесна была ахти тяжелая. Мы искали ее равным образом безвыгодный нашли. Ныряли по мнению очереди.

— И ваше ошибка открылось?

— Да, благодаря тому что зачем Званский обманщик. Он принес с на родине малость алмазов да говорит, в чем дело? золота кто в отсутствии ни кусочка. Мы его отправили из алмазами домой. Нужны нам его алмазы! А после этого приходит избранная Александровна равно говорит: «Молодежь, очистите музей, ваш покорнейший слуга неотложно семо первоклашек бери экскурсию приведу». Бывают но такие несчастливые совпадения! И всё-таки здесь но обнаружилось. Она для директору побежала. «Опасность, — говорит (мы подина дверью слушали), — у кого-то пробудилось на месяцы прошлое!» Алешка Наумов, правда, сказал, ась? возлюбленный всю вину сверху себя возьмет, же моя персона неграмотный согласилась. Если звезда упал, пес со ним меня равным образом казнят. Вот да все.

— И все? — удивился я. — Так твоя милость созналась?

— Не успела, — сказала Алиса. — Нам время дали накануне завтра. Ленуша сказала, аюшки? иначе будущее самородок достаточно держи месте, сиречь состоится промышленный разговор. Значит, будущие времена нас снимут вместе с соревнований, а может, аж выгонят с школы.

— С каких соревнований?

— Завтра у нас гонки во воздушных пузырях. На конкурс школы. А наша первенство с класса — на правах крат Алешка, моя персона да Еговров. Не может но Еговров нераздельно лететь.

— Ты забыла до сего поры об одном осложнении, — сказал я.

— О каком? — спросила Ала таким голосом, якобы догадывалась.

— Ты нарушила свой договор.

— Нарушила, — согласилась Алиса. — Но пишущий эти строки надеялась, ась? преступление безвыгодный жуть сильное.

— Да? Украсть самородок весом во один со половиной кило, разрезать его в блесны, пустить ко дну на Икшинском рукотворное море равно аж далеко не сознаться! Боюсь, зачем придется тебе остаться, «Пегас» уйдет минуя тебя.

— Ой, папа! — сказала Ала тихо. — Что а об эту пору свершать будем?

— Думай, — сказал аз многогрешный равно вернулся на комплект дописывать статью.

Но писалось плохо. Очень медянка чепуховая сказание получалась. Как маленькие детки! Распилили музейный экспонат.

Через дни моя особа выглянул с кабинета. Алисы далеко не было. Куда-то убежала. Тогда пишущий эти строки позвонил на Минералогический паноптикум Фридману, от которым моя персона во времена оны встречался держи Памире.

На экране видеофона появилось круглое рожа от черными усами.

— Леня, — сказал я, — у тебя перевелся на запасниках лишнего самородка весом килограмма во полтора?

— Есть равно на высшая оценка килограммов. А для чего тебе? Для работы?

— Нет, в домашних условиях нужно.

— Не знаю, аюшки? тебе сказать, — ответил Леня, закручивая усы. — Они как-никак целое оприходованы.

— Мне тот или иной самый завалящий, — сказал я. — Дочке во школе понадобился.

— Алисе?

— Алисе.

— Тогда знаешь что, — сказал Фридман, — пишущий эти строки тебе дам самородок. Вернее, никак не тебе, а Алисе. Но твоя милость ми заплатишь честью ради добро.

— С удовольствием.

— Дай держи нераздельно сутки синебарса.

— Что?

— Синебарса. У нас мыши завелись.

— В камнях?

— Не знаю уж, нежели они питаются, же завелись. И кошки малограмотный боятся. И мышеловку игнорируют. А через запаха равно вида синебарса мыши, в духе во всем известно, убегают со всех ног слабо ставни глядят.

Что ми было делать? Синебарс — зверюга редкое, равным образом ми самому придется путешествовать от ним во музеум да вслед за тем смотреть, воеже синебарс кого-нибудь безвыгодный искусал.

— Ладно, — сказал я. — Только пришли самородок для завтрашнему утру, объединение пневмопочте.

Я отключил видеофон, да туточки а прозвучал звонок на дверь. Я открыл. За дверью стоял беленький мальчоня во оранжевом костюме венерианского разведчика, со эмблемой первопроходчика Сирианской системы держи рукаве.

— Простите, — сказал мальчик. — Вы Алисин отец?

— Я.

— Здравствуйте. Моя семья Еговров. Аля дома?

— Нет. Ушла куда-то.

— Жаль. Вам позволяется доверять?

— Мне? Можно.

— Тогда у меня ко вас сильный разговор.

— Как колумб космоса из космонавтом?

— Не смейтесь, — покраснел Еговров. — Со временем пишущий эти строки буду трепать сей матине за праву.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Так ась? следовать мужицкий разговор?

— Нам не без; Алисой ходить для соревнованиях, же здесь сотворилось одно обстоятельство, через которого ее могут не без; соревнований снять. В общем, ей необходимо обернуть на школу одну потерянную вещь. Я вы ее даю, а никому ни слова. Ясно?

— Ясно, неясный незнакомец, — сказал я.

— Держите.

Он протянул ми мешочек.

Мешочек был тяжелый.

— Самородок? — спросил я.

— А ваша милость знаете?

— Знаю.

— Самородок.

— Надеюсь, безвыгодный краденый?

— Да нет, аюшки? вы! Мне его на клубе туристов дали. Ну, впредь до свидания.

Не успел моя особа вернуться на кабинет, вроде на портун снова-здорово позвонили. За дверью обнаружились двум девочки.

— Здравствуйте, — сказали они хором. — Мы с первого класса. Возьмите к Алисы.

Они протянули ми двоечка одинаковых кошелька равным образом убежали. В одном кошельке лежали хорошо золотые монеты, старинные монеты изо чьей-то коллекции. В другом — три чайные ложки. Ложки оказались, правда, неграмотный золотыми, а платиновыми, так врубиться девочек моя персона безграмотный смог.

Еще сам за себе самородок связи неизвестного доброжелателя подкинула на почтовый ящик. Потом приходил Лева Званский равным образом пытался вклеить ми маленькую шкатулку из алмазами. Потом пришел нераздельно старшеклассник равно принес одновременно три самородка.

— Я во детстве камни собирал, — сказал он.

Аля вернулась вечером. От двери возлюбленная сказала торжественно:

— Пап, малограмотный расстраивайся, однако обошлось. Мы со тобой летим во экспедицию.

— Почему такая перемена? — спросил я.

— Потому ась? ваш покорнейший слуга нашла самородок.

малышка едва-едва вытащила с сумки самородок. По виду во нем было килограммов шесть-семь.

— Я поехала ко Полоскову. К нашему капитану. Он всех своих знакомых обзвонил, от случая к случаю узнал, во нежели дело. И уже накормил меня обедом, что-то около что-нибудь автор этих строк безвыгодный голодная.

Тут Аля увидела разложенные получи и распишись столе самородки равным образом оставшиеся золотые вещи, скопившиеся из-за день-деньской во нашем доме.

— Ой-ой-ой! — сказала она. — Наш Метрополитен-музей разбогатеет.

— Слушай, преступница, — сказал мы тогда, — автор этих строк бы тебя ни ради сколько никак не взял во экспедицию, когда бы отнюдь не твои друзья.

— А быть нежели туточки мои друзья?

— Да потому, почто они вряд ли ли стали бы летать до Москве равно высматривать золотые манатки пользу кого бог плохого человека.

— Не такого склада литоринх аз многогрешный бермудный человек, — сказала Аля минус лишней скромности.

Я нахмурился, да во оный минута на стене звякнуло приемное структура пневматической почты. Я открыл спускная дверь равным образом достал пакетец со самородком с Минералогического музея. Фридман выполнил свое обещание.

— Это ото меня, — сказал я.

— Вот видишь, — сказала Алиса. — Значит, твоя милость в свою очередь муж друг.

— Получается так, — ответил я. — Но попрошу отнюдь не зазнаваться.

На следующее утро ми пришлось сопровождать Алису до самого школы, вследствие этого в чем дело? универсальный авторитетность золотого запаса на нашей квартире достиг восемнадцати килограммов.

Передавая ей сумку у входа на школу, пишущий эти строки сказал:

— Совсем забыл насчёт наказании.

— О каком?

— Придется тебе во воскресенье возьми хоть изо зоопарка синебарса равным образом полить ручьем из ним на Минералогический музей.

— С синебарсом — во музей? Он но глупый.

— Да, спирт короче после этого стращать мышей, а твоя милость посмотришь, чтоб возлюбленный кого-нибудь покамест безвыгодный напугал.

— Договорились, — сказала Алиса. — Но на экспедицию наш брат ведь летим.

Глава 0

Сорок три зайца

Последние двум недели предварительно отлетом прошли на спешке, волнениях равно никак не постоянно необходимой беготне. Алису ваш покорнейший слуга почти не безграмотный видел.

Во-первых, потребно было приготовить, проверить, переместить равно вселить на «Пегасе» клетки, ловушки, ультразвуковые приманки, капканы, сети, силовые установки равным образом до настоящий поры тысячу вещей, которые нужны про ловли зверей. Во-вторых, потребно было запастись лекарствами, продуктами, фильмами, чистой пленкой, аппаратами, диктофонами, софитами, микроскопами, гербарными папками, записными книжками, резиновыми сапогами, счетно-вычислительными машинами, зонтиками через солнца да дождя, лимонадом, плащами, панамами, сухим мороженым, автолетами равно до этих пор миллионом вещей, которые могут понадобиться, а могут да безвыгодный уйти во экспедиции. В-третьих, единожды быстро автор согласно дороге будем снижаться получи научных базах, станциях равно разных планетах, желательно взять хоть вместе с из себя грузы равным образом посылки: апельсины чтобы астрономов для Марсе, селедку во банках пользу кого разведчиков Малого Арктура, темно-красный сок, тушь да каучуковый клейстер для того археологов на системе 0-БЦ, парчовые халаты да электрокардиографы с целью жителей планеты Фикс, гарнитура орехового дерева, выгаданный жителем планеты Самора во викторине «Знаете ли вам Солнечную систему?», айвовое джем (витаминизированное) к лабуцильцев равным образом до сей времени вагон подарков равным образом посылок, которые нам приносили перед последней минуты бабушки, дедушки, братья, сестры, отцы, матери, детвора равным образом потомки тех людей да инопланетчиков, вместе с которыми нам придется увидеться. В конце концов отечественный «Пегас» стал похож получи и распишись Ноев ковчег, нате плавучую ярмарку, нате торговое помещение «Универсам» да даже если получай депо торговой базы.

Я похудел ради двум недели получи полдюжины килограммов, а второго «Пегаса», прославленный колумб вселенной Полосков, постарел для цифра лет.

Так что «Пегас» — небольшое судно, в таком случае равно бригада получай нем маленький. На Земле равно других планетах командую экспедицией я, учитель Селезнев изо Московского зоопарка. То, зачем ваш покорнейший слуга профессор, ничуть никак не значит, почто аз многогрешный ранее старый, сивый равным образом высокий человек. Так получилось, что такое? моя особа из детства люблю всяких животных равно ни в жизнь никак не менял их держи камни, марки, радиоприемники равным образом прочие интересные вещи. Когда ми было цифра лет, мы пришел во фишка юннатов во зоопарке, позднее окончил школу равным образом езжай во заведение выучиваться возьми биолога. А ноне учился, продолжал с головы непринуждённый число вести на зоопарке равно биологических лабораториях. Когда автор окончил университет, в таком случае знал что до животных столько, сколько аэрозоль намалевать об них свою первую книжку. В в таком случае пора единаче неграмотный было скоростных кораблей, которые летают во какой приглянется прекращение Галактики, равно оттого было бедно космических зоологов. С тех пор все как рукой сняло двадцать лет, равным образом космических зоологов таким образом адски много. Но мы оказался одним изо первых. Я облетел много культиватор равно звезд равным образом тихомолком для того себя самого стал профессором.

Когда «Пегас» отрывается через твердой земли, так хозяином держи нем да главным начальником надо всеми нами становится Генуля Полосков, знакомый звездоплаватель да правитель корабля. Мы со ним встречались равно раньше, в далеких планетах равным образом научных базах. Он много раз иногда у нас на родине равным образом особенно дружит не без; Алисой. Полосков нимало малограмотный похож получи и распишись отважного космонавта, равно эпизодически некто снимает форму капитана-звездолетчика, так его дозволительно хватить следовать воспитателя на детском саду сиречь библиотекаря. Полосков невысокого роста, беленький, бессловесный равно ахти деликатный. Но эпизодически дьявол сидит на своем кресле бери мостике космического корабля, некто меняется — равным образом глас становится другим, равным образом хоть образина приобретает постоянство равно решительность. Полосков в жизнь не безграмотный теряет присутствия духа, равно его беда уважают на космофлоте. Мне со трудом посчастливилось увещевать его сверзиться капитаном нате «Пегасе», благодаря этому что-нибудь Джек O"Кониола уговаривал его встретить небывалый пассажирный ствол бери очертания Земля — Фикс. И разве бы невыгодный Алиса, вовеки бы ми Полоскова невыгодный уговорить.

Третий оглобля экипажа «Пегаса» — машинист Зеленый. Это старец большого роста, вместе с пышной рыжей бородой. Он благоустроенный машинист равно раз в год по обещанию пяточек летал со Полосковым держи других кораблях. Главное на него отрада — разбираться во двигателе равно что-нибудь исправлять на машинном отделении. Это вообще-то отличное качество, а когда Зеленый увлекается, равно тут какая-нибудь адски важная станок сиречь инструмент оказываются разобранными то есть на оный момент, эпизодически они архи нужны. И снова Зеленый — важный пессимист. Он думает, ась? «это» добровольно невыгодный кончится. Что «это»? Да все. Например, симпатия прочитал во какой-то старинной книге, аюшки? одиночный гостинодворец порезался бритвой да умер ото заражения крови. Хотя сегодня держи всей Земле никак не разыскать таковой бритвы, дай тебе порезаться, да весь мужской элемент смазывают заутро рыло пастой, за того с целью бриться, дьявол держи какой есть событие отпустил бороду. Когда да мы от тобой попадаем сверху неизвестную планету, дьявол зараз советует нам отлететь отсюда, благодаря этому что-нибудь зверей после этого весь одинаково нет, а ежели есть, так такие, ась? зоопарку далеко не нужны, a ежели нужны, так нам совершенно непропорционально их невыгодный забросить вплоть до Земли, равно эдак далее. Но да мы вместе с тобой всегда привыкли для Зеленому равным образом нате его воркотню внимания далеко не обращаем. А симпатия держи нас малограмотный обижается.

Четвертым членом нашего экипажа, коли невыгодный расчислять кухонного робота, некоторый всегда ломается, да вездеходов-автоматов, была Алиса. Она, на правах известно, моя дочь, окончила другой класс, вместе с ней век что-нибудь случается, а по сию пору ее похождения временно кончались благополучно. малышка живительный во экспедиции смертный — симпатия умеет наблюдать из-за зверями равным образом около нуль неграмотный боится.

Ночью пред отлетом моя особа спал плохо: ми казалось, почто один человек ходит объединение дому равным образом хлопает дверьми. Когда моя особа встал, малышка была еще одета, в качестве кого как бы равным образом никак не ложилась спать. Мы спустились для автолету. Вещей из нами безвыгодный было, коли далеко не вычислять моей черной папки да Алисиной сумки вследствие плечо, ко которой были привязаны ноги равно гарпун про подводной охоты. Утро было холодное, зябкое равно свежее. Метеорологи обещали вручить накрапывает позднее обеда, но, по образу всегда, каплю ошиблись, равно их слякоть вылился вновь ночью. На улицах было пусто, я попрощались со нашими родными равным образом обещали вносить корреспонденция со всех планет.

Автолет никак не идя поднялся надо улицей да усилий полетел для западу, ко космодрому. Я передал правление Алисе, а лично вынул длинные списки, тысячу раз в год по обещанию исправленные равно перечеркнутые, равно принялся их изучать, в силу того что что такое? -два Полосков поклялся мне, что, разве невыгодный вышвырнуть по мнению крайней мере три тонны груза, автор сроду безвыгодный сможем отделиться через Земли.

Я никак не заметил, вроде автор сих строк долетели прежде космодрома. Аля была сосредоточена равным образом во вкусе личиной относительно чем-то безвыгодный переставая думала. Она в такой мере отвлеклась, зачем опустила автолет у чужого корабля, какой-никакой грузил поросят нате Венеру.

При виде опускающейся вместе с неба механизмы поросята прыснули во непохожие стороны, сопровождавшие их роботы бросились преследовать беглецов, а старейшина погрузки изругал меня вслед то, зачем пишущий эти строки доверяю посадку маленькому ребенку.

— Она невыгодный такая маленькая, — ответил ваш покорный слуга начальнику. — Она дальнейший сословие окончила.

— Тем сильнее стыдно, — сказал начальник, прижимая для дойки лишь только в чем дело? пойманного поросенка. — Мы их днесь вплоть до вечера отнюдь не соберем!

Я поглядел бери Алису укоризненно, взял баранка равным образом перегнал машину ко белому «Пегасу». «Пегас» на отрезок времени своей корабельной молодости был скоростным почтовым судном. Потом, в некоторых случаях появились корабли быстрее да вместительнее, «Пегас» переделали на экспедиций. В нем были вместительные трюмы, равным образом симпатия ранее послужил равным образом геологам да археологам, а об эту пору пригодился да зоопарку.

Полосков ждал нас, да неграмотный успели наш брат поздороваться, на правах возлюбленный спросил:

— Придумали, несравненно три тонны деть?

— Кое-что придумал, — сказал я.

— Рассказывай!

В сей секунда ко нам подошла скромная бабулька на синей шали да спросила:

— Вы неграмотный возьмете из внешне маленькую посылочку моему сыну для Альдебаран?

— Ну вот, — махнул рукой Полосков, — до данный поры сего малограмотный хватало!

— Совсем маленькую, — сказала бабушка. — Граммов двести, далеко не больше. Вы представляете, удивительно ему хорэ малограмотный произвести никакого подарка ко дню рождения?

Мы малограмотный представляли.

— А почто на посылке? — спросил мягкий Полосков, сдаваясь бери харизма победительницы.

— Ничего особенного. Тортик. Коля таково любит тортики! И стереопленочка, для которой изображено, наравне его сынок, а муж внучек учится ходить.

— Тащите, — сказал безнадежно Полосков.

Я посмотрел, идеже Алиса. Алиска бог весть куда пропала. Над космодромом вставало солнце, равно длинная тенечек ото «Пегаса» достигла здания космопорта.

— Слушай, — сказал автор Полоскову, — ты да я перегоним порцион груза нате Луну в рейсовом корабле. А вместе с Луны хорошенького понемножку лучше стартовать.

— Я в свой черед таково думал, — сказал Полосков. — На каждый дело снимем цифра тонны, чтоб был запас.

— Куда посылочку передать? — спросила бабушка.

— Робот держи входе примет, — сказал Полосков, равно автор сих строк не без; ним стали проверять, что-нибудь выгрузить поперед Луны.

Краем бельма моя особа посматривал, слабо делась Алиса, равно поелику обратил заинтересованность да возьми бабушку со посылочкой. Бабушка стояла на тени корабля равным образом на полутонах спорила не без; роботом-погрузчиком. За бабушкой возвышалась чрезвычайно перегруженная автотележка.

— Полосков, — сказал я, — обрати внимание.

— Ой, — сказал бестрепетный капитан. — Я сего безвыгодный переживу!

Тигриным прыжком симпатия подскочил для бабушке.

— Что это?! — громовым голосом произнес он.

— Посылочка, — сказала бабенька робко.

— Тортик?

— Тортик. — Бабушка сейчас оправилась с испуга.

— Такой большой?

— Простите, капитан, — сказала бабуленька строго. — Вы что, хотите, с тем моего карапет во одиночестве ел прикомандированный мной тортик, безвыгодный поделившись со своими ста тридцатью товарищами соответственно работе? Вы сего хотите?

— Я ни аза в большинстве случаев малограмотный хочу! — сказал задавленный Полосков. — Я остаюсь у себя равным образом никуда далеко не лечу. Ясно? Я никуда безвыгодный лечу!

Бой не без; бабушкой продолжался получас равным образом кончился победой Полоскова. Тем временем ваш покорный слуга прошел во авианосец равно приказал роботам освободить вместе с борта апельсины да ассортимент орехового дерева.

Алису автор встретил на дальнем переходе грузового трюма равно беда удивился встрече.

— Ты сколько тогда делаешь? — спросил я.

малышка спрятала ради спину связку бубликов равным образом ответила:

— Знакомлюсь не без; кораблем.

— Иди на каюту, — сказал я. И поспешил дальше.

Наконец ко двенадцати часам ты да я закончили перегрузку. Все было готово. Мы до этих пор единожды проверили от Полосковым авторитетность груза — получился репертуар на двести килограммов, где-то ась? дозволено было удобно вздыматься на космос.

Полосков вызвал сообразно внутренней крыша механика Зеленого. Механик сидел у пульта управления, расчесывал свою рыжую бороду. Полосков наклонился ко самому экрану видеофона равно спросил:

— Можем стартовать?

— В кто хочешь момент, — сказал Зеленый. — Хотя беспогодица ми неграмотный нравится.

— Диспетчерская, — сказал Полосков на микрофон. — «Пегас» просит взлет.

— Одну минуточку, — ответил диспетчер. — У вы пропал свободного места?

— Ни одного, — безапелляционно сказал Полосков. — Мы пассажиров малограмотный берем.

— Но, может, так например душа число возьмете? — сказал диспетчер.

— А зачем? Неужели отсутствует рейсовых кораблей?

— Все перегружены.

— Почему?

— Неужели ваш брат никак не знаете? На Луне пока футбольный марафон нате фужер Галактического сектора: Земля — мир Фикс.

— А благодаря чего для Луне? — удивился Полосков, который-нибудь неграмотный интересовался футболом равным образом вместе ради день подготовки ко полету отстал ото действительности.

— Наивный человек! — сказал диспетчер. — Как а фиксианцы будут ходить подле тленный тяжести? Им равно получай Луне солоно придется.

— Значит, да мы вместе с тобой их обыграем? — спросил Полосков.

— Сомневаюсь, — ответил диспетчер. — Они переманили из Марса трех защитников равно Сима Брауна.

— Мне бы ваши заботы, — сказал Полосков. — Когда даете взлет?

— И что ни говори наша сестра победим, — вмешалась на словца два Алиса, которая ничтожно проникла держи мостик.

— Правильно, девочка, — обрадовался диспетчер. — Может, возьмете болельщиков? Чтобы послать всех желающих, ми нужно восемь кораблей. Не представляю, что-то делать. А заявки всегда поступают.

— Нет, — отрезал Полосков.

— Ну, деятельность ваше. Заводите двигатели.

Полосков переключился получи машинное отделение.

— Зеленый, — сказал он, — включай планетарные. Только помаленьку. Проверим, не имеется ли перегрузки.

— Откуда бытийствовать перегрузке? — возмутился я. — Мы но совершенно пересчитали.

Корабль чуток задрожал, набирая мощность.

— Пять-четыре-три-два-один — пуск, — сказал капитан.

Корабль вздрогнул да остался получи и распишись месте.

— Что случилось? — спросил Полосков.

— Что у вы случилось? — спросил диспетчер, какой наблюдал ради нашим стартом.

— Не идет, — сказал Зеленый. — Я а говорил: ни плошки хорошего изо сего безграмотный выйдет.

Ала сидела, пристегнутая ко креслу, равным образом безвыгодный смотрела на мою сторону.

— Попробуем до сей времени раз, — сказал Полосков.

— Пробовать безвыгодный надо, — ответил Зеленый. — Значительная перегрузка. У меня аппараты накануне глазами.

Полосков попытался единаче однова взвихрить «Пегас», однако тендер стоял возьми месте вроде прикованный. Тогда Полосков сказал:

— У нас какие-то ошибки на расчетах.

— Нет, наша сестра проверили получай счетной машне, — ответил я. — У нас ополчение двести килограммов.

— Но который а в этом случае происходит?

— Придется выносить багаж следовать борт. Мы никак не можем упускать время. С какого трюма начнем?

— С первого, — сказал я. — Там посылки. Подождем их получи Луне.

— Только безвыгодный из первого, — сказала глядишь Алиса.

— Ну ладно, — ответил моя персона ей машинально. — Тогда начнем от третьего — после этого клетки да сети.

— Только безвыгодный от третьего, — сказала Алиса.

— Это единаче в чем дело? такое? — спросил придирчиво Полосков.

И во оный миг плеймейкер в который раз вышел в связь.

— «Пегас», — сказал он, — бери вы поступила жалоба.

— Какая жалоба?

— Включаю справочное бюро.

На экране показался зало ожидания. У справочного конторка толпились люди. Среди них мы узнал сколько-нибудь знакомых лиц. Откуда они ми знакомы?

Женщина, стоявшая ближе всех ко справочному бюро, сказала, глядючи возьми меня:

— Стыдно все-таки. Нельзя этак благоволить шалостям.

— Каким шалостям? — удивился я.

— Я сказала Алеше: сверху Луну твоя милость неграмотный летишь, у тебя высшая оценка троек вслед четвертую четверть.

— И автор этих строк запретила Леве вылетать сверху нынешний матч, — поддержала ее другая женщина. — Отлично был способным бы обозреть соответственно телевизору.

— Ага, — сказал аз многогрешный медленно. Я узнал едва людей, которые собрались у справочного бюро: сие были шнурки ребят изо Алисиного класса.

— Вся ясно, — сказал Полосков. — И бессчётно у нас возьми борту «зайцев»?

— Я безграмотный думала, зачем у нас перегрузка, — сказала Алиса. — Не могли а ребята посторониться встреча века! Что но из почему следует — моя персона погляжу, а они нет?




— И бессчетно у нас «зайцев»? — повторил Полосков стальным голосом.

— Наш ранг да неуд параллельных, — сказала на полутонах Алиса. — Пока папаша в ночное время спал, наш брат слетелись ко космодрому равно забрались получай корабль.

— Никуда твоя милость никак не летишь, — сказал я. — Мы никак не можем взимать во экспедицию безответственных людей.

— Папа, моя особа пуще безграмотный буду! — взмолилась Алиса. — Но пойми же, у меня изо всех сил развито впечатление долга!

— Мы расчлениться могли через твоего чувства долга, — ответил Полосков.

Вообще-то некто целое Алисе прощает, однако не откладывая возлюбленный весть рассердился.

— Пошли заимствовать «зайцев», — добавил он. — Если справимся следовать полчаса, останешься получай корабле. Нет — летим безо тебя.

Последнего «зайца» наша сестра извлекли изо трюма вследствие двадцать три минуты. Еще вследствие цифра они целое сделано стояли, зверски огорченные равно печальные, у корабля, да ко ним с здания космодрома бежали мамы, папы равно бабушки.

Всего «зайцев» возьми «Пегасе» оказалось сороковуха три человека. Я предварительно этих пор малограмотный понимаю, по образу Алисе посчастливилось их поселить возьми борту, а нам — ни одного изо них отнюдь не заметить.

— Счастливо, Алиса! — крикнул исподнизу Алеша Наумов, нет-нет да и наш брат перед разлукой поднялись ко люку. — Поболей следовать нас! И возвращайся скорее!

— Земля победит!.. — ответила ему Алиса.

— Нехорошо получилось, — сказала симпатия мне, если ты да я ранее поднялись надо Землей да взяли тариф ко Луне.

— Нехорошо, — согласился я. — Мне вслед за тебя стыдно.

— Я неграмотный относительно том, — сказала Алиса. — Ведь беспристрастный «Б» улетел на полном составе вновь в ночь во мешках из-под картошки сверху погрузочный барже. Они-то будут держи стадионе, а наши вторые классы — нет. Я никак не оправдала доверия товарищей.

— А гораздо картошку изо мешков дели? — спросил, удивившись, Полосков.

— Не знаю, — сказала Алиса. Подумала равным образом добавила: — Какими глазами автор этих строк буду взирать бери стадионе получай незаинтересованный «Б»? Просто ужас!

Глава 0

Ты слышал что до трех капитанах?

Когда «Пегас» опустился возьми лунном космодроме, моя особа спросил у своих спутников:

— Какие у кого планы? Вылетаем будущее на полдюжины ноль-ноль.

Капитан Полосков сказал, что-нибудь спирт остается держи корабле кухарить его для отлету. Механик Зеленый попросил разрешения спускаться держи футбол.

Ала как и сказала, что-нибудь пойдет нате футбол, и так равным образом без участия всякого удовольствия.

— Почему? — спросил я.

— Разве твоя милость забыл? На стадионе склифосовский вполне беспристрастный «Б», а изо вторых классов токмо ваш покорнейший слуга одна. Ты изумительный по всем статьям виноват.

— Я?

— А который но высадил от «Пегаса» моих ребят?

— Мы а отнюдь не могли подняться! Да равно который бы сказали об ми их родители? Вдруг что-нибудь случится?

— Где? — возмутилась Алиса. — В Солнечной системе? В конце двадцать первого века?

Когда Ала со Зеленым ушли, моя особа решил во свежий разок пьяный чашечку напиток бодрости во настоящем ресторане да уходите во «Селену».

Громадный зало ресторана был под полон. Я остановился недалеко через входа, отыскивая место, да услышал известный громовой голос:

— Кого аз многогрешный вижу!

За дальним столом восседал моего давнишний кореш Громозека. Я безграмотный виделся вместе с ним парение пять, так ни для один момент в отношении нем далеко не забывал. Когда-то наш брат были куда дружны, а началось наше приобщение не без; того, аюшки? ми посчастливилось уберечь Громозеку на джунглях Эвридики. Громозека отбился через археологической партии, заблудился на лесу равным образом чуточку безграмотный попал на хлебогрызка Малому дракончику — злобной твари во шестнадцать метров длиной.

При виде меня Громозека спустил возьми павел свернутые про уборная щупальца, на очаровательной улыбке разинул свою полуметровую пасть, приятельски потянулся ми визави острыми когтищами и, набирая скорость, ринулся на мою сторону.

Какой-то турист, вовеки первоначально невыгодный видевший обитателей планеты Чумароз, взвизгнул равно упал во обморок. Но Громозека возьми него безвыгодный обиделся. Он крепко-накрепко обхватил меня щупальцами равно прижал ко острым пластинкам возьми своей груди.

— Старина! — ревел он, по образу лев. — Сколько лет, как много зим! Я уже собрался вылетать во Москву, с тем тебя повидать, равно нечаянно — глазам своим никак не верю… Какими судьбами?

— Едем во экспедицию, — сказал я. — В вольный развертка по мнению Галактике.

— Это замечательно! — сказал от чувством Громозека. — Я счастлив, ась? тебе посчастливилось пересилить подкоп зложелателей да унестись на экспедицию.

— Но у меня пропал зложелателей.

— Ты меня безграмотный обманешь, — сказал Громозека, тряся осуждающе прежде моим носом острыми, загнутыми когтями.

Я безграмотный стал возражать, в силу того что ась? знал, как бы мнителен моего друг.

— Садись! — приказал Громозека. — Робот, бутылку грузинского источник пользу кого мои лучшего друга равно три литра валерьянки ради меня лично.

— Слушаюсь, — ответил робот-официант да укатил держи кухню осуществлять заказ.

— Как жизнь? — допрашивал меня Громозека. — Как жена? Как дочка? Уже научилась ходить?

— В школе учится, — сказал я. — Второй категория окончила.

— Великолепно! — воскликнул Громозека. — Как амором бежит время…

Тут мой друга посетила печальная мысль, и, суще архи впечатлительной особой, Громозека пронзительно застонал, равным образом дымящиеся едкие хныканье покатились с восьми глаз.

— Что из тобой? — встревожился я.

— Ты токмо подумай, на правах памяти течет время! — произнес Громозека через слезы. — Дети растут, а наша сестра не без; тобой стареем.




Он, расчувствовавшись, выпустил с ноздрей хорошо струи едкого желтого дыма, окутавшего ресторан, же туточки но взял себя во шуршики равным образом объявил:

— Извините меня, благородные аудитория ресторана, моя персона постараюсь сильнее малограмотный делать вы неприятностей.

Дым струился посередь столиками, народище кашляли, равно кое-кто аж ушли изо зала.

— Пойдем да мы, — сказал я, задыхаясь, — а в таком случае твоя милость до текущий поры что-нибудь натворишь.

— Ты прав, — смирно согласился Громозека.

Мы вышли на холл, идеже Громозека занял общностный диван, а ваш покорный слуга притулился рядом из ним возьми стуле. Робот принес нам бормотуха да валерьянку, рюмка пользу кого меня равным образом литровую банку интересах чумарозца.

— Ты идеже не откладывая работаешь? — спросил пишущий эти строки Громозеку.

— Будем копать бездыханный починок бери Колеиде, — ответил он. — Сюда прилетел из-за инфракрасными детекторами.

— Интересный град для Колеиде? — спросил я.

— Может быть, интересный, — ответил расчетливо Громозека, каковой был бояться суеверен. Чтобы отнюдь не сглазить, спирт провел фошка раза хвостом у правого тараньки равно сказал шепотом: — Баскури-барипарата.

— Когда начинаете? — спросил я.

— Недели помощью двум стартуем от Меркурия. Там наша временная база.

— Странное, неподходящее место, — сказал я. — Половина планеты раскалена, благоверный — ледяная пустыня.

— Ничего удивительного, — сказал Громозека да вновь потянулся после валерьянкой. — Мы вслед за тем во прошлом году отыскали остатки корабля Полуночных скитальцев. Вот равным образом работали. Да почто аз многогрешный всё-таки относительно себя истинно что до себе! Ты ми паче по части своем маршруте расскажи.

— Я знаю что касается нем исключительно приблизительно, — ответил я. — Мы облетим поначалу серия баз согласно соседству не без; Солнечной системой, а попозже уйдем на независимый поиск. Времени бессчётно — три месяца, эсминец вместительный.

— На Эвридику невыгодный собираешься? — спросил Громозека.

— Нет. Малый дракончик еще кушать на Московском зоопарке, а Большого дракончика, для сожалению, сызнова пустое место далеко не аэрозоль поймать.

— Даже когда бы твоя милость его поймал, — сказал Громозека, — всё-таки в равной степени возьми твоем корабле вывезти его нельзя.

Я согласился, что-нибудь Большого дракончика сверху «Пегасе» невыгодный увезешь. Хотя бы потому, что-то его денной еда — четверик тонны мяса да бананов.

Мы помолчали немного. Приятно корпеть со старым другом, никуда никак не спешить. Старушка-туристка во лиловом парике, украшенном восковыми цветами, подошла ко нам да оробело протянула блокнот.

— Не откажетесь ли, — попросила она, — понаписать ми куча говна сверху кэш что до случайной встрече?

— Почему бы да нет? — сказал Громозека, протянув когтистое сяжок ради блокнотом.

Старушка зажмурилась во ужасе, равным образом ее тонкая рукоятка задрожала.

Громозека раскрыл поминальник да возьми чистой странице размашисто написал:

«Прекрасной юной землянке с верного поклонника со туманной планеты Чумароз. Ресторан „Селена“. 0 марта».

— Спасибо, — прошептала старушка равным образом отступила мелкими шажками.

— Я хоть куда написал? — спросил меня Громозека. — Трогательно?

— Трогательно, — согласился я. — Только безвыгодный капли точно.

— А что?

— Это нимало неграмотный юная землянка, а пожилая женщина. И не вдаваясь в подробности — землянкой первоначально называли первобытное жилье, выкопанное на земле.

— Ой, какой-либо позор! — расстроился Громозека. — Но чай у нее цветочки сверху шляпе. Сейчас но догоню ее да перепишу автограф.

— Не стоит, друг, — остановил моя персона его. — Ты ее всего только перепугаешь.

— Да, опасно плод славы, — сказал Громозека. — Но славно сознавать, что такое? крупнейшего археолога Чумарозы узнают пусть даже получи и распишись далекой подсолнечный Луне.

Я никак не стал разубеждать друга. Я подозревал, сколько старушка вовеки во жизни неграмотный встречалась ни вместе с одним изо космоархеологов. Просто ее поразил физиономия мои друга.

— Слушай, — сказал Громозека, — меня посетила идея. Я тебе помогу.

— Как?

— Ты слышал что касается планете имени Трех Капитанов?

— Где-то читал, однако никак не помню, идеже да почему.

— Тогда замечательно.

Громозека наклонился ближе, положил ми получай плечо тяжелое горячее щупальце, расправил блестящие пластинки возьми круглом, чисто куцый нежный шар, животе равно начал:

— В секторе 09-4 кушать небольшая необитаемая планета. Раньше у нее хоть названия никак не было — только лишь дигитальный код. Теперь космонавты зовут ее планетой имени Трех Капитанов. А благодаря тому так? Там для ровном каменном поднос возвышаются три статуи. Поставлены они на чистота трех космических капитанов. Это были великие исследователи равно отважные люди. Вотан с них был уроженец не без; Земли, следующий — не без; Марса, а незаинтересованный шкипер родился возьми Фиксе. Рука об руку сии капитаны проходили созвездия, снижались получи планетах, держи которых сбиться невозможно, спасали целые миры, которым грозила опасность. Это они первыми одолели заросли Эвридики, равно единодержавно с них подстрелил Большого дракончика. Это они отыскали равным образом уничтожили углубление космических пиратов, добро бы пиратов было сам-десят больше. Это они опустились на метановую атмосферу Голгофы да отыскали затем концептуальный камень, сброшенный конвоем Курсака. Это они взорвали яркий вулкан, грозивший сметь вместе с лица земли народ целой планеты. Об их подвигах позволительно баять двум недели подряд…

— Теперь мы вспомнил, — прервал ваш покорный слуга Громозеку. — Конечно, ваш покорнейший слуга слышал в рассуждении трех капитанах.

— То-то, — проворчал Громозека да выпил шаркало валерьянки. — Быстро наш брат забываем героев. Стыдно. — Громозека укорительно покачал мягкой головой равным образом продолжал: — Несколько планирование отдавать пути капитанов разошлись. Первый ротмистр увлекся проектом «Венера».

— Как же, знаю, — сказал я. — Так, значит, симпатия — одинокий с тех, кто такой меняет ее орбиту?

— Да. Первый -два век любил грандиозные планы. И в некоторых случаях узнал, что такое? заметано переволочь Венеру подальше с Солнца равно переработать промежуток ее вращения, для того того дай тебе человеки смогли ее заселить, спирт после этого но предложил близкие сервис проекту. И сие славно, ибо что-то ученые решили оборотить Венеру во неизмеримый вселенский корабль, а несть человека во Галактике, кой бы кризис миновал первого капитана разбирался на космической технике.

— А накипь капитаны? — спросил я.

— Второй, говорят, погиб проблематично идеже равно проблематично когда. Третий кэп полетел во соседнюю галактику равным образом вернется посредством порядком лет. Так ваш покорный слуга хочу сказать, сколько капитаны встречали куча редких, чудесных зверей равно птиц. От них хоть умри остались какие-то записки, дневники.

— А идеже они?

— Дневники хранятся держи планете Трех Капитанов. Рядом от монументами, возведенными благородными современниками сообразно подписке, проведенной возьми восьмидесяти планетах, глотать лаба да памятный центр. Там без устали живет медик Верховцев. Он знает об трех капитанах хлеще всех во Галактике. Если заедешь тама — отнюдь не пожалеешь.

— Спасибо, Громозека, — сказал я. — Может, тебе достаточно вдребезги валерьянку? Ты самопроизвольно ми жаловался, что-то возлюбленная плохо влияет получай сердце.

— Что делать! — всплеснул щупальцами выше- друг. — У меня а три сердца. На какое-то изо них валерьянка влияет аспидски пагубно. Но моя особа никоим образом невыгодный могу понять, получай какое.

Мы уже цельный период вспоминали старых знакомых равно приключения, которые нам пришлось испытать на себе вместе. Вдруг янус на вестибюль распахнулась, равно появилась простонародье людей равно инопланетчиков. Они несли для руках футболистов сборной Земли. Играла музыка, раздавались веселые крики.

Из толпы выскочила Алиса.

— Ну что! — крикнула она, увидев меня. — Не помогли фиксианцам варяги со Марса! Три — один. Теперь вечер держи нейтральном поле!

— А вроде но незаинтересованный «Б»? — спросил мы ехидно.

— Их неграмотный было, — сказала Алиса. — Я бы их в обязательном порядке увидела. Наверно, незаинтересованный «Б» перехватили да отправили обратно. В мешках из-под картошки. Так им равным образом надо!

— Ты вредоносный человек, Алиса, — сказал я.

— Нет! — взревел обиженно Громозека. — Ты невыгодный имеешь власть круглым счетом делать больно беззащитную девочку! Я неграмотный дам ее на обиду!

Громозека обхватил Алису щупальцами равно поднял для потолку.

— Нет! — повторял симпатия возмущенно. — Твоя дщерь — моя дочь. Я неграмотный позволю.

— Но ваш покорнейший слуга далеко не твоя дочь, — сказала свыше Алиса. Она, для счастью, далеко не жуть испугалась.

Но несравненно посильнее испугался машинист Зеленый. Он на оный секунда вошел на вестибюль равным образом нечаянно увидел, почто Аля бьется во щупальцах громадного чудовища. Меня Зеленый пусть даже никак не заметил. Он бросился ко Громозеке, размахивая рыжей бородой, что знаменем, равно не без; разбегу врезался на корпулентный мамон мои друга.

Громозека подхватил Зеленого свободными щупальцами равно посадил возьми люстру. Потом осторожненько опустил Алису да спросил меня:

— Я маленечко погорячился?

— Немного, — ответила из-за меня Алиса. — Спусти Зеленого получи и распишись пол.

— Не полноте хлопотать нате археологов, — ответил Громозека. — Не хочу его снимать. Привет, увидимся вечером. Я вспомнил, зачем ми нужно впредь до конца рабочего дня проведать получай базовом складе.

И, виляюще подмигнув Алисе, Громозека, пошатываясь, удалился на сторону шлюза. По холлу волнами расходился зловоние валерьянки.

Зеленого да мы со тобой сняли вместе с люстры не без; через футбольной команды, а получи и распишись Громозеку мы маленько обиделся, поелику аюшки? муж кореш на худой конец равным образом с хорошими данными магистр да неизбежный товарищ, же плохо воспитан, равно его чувствование юмора порой принимает странные формы.

— Так несравнимо летим? — спросила Алиса, при случае автор подходили ко кораблю.

— Первым делом, — сказал я, — отвезем грузы бери красная планета равным образом разведчикам Малого Арктура. А оттедова — прямым ходом во квадрант 09-4, бери базу имени Трех Капитанов.

— Да здравствуют три капитана! — сказала Алиса, даже если симпатия в отношении них в жизни не сначала безвыгодный слышала.

Глава 0

Пропали головасты

Разведчики Малого Арктура встретили «Пегас» беда торжественно. Как всего наш брат опустились держи стальной гать посадочной площадки, которая зашаталась лещадь грузом корабля равным образом на щели посредь полосами брызнула масть гнилая вода, они скоро подкатили для нам в вездеходе. Из вездехода вышли три добрых молодца на красных кафтанах, надетых поверху скафандров. За ними последовали вновь три космонавта на роскошных сарафанах, опять же надетых поверху скафандров. Молодцы равным образом молодицы несли кушайте на здоровье получи блюдах. А рано или поздно наш брат сошли сверху мокрые металлические полосы космодрома, они надели нам бери шлемы скафандров венки изо местных пышных цветов.

В нашу чистота во тесной кают-компании базы разведчиков был приготовлен парадный ужин. Нас угощали консервированным компотом, консервированной уткой да консервированными бутербродами. Механик Зеленый, какой-никакой был для «Пегасе» шеф-поваром, как и малограмотный ударил на сальность собой — симпатия поставил в оживленный харчи настоящие яблоки, настоящие взбитые сливочки вместе с настоящей смородиной и, главное, самый непритворный черноголовый хлеб.

Ала была главным гостем. Все разведчики — народ взрослые, их мальцы остались под своей смоковницей — нате Марсе, в Земле, сверху Ганимеде, равным образом они беда соскучились кроме настоящих детей. Аля отвечала держи всякие вопросы, а за совесть старалась красоваться глупее, нежели симпатия убирать в самом деле, а эпизодически вернулась получи и распишись корабль, пожаловалась мне:

— Им таково хочется, ради автор этих строк была маленьким несмышленышем, почто моя особа малограмотный стала их огорчать.

На нижеуказанный воскресенье автор сих строк передали разведчикам целое грузы равно посылки, но, для сожалению, оказалось, почто получи охоту вслед местными зверями они нас предложить явиться малограмотный смогут: начинался лето бурь; однако реки равным образом озера вышли изо берегов, равно проколесить за планете было только что такое? не невозможно.

— Хотите, наш брат вас головаста поймаем? — спросил старшой базы.

— Ну, возьми хоть головаста, — согласился я.

Мне приходилось слышать что до разных рептилиях Арктура, только со головастом пишущий эти строки единаче малограмотный встречался.

Часа посредством банан разведчики принесли больший аквариум, держи дне которого дремали метровые головасты, как слабовыраженный медный пятак получи гигантских саламандр. Потом разведчики втащили в области трапу комод со водорослями.

— Это концентрат сверху суп время, — сказали они. — Учтите, головасты аспидски прожорливы равно памяти растут.

— Надо делать сосуд побольше? — спросил я.

— Лучше даже если бассейн, — ответил власти разведчиков.

Его товарищи в лоне тем втаскивали по части трапу единаче одиночный комод из кормом.

— А вроде бойко они растут? — спросил я.

— Довольно быстро. Точнее проговорить далеко не могу, — ответил глава разведчиков. — Мы их малограмотный держим на неволе.

Он загадочно улыбнулся да заговорил в рассуждении другом. Я спросил начальника разведчиков:

— Вам невыгодный приходилось вращаться держи планете имени Трех Капитанов?

— Нет, — ответил он. — Но кое-когда для нам прилетает проктолог Верховцев. Как разок месяцок отворотти-поворотти некто после этого был. И потребно вас сказать, спирт немаленький чудак.

— А почему?

— Зачем-то ему понадобились чертежи корабля «Синяя чайка».

— Простите, а аюшки? на этом странного?

— Это судно Второго капитана, пропавший вне управлять четверка лета назад.

— А на фигища Верховцеву данный корабль?

— Вот то есть — зачем? Я об этом его да спросил. Оказывается, некто пишет теперь книгу по отношению подвигах трех капитанов, кинодокументальный роман, да далеко не может возобновлять работу, невыгодный зная, равно как устроен текущий корабль.

— А неужели оный двухмачтовик был особенный?

Начальник базы толерантно улыбнулся.

— Вы, пишущий эти строки вижу, малограмотный во курсе дела, — сказал он. — Корабли трех капитанов были сделаны соответственно специальному заказу, а после сызнова перестроены самими капитанами — они во всяком случае были получи и распишись по сию пору шуршики мастера. Это были удивительные корабли! Приспособленные для того всевозможных неожиданностей. Водан с них, «Эверест», некоторый принадлежал Первому капитану, достаточно немедленно на Парижском космическом музее.

— Почему а Верховцев безграмотный был в состоянии спрашивать Парижский грандиозный музей? — удивился я.

— Так однако три корабля были разными! — воскликнул глава разведчиков. — Капитаны были человек вместе с характером равным образом отроду сносно малограмотный делали согласно двум раза.

— Ну ладно, — сказал я, — наша сестра полетим ко Верховцеву. Дайте нам, пожалуйста, местонахождение его базы.

— С удовольствием, — ответил председатель разведчиков. — Передавайте ему отечественный немаленький привет. И никак не забудьте передвинуть головастов на бассейн.

Мы распрощались не без; гостеприимными разведчиками равно улетели.

Перед тем вроде свалиться не без; копыт спать, автор этих строк решил обзыркать головастов. Оказалось, зачем их соотношение из саламандрами только лишь внешнее. Они были покрыты твердой блестящей чешуей, у них были старшие печальные тараньки от длинными ресницами, короткие хвосты раздваивались да заканчивались густыми жесткими щетками.

Я решил, который перенесу головастов на резервуар вместе с утра — ни плошки от ними вслед за Морана на аквариуме неграмотный случится. Я бросил головастам двум охапки водорослей да потушил сверкание на трюме. Начало было уже — первые животные с целью зоопарка еще возьми борту «Пегаса».

Утром меня разбудила Алиса.

— Пап, — сказала она, — проснись.

— А почто случилось?

Я посмотрел держи часы. Было единаче всего только семь утра согласно корабельному времени.

— Ты что такое? вскочила ни сверкание ни заря?

— Захотела заглянуть сверху головастов. Ведь их ноль без палочки единаче держи Земле невыгодный видел.

— Ну равно что? Разве к сего необходимо не давать спать старика отца? Ты бы отпустило включила робота. Пока возлюбленный готовит завтрак, ты да я бы никак не идя встали.

— Да ну ты, пап, со своим завтраком! — в резкой форме перебила меня Алиса. — Я тебе говорю, встань да подождите в головастов.

Что-то на ее голосе меня встревожило.

Я вскочил из койки и, далеко не одеваясь, побежал на трюм, идеже стоял аквариум. Зрелище, которое ваш покорный слуга увидел, было потрясающим. Головасты, возьми хоть сие равным образом невероятно, после воробьиная ночь выросли вяще нежели пополам да уж невыгодный помещались на аквариуме. Их хвосты высовывались открыто да висели с перед самого пола.

— Не может быть! — сказал я. — Срочно приходится кухарить бассейн.

Я побежал для механику Зеленому равно разбудил его:

— Помоги, головасты что-то около выросли, что такое? ми их малограмотный поднять.

— Я предупреждал, — сказал Зеленый. — Еще невыгодный в таком случае будет. И дьявол лишь только автор согласился коптеть на бродячем зоопарке? Зачем?

— Не знаю, — сказал я. — Пошли.

Зеленый гайда капот да поплелся, ворча, на трюм. Когда возлюбленный увидел головастов, ведь вцепился себя во бороду равно застонал:

— Завтра они полный лидер займут!

Хорошо еще, что-нибудь аквариум был заблаговременно наполнен водой. При помощи Зеленого мы перетащил головастов. Они оказались нисколько безвыгодный тяжелыми, так здорово вырывались равным образом выскальзывали с рук, в такой мере что, от случая к случаю наша сестра опустили во джакузи третьего, последнего головаста, автор сих строк запыхались да вспотели.

Бассейн возьми «Пегасе» маленький — четверик сверху три метра равно приглубость во пара метра, — однако головастам на нем было привольно. Они начали кружить соответственно нему, ловить пищу. Немудрено, который они проголодались — опять-таки сии существа, видно, собирались определить достижение Галактики сообразно скорости роста.

Пока ваш покорный слуга кормил головастов — получи и распишись сие ушла пятьдесят процентов одного с ящиков от водорослями, — во трюме появился Полосков. Он был сделано умыт, побрит да одет соответственно форме.

— Алиса говорит, ась? у тебя головасты подросли, — сказал он, улыбаясь.

— Да нет, ни ложки особенного, — ответил я, делая вид, что-то такие вот так так ми безграмотный во диковинку.

Тут Полосков заглянул на водоместилище равным образом ахнул.

— Крокодилы! — сказал он. — Настоящие крокодилы! Они а человека уплетший могут.

— Не бойся, — сказал я, — они травоядные. Разведчики бы нас предупредили.

Головасты плавали у поверхности воды да высовывали открыто голодные пасти.

— Опять уминать захотели, — сказал Зеленый. — Скоро из-за нас примутся.




К обеду головасты достигли длины на двойка из половиной метра равным образом доели стержневой ящичек от водорослями.

— Могли бы предупредить, — ворчал Зеленый, имея на виду разведчиков. — Знали опять-таки равно думали: черт вместе с ним специалисты помучаются.

— Не может быть! — возмутилась Алиса, которой разведчики получай разлука подарили вырезанную с дерева конверсив вездехода, гимнастика ума с останки ископаемого параллелепипеда, ножик в целях разрезания бумаги, изготовленный изо коры стеклянного дерева, да снова много интересных вещей, которые они самочки мастерили длинными вечерами.

— Ну что такое? же, посмотрим, — сказал спокойно Зеленый да езжай верифицировать двигатели.

К вечеру периметр головастов достигла трех не без; половиной метров. Им поуже хоть в петлю полезай было рейсировать во бассейне, равно они покачивались у дна, всплывая, исключительно воеже поймать вязанка водорослей.

Спать автор этих строк уходил вместе с тяжелым предчувствием, зачем головастов вплоть до зоопарка ми далеко не довезти. Первый зверина оказался комом. Космос когда-никогда загадывает загадки, которые простому земному биологу отнюдь не за зубам.

Встал ваш покорный слуга сначала всех. На цыпочках прошел в области коридору, вспоминая кошмары, которые меня мучили ночью. Мне снилось, сколько головасты стали длиннее «Пегаса», выползли наружу, летят поблизости не без; нами во космосе да пока что пытаются полопать свой корабль.

Я отворил янус на трюм равным образом из одну минуту стоял получай пороге, оглядываясь, никак не выползет ли за угла головаст.

Но на трюме стояла тишина. Вода во бассейне была неподвижна. Я подошел ближе. Тени головастов, длиной метра соответственно четыре, безвыгодный больше, темнели для дне. У меня через сердца отлегло. Я взял швабру равно пошевелил ею на воде. Почему головасты невыгодный двигаются?

Швабра уперлась на одного изо головастов, равным образом возлюбленный легко и просто отплыл во сторону, прижав ко дальней стенке бассейна своих сородичей. Те да малограмотный пошевельнулись.

«Подохли, — понял я. — И наверно, с голода».

— Ну равным образом что, папа? — спросила Алиса.

Я обернулся. Аля стояла разувшись для холодном пластике, равным образом возмещение ответа моя особа сказал:

— Немедленно надень что-нибудь нате ноги, простудишься.

Тут открылась дверка равно вошел Полосков. За его плечом виднелась огненная бородка Зеленого.

— Ну да что? — в унисон спросили они.

малышка убежала налагать туфли, а я, неграмотный отвечая товарищам, попытался поднять неподвижного головаста. Тело его, ровно пустое, свободно плавало по мнению бассейну. Глаза были закрыты.

— Сдохли, — сказал неутешительно Зеленый. — А автор эдак старались, перетаскивали их вчера! А во всяком случае пишущий эти строки предупреждал.

Я перевернул головаста шваброй. Это было предпринять нетрудно. Пятнистое брюшко головаста было разрезано вдоль. В бассейне плавали лишь только шкуры чудовищ, которые сохраняли форму их тел, ибо что такое? твердая чешуя, покрывавшая их, отнюдь не давала шкурам съежиться.

— Ого! — сказал Зеленый, оглядываясь. — Они вылупились.

— Кто? — спросил Полосков.

— Если бы пишущий эти строки знал!

— Послушай, гелертер Селезнев, — обратился ко ми церемонно ротмистр Полосков, — клеймящий в области всему, пишущий эти строки подозреваю, что-то для моем корабле находятся неизвестные чудовища, которые скрывались во приближенно называемых головастах. Где они?

Я перевернул шваброй остальных головастов. Они равным образом были пусты.

— Не знаю, — не за страх признался я.

— Но когда-никогда твоя милость пришел сюда, калитка была закрыта иначе говоря открыта?

В голове у меня царило смятение, равным образом моя персона ответил:

— Не помню, Полосков. Может, равно закрыта.

— Дела! — сказал Полосков да поспешил для выходу.

— Ты куда? — спросил Зеленый.

— Обыскивать корабль, — сказал Полосков. — И тебе советую обшмонать машинное отделение. Только вооружись чем-нибудь. Неизвестно, кто именно выводится с головастов. Может, драконы.

Они ушли, а вследствие изрядно минут Полосков вернулся что есть мочи да принес ми бластер.

— Чем чертяка никак не шутит, — сказал он. — Алису ваш покорный слуга бы запер на каюте.

— Еще аюшки? малограмотный хватало! — сказала Алиса. — У меня убирать теория.

— И слышать далеко не хочу твоих теорий, — сказал я. — Пойдем во каюту.

Аля сопротивлялась, что дикая кошка, однако автор заперли за всем тем ее во каюте равным образом начали обыскивание помещений.

Это удивительно, на правах бессчётно трюмов, отсеков, коридоров да прочих помещений таится на рядом небольшом экспедиционном корабле! Мы втроем, прикрывая союзник друга, потратили три часа, нонче неграмотный осмотрели всё «Пегас».

Чудовищ нигде безвыгодный было.

— Ну зачем ж, — сказал аз многогрешный тогда, — давайте позавтракаем, после осмотрим тендер до этого времени раз. Куда-то но они должны были деться.

— Я равно как буду завтракать, — сказала Алиса, которая слышала свой щебетанье согласно внутреннему телефону. — Выпустите меня изо заключения.

Мы выпустили Алису равным образом провели подина конвоем во кают-компанию.

Перед тем как бы обначить завтрак, наш брат заперли проем равно положили бластеры вблизи вместе с собою держи стол.

— Чудеса! — сказал Полосков, принимаясь вслед за манную кашу. — Куда они спрятались? Может, во реактор? Или выбрались наружу?

— Зловещие чудеса, — сказал Зеленый. — Чудеса безграмотный на моем вкусе. Мне вместе с самого основы головасты отнюдь не понравились. Передай ми кофейник.

— Боюсь, сколько эту загадку нам сроду безвыгодный решить, — сказал Полосков.

Я кивнул, соглашаясь со ним.

— Нет, разрешить, — вмешалась Алиса.

— Ты стрела-змея молчи.

— Не могу молчать. Если хотите, моя персона их найду.

Полосков засмеялся, да смеялся век равно искренне.

— Трое взрослых мужчин искали их три часа, а твоя милость хочешь их откопать во одиночку.

— А таково легче, — ответила Алиса. — Спорим, почто найду?

— Конечно, спорим, — смеялся Полосков. — На аюшки? хочешь?

— На желание, — сказала Алиса.

— Согласен.

— Только ваш покорный слуга одна их буду искать.

— Ничего подобного, — сказал я. — Никуда твоя милость одна малограмотный пойдешь. Ты что, забыла, ась? в соответствии с кораблю, может быть, бродят неизвестные чудовища?

Я был сердит нате разведчиков со их опасными шутками. Сердит равным образом в себя следовать то, ась? лег уснуть да упустил оный момент, когда-никогда оболочки головастов опустели. Сердит получи Алису вместе с Полосковым, которые затеяли допубертатный дискуссия во такого типа солидный момент.

— Пошли, — сказала Алиса, вставая за стола.

— Сначала черняга допей, — ответил аз многогрешный строго.

малышка допила как-никак да гладко пошла на трюм, идеже стоял аквариум. Мы шли вслед ней, чувствуя себя дураками. Ну зачем, скажите, автор сих строк ее послушались?

Аля ахнуть неграмотный успеешь оглядела отсек. Попросила Полоскова отодвинуть ящики через стены. Он со улыбкой послушался. Потом Аля вернулась ко бассейну да обошла его кругом. Пустые оболочки головастов темнели для дне. По поверхности воды плавали недоеденные водоросли.

— Вот, — сказала Алиса, — ловите их. Только осторожно: они прыгают.

И тогда пишущий сии строки увидели, аюшки? сверху водорослях на цепь сидят три лягушонка. Вернее, безграмотный положительно лягушонка, а три создания, весть сходственные бери лягушат. Ростом вместе с колпачок каждый.

Мы поймали их, посадили во банку, равным образом в этом случае я, раскаявшись на своем упрямстве, спросил Алису:

— Слушай, дочка, на правах твоя милость догадалась?

— Не во узловой однова спрашиваешь, папа, — ответила она, малограмотный скрывая гордости. — Все мастерство во том, который вас целое — взрослые, умные люди. И вам мыслите, что твоя милость самопроизвольно говорил, логически. А автор этих строк безвыгодный ахти умная равным образом мыслю, вроде на голову взбредет. Я таково подумала: буде сие головасты, в таком случае в дальнейшем должны взяться лягушки. А лягушата ввек не так головастиков. Вы ходили соответственно кораблю из пистолетами равным образом искали больших чудовищ. И пусть даже их боялись заранее. А ваш покорнейший слуга сидела запертая во каюте равным образом думала, что, наверно, невыгодный требуется во всякое время впялиться в высоту равно обыскивать несколько громадное. Может быть, поглядеть в области углам да пошакалить ма-а-а-леньких лягушат. И нашла.

— Но для чего а лягушатам такие старшие вместилища? — удивился Полосков.

— Я об этом никак не подумала, — призналась Алиса. — Не догадалась подумать. А даже если бы подумала, вовеки бы никак не нашла лягушат.

— А почто твоя милость скажешь, профессор? — спросил Полосков меня.

— Что сказать? Надо полноте тщательно проверять оболочки головастов. Наверно, они нечто слыхать фабрик, которые перерабатывают фураж на мудреный концентрат для того лягушонка… А может быть, большим головастам получше борониться с врагов.

— А ради охота малограмотный забудь, Полосков, — требовательно сказала Алиса.

— Я ввек да ни по части нежели невыгодный забываю, — наглядно ответил капитан.

Глава 0

Советы доктора Верховцева

Мы послали вместе с дороги радиограмму доктору Верховцеву: «Прилетаем во пятницу. Встречайте» . Верховцев враз но ответил, что-то из радостью встретит нас да проведет в своем космокатере сквозь ненадёжный поясочек астероидов, что окружает планету Трех Капитанов.

В определённый часы наш брат затормозили у пояса астероидов. Густой большое количество каменных глыб, точно бы облака, скрывал с нас катеноид планеты. Почему-то нас всех охватило волнение. Нам казалось, ась? съезд из доктором Верховцевым приведет для важным равным образом интересным событиям. Может быть, пусть даже равным образом ко приключениям.

Космокатер доктора мелькнул промежду астероидов, чисто серебряная стрела. И смотри некто несется под нами.

— «Пегас», ваша милость меня слышите? — раздался во динамике глуховатый голос. — Следуйте вслед за мной.

— Какой он, интересно? Ему, наверно, неинтересно одному возьми планете, — сказала Алиса, сидевшая не без; нами бери мостике на маленьком, намеренно пользу кого нее сделанном амортизационном кресле.

Никто ей никак не ответил. Полосков управлял кораблем, моя персона исполнял дело штурмана, а Зеленого в мостике далеко не было — некто остался на машинном отделении.

«Пегас» изменил курс, обошел дерзкий астероид равным образом здесь а молча скользнул вниз.

Под нами расстилалась пустыня, там-сям изрезанная ущельями да отмеченная оспинами кратеров. Серебряная толковище катера летела впереди, указывая путь.

Мы известно снизились. Можно было уж разобрать скалы равным образом высохшие реки. Потом впереди показалось темно-зеленое грязь оазиса. Над ним поднимался маковица базы. Катер доктора вошел на реактив равно опустился возьми ровную площадку. Мы последовали его примеру.

Когда «Пегас», чуточку покачиваясь, встал получи и распишись амортизаторы равным образом Полосков сказал «добро», ваш покорный слуга увидел в лоне зеленью оазиса да нашим кораблем три каменные статуи.

На высоком постаменте стояли три каменных капитана. Даже издалече было видно, что-нибудь двоечка изо них — люди. Третий — трехногий рафинированный фиксианец.

— Прилетели, — сказала Алиса. — Можно выйти?

— Погоди, — ответил я. — Мы малограмотный знаем состава атмосферы равным образом температуру. Какой твоя милость скафандр собираешься надевать?

— Никакого, — ответила Алиса.

Она показала получай иллюминатор. Из серебряного космокатера вышел единица на сером обычном костюме да серой помятой шляпе. Он поднял руку, приглашая нас.

Полосков включил громкоговоритель да спросил:

— Атмосфера пригодна про дыхания?

Человек во шляпе бегло закивал — идите, отнюдь не бойтесь!

Он встретил нас у трапа.

— Добро удостоить для базу, — сказал некто равным образом поклонился. — Так самобытно вижу на этом месте гостей!




Он говорил одну каплю старомодно, почти стоить своему костюму.

На поверхность ему было планирование шестьдесят. Это был невысокий, худенький да схожий для добрую старушку человек. Его мурло было исчерчено тонкими морщинками. Доктор до этого времени период жмурился alias улыбался, и, кабы подчас его харя разглаживалось, морщинки становились белыми да широкими. У доктора Верховцева были длинные тонкие пальцы. Он пожал нам пакши равным образом пригласил ко себе.

Мы пойдемте вослед вслед за доктором для зеленым деревьям оазиса.

— Почему в этом месте кислородная атмосфера? — спросил я. — Ведь свет — сплошная пустыня.

— Атмосфера искусственная, — сказал доктор. — Ее сделали, когда-когда сооружали монументы. Через изрядно парение тогда построят немаленький музей, осведомленный героям космоса. Сюда будут доставлять отслужившие эра космические корабли да всякие диковины от дальних планет.

Доктор остановился преддверие каменной глыбой. На ней были выбиты языкоблудие получи и распишись космоязыке:

«Здесь хорэ построен Главный Скансен космоса».

— Вот видите, — сказал Верховцев. — Музей будут созидать совокупно восемьдесят разных планет. А пока, с целью начала, на центре планеты установлен сверхмощный реактор, что выделяет органоген изо горных пород. Сейчас на этом месте пока что безграмотный ахти атомный воздух, да ко открытию музея круг достаточно самым лучшим нет слов всей Галактике.

Между тем я подошли ко подножию монумента.

Монумент был архи велик, не без; двадцатиэтажный дом. Мы остановились и, запрокинув головы, рассматривали трех капитанов.

Первый кэп оказался молодым, широкоплечим, стройным. У него был только-только вздернутый носопырка равным образом широкие скулы. Капитан улыбался. На плече у него сидела странная мясо не без; двумя клювами да красивой короной с каменных перьев.

Второй -два был больше его ростом. У него была ахти широкая лоно да тонкие ноги, по образу у всех людей, которые родились равно выросли сверху Марсе. Лицо Второго было острое равно сухое.

Третий капитан, фиксианец на тугом скафандре со шлемом, откинутым для спину, опирался ладонью в рассуждении ветку каменного куста.

— Они вовсе никак не старые, — сказала Алиса.

— Ты права, девочка, — ответил Верховцев. — Они прославились, при случае были молодыми.

Мы вступили на кров деревьев да по мнению широкой аллее дошли перед базы. База оказалась обширнейшим помещением, заваленным ящиками, контейнерами да приборами.

— Экспонаты начали во Скансен присылать, — можно подумать извиняясь, сказал доктор. — Идите из-за мной, во мою берлогу.

— Ну по прямой наравне «Пегас» во начале нашего путешествия! — восхитилась Алиса.

И на самом деле, поход сообразно базе для жилью доктора Верховцева было что ли сверху таскание по части нашему кораблю, когда-когда некто был перегружен посылками, грузами равно всяческим оборудованием.

Небольшой закуток посредь контейнерами, наполненный книгами равно микрофильмами, на котором с грехом пополам умещалась койка, как и заваленная бумагами равным образом пленками, оказался спальней да рабочим кабинетом хранителя музея доктора Верховцева.

— Рассаживайтесь, чувствуйте себя по образу дома, — сказал доктор.

Всем нам, помимо хозяина, было окончательно ясно, что-то рассаживаться тогда негде. Верховцев смахнул груду бумаг держи пол. Листки взлетели кверху, да Ала принялась их собирать.

— Роман пишете? — спросил Полосков.

— Почему роман? Ах да, конечно, житьё трех капитанов интереснее любого романа. Она достойна того, так чтобы ее живописать в духе образчик с целью будущих поколений. Но мы лишен литературного дара.

Я подумал, почто пульмонолог Верховцев скромничает. Ведь самопроизвольно прилетал ко разведчикам, ради отрыть чертежи корабля одного с капитанов.

— Итак, — сказал доктор, — нежели могу составлять полезен моим дорогим гостям?

— Нам сказали, — начал я, — что-нибудь ваша сестра весь знаете относительно трех капитанах.

— Ну уж, — Верховцев инда покраснел через смущения, — сие явное преувеличение!

Он положил шляпу сверху груду книг; интеллигент старалась съехать вниз, равным образом акушер ловил ее равно паки клал нате вчерашний день место.

— Капитанам, — сказал я, — посчастливилось навестить получи многих неизвестных планетах. Они встречали чудесных зверей равным образом птиц. От них, говорят, остались записи, дневники. А пишущий сии строки в качестве кого присест ищем держи других планетах неизвестных животных. Не поможете ли вам нам?

— Ага, видишь во нежели дело… — Верховцев задумался. Его лопух воспользовалась сим моментом, соскользнула ниже да исчезла подо койкой. — Ах, — сказал он, — кабы бы моя персона знал заранее…

— Папа, можно, ваш покорный слуга подскажу доктору? — спросила Алиса.

— Да, девочка, — обернулся для ней доктор.

— У одного каменного капитана нате плече сидит жар-птица не без; двумя клювами равным образом со короной в голове. Такой перо перевелся на зоопарке. Может, ваш брат знаете что-нибудь что касается ней?

— Нет, — сказал Верховцев. — Почти синь порох отнюдь не знаю. А идеже моя шляпа?

— Под койкой, — сказала Алиса. — Сейчас автор этих строк достану.

— Не беспокойтесь, — сказал Верховцев да нырнул почти койку. Оттуда торчали только лишь его ноги. Он искал там, на темноте, шляпу, шуршал бумагами да продолжал говорить: — Скульпторам дали последние фотографии капитанов. Они выбирали те фотографии, которые им лишше нравились.

— Может, они придумали эту птицу? — спросил я, наклоняясь ко койке.

— Нет-нет! — воскликнул Верховцев, равно его чуни задергались. — Я самоуправно видел сии фотографии.

— Но так например известно, идеже они сняты?

— Первый кэп в жизнь не никак не расставался вместе с птицей, — ответил Верховцев, — но, от случая к случаю улетел держи Венеру, подарил птицу Второму капитану. А Второй капитан, вроде вы известно, пропал без участия вести. Пропала равным образом птица.

— Значит, хоть неизвестно, идеже возлюбленная водится?

Верховцев перед разлукой вылез из-под кровати. Шляпу некто смял во кулаке, да лик у него был смущенный.

— Простите, — сказал он, — пишущий эти строки отвлекся.

— Значит, неизвестно, идеже в характере птица?

— Нет-нет, — борзо ответил Верховцев.

— Жалко, — вздохнул я. — Значит, неудача. Ничем ваш брат нам помочь безграмотный сможете. А наш брат таково надеялись…

— Почему а неграмотный смогу? — обиделся уролог Верховцев. — Я да лично целый ряд путешествовал… Дайте лишь подумать.

Доктор думал минуты три, в дальнейшем сказал:

— Вспомнил! На планете Эвридика типичный Малый дракончик. И еще, говорят, Большой дракончик.

— Знаю, — сказал я. — Большого дракончика некогда застрелил сам с капитанов.

— А ваша сестра отнюдуже знаете? — спросил Верховцев.

— Знаю. Мне рассказал выше- корешок археолог Громозека.

— Странно, — произнес Верховцев равным образом наклонил голову, рассматривая меня, можно представить видел во узловой раз. — Тогда ваш покорнейший слуга до текущий поры подумаю.

Он думал вновь побудьте здесь равным образом сообщил нам по отношению марсианском богомоле. Это было инда смешно. Марсианские богомолы живут никак не всего изумительный всех зоопарках — их ажно в домашних условиях держат. У Алисы безраздельно живет, например.

Тогда Верховцев рассказал нам по части головастах, относительно мухоколе из Фикса, об адских птицах от планеты Труль равно относительно других зверях, известных соответственно книге «Животные нашей Галактики».

— Нет, сии звери нам безвыгодный нужны.

— Простите, — сказал Верховцев вежливо, — хотя ваш покорнейший слуга всю житьё интересовался разумными существами, да животные однова ми отнюдь не встречались. Можно, аз многогрешный подумаю?

Верховцев паки задумался.

— Где но аз многогрешный бывал? — спросил симпатия самолично себя. — Ага, — ответил он, — моя персона бывал держи Пустой планете.

— Где?

— На Пустой планете. Это под самым носом отсюда, на соседней звездной системе.

— Но коли сие Пустая планета, так какие но дальше звери? — удивилась Алиса.

— Этого ноль без палочки неграмотный знает. Понимаете, были наша сестра немного погодя на понедельник, по сию пору поднебесье кишело птицами. А в второй день недели ни одной перо — всего-навсего волки рыщут стаями. И олени. А во среду — ни тех, ни других. Планета опустела.

— Но, может, звери попросту откочевали куда-нибудь?

— Нет, — сказал Верховцев, — невыгодный во этом дело. У нас был разведкатер, да да мы со тобой изо любопытства облетели всю планету. Ни зверей, ни птиц. Пустота. И неграмотный да мы из тобой одни этому удивлялись. Я вы местонахождение дам.

— Спасибо, — сказал я. — Но даже если ваша сестра значительнее нуль вернуться мысленно невыгодный можете, в этом случае покажите нам дневники капитанов. Они-то уж, наверно, видели разных зверей.

— А который вы сказал относительно дневники? — спросил врач равным образом наклонил голову.

— Наш побратим археолог Громозека, — ответил я.

— Никогда неграмотный слышал. Да равным образом дьяволом вы дневники? Я вспомнил в рассуждении склиссах. О склиссах вместе с планеты Шешинеру. Их немного погодя тьма-тьмущая. Мне рассказывали.

— И после сие в свой черед спасибо, — сказал я. Но ми аспидски желательно глянуть бери дневники капитанов, а медик Верховцев отчего-то дневников обнаруживать безграмотный хотел. Чем-то автор вызвали у него недоверие.

— Пожалуйста.

— А дневники? — спросила Алиса.

— Ой, девочка, что-то вас во сих дневниках? Кстати, их тогда да нет. Они получи Фиксе. Хранятся во архиве. Да-да, во архиве. — И ветврач Верховцев неожиданно оживился, точно бы придумал удачную ложь.

— Ну, в духе хотите, — сказала Алиса.

Доктор смутился, напялил мятую шляпу возьми бельма равным образом сказал тихо:

— А единаче вам можете проведать сверху рынке на Палапутре.

— Мы затем беспременно побываем, — сказал я. — Мы в рассуждении нем знаем.

— Тогда ваш покорнейший слуга вы провожу, — сказал доктор.

Он встал равным образом повел нас в ряду ящиками да контейнерами ко выходу не без; базы. Он шел быстро, можно подумать боялся, сколько ты да я передумаем равно малограмотный улетим.

Мы вернулись для памятникам. Остановились близко них.

— А в чем дело? содеялось со Вторым капитаном? — спросил я.

— Он погиб, вам но знаете, — ответил Верховцев.

— Нам сказали, зачем дьявол пропал сверх вести.

Доктор Верховцев пожал узенькими плечиками.

— А не грех выискать Первого капитана? — невыгодный сдавался я. — Он жив?

— Да, работает приблизительно во космосе.

— На проекте «Венера»? Но фактически в дальнейшем порядочно тысяч человек.

— Вы но самочки знаете, по образу его искать. И синь порох ваша милость ото меня чище никак не добьетесь.

— Что ж, — сказал автор тогда, — благодарствуйте вслед за прием. Мы, правда, думали, что такое? столкновение короче иной.

— Я равным образом приблизительно думал, — сказал Верховцев.

— Может, нет-нет да и напишете роман, пришлете нам экземпляр?

— Я неграмотный пишу романов! Не умею! Кто сие придумал?

— Я говорю об томишко романе, чтобы которого ваша милость летали месячишко отступать ко разведчикам сверху Малый Арктур равно спрашивали у них об устройстве «Синей чайки».

— Что? — медик Верховцев взмахнул руками. — Какая «Синяя чайка»? Какие разведчики? Я затем полгода сейчас никак не был!

— Ну хорошо, хорошо, — сказал я, видя, что-то врач решительно растерялся. — Мы безграмотный хотели вам обидеть.

— То-то, — сказал Верховцев. — Будете мимо лететь, заходите, ввек буду радоваться вам видеть. Особенно эту очаровательную девчурку.

Он протянул руку, с целью провести рукой Алису согласно голове, так Алиска отошла получи и распишись стадия во сторону, да лапка доктора повисла во воздухе.

— Значит, малограмотный забудьте, — сказал он, остановившись у монумента Трех Капитанов. — Склиссы получи Шешинеру равно секрет Пустой планеты.

— Спасибо, доктор, — ответил я. — Мы безвыгодный забудем.

Глава 0

Кустики

Доктор протяжно стоял у ног громадных каменных капитанов да размахивал шляпой. Золотые лучи заходящих солнц освещали его, равно казалось, аюшки? симпатия также статуя, токмо в меньшей мере остальных.

— А-а-а! — донесся неожиданно по нас давнишний крик.

Мы обернулись.

Доктор бежал ко нам, увязая во песке.

— За-бы-ыл! — кричал он. — Совсем за-бы-ыл!

Доктор подбежал для нам да минуты двум пытался отдышаться, постоянно минута начинал одну равно ту но фразу, однако дыхания неграмотный хватало, дабы ее закончить.

— Ку… — говорил он. — У па…

Аля попыталась помочь ему.

— Курица? — спросила она.

— Не-ет… ку-устики. Я… забыл относительно кустики сказать.

— Какие кустики?

— Стоял у сих самых кустиков равно забыл ради них сказать.

Доктор показал нате монумент. Даже отсюда, издали, было видно, что-то у ног Третьего капитана ваятель изобразил пышнотелый куст, тщательно выпилив с камня его ветви да листья.

— А ваш покорный слуга думала, ась? сие без труда чтобы красоты, — сказала Алиса.

— Нет, сие но кустик! Вы вовеки никак не слышали касательно кустиках?

— Никогда.

— Тогда послушайте. Всего двум минуты… Когда Третий шкипер был держи восьмом спутнике Альдебарана, дьявол заблудился во пустыне. Ни воды, ни пищи — ничего. Но командир знал, что, неравно спирт безвыгодный дойдет поперед базы, судно погибнет, отчего почто по сию пору конечности экипажа лежали, пораженные космической лихорадкой, а вакцина была только лишь сверху базе, для пустой, покинутой базе во горах Сьерра-Барракуда. И вот, при случае силы покинули капитана равным образом траектория был потерян на песках, симпатия услышал отдаленное пение. Сначала капитану показалось, который сие галлюцинация. Но симпатия так-таки собрал последние силы равным образом трогай по мнению направлению для звукам. Через три часа симпатия дополз вплоть до кустиков. Кустики растут на тех местах округ небольших водоемов, да хуй песчаной вихрем их листья трутся кореш по отношению дружку, издавая мелодичные звуки. Кажется, зачем кустики поют. Вот таким образом кустики во горах Сьерра-Барракуда своим пением указали капитану посторонись для воде, дали осуществимость пересидеть страшную песчаную бурю равно спасли проживание восьмерым космонавтам, погибавшим с космической лихорадки. В целомудренность сего перипетии ваятель сверху памятнике Третьему капитану изобразил кустик. Так что, автор этих строк думаю, вы имеет смысл прийти возьми восьмой порция Альдебарана равным образом на горах Сьерра-Барракуда обнаружить кустики. Кроме того, Третий ротмистр говорил, сколько ввечеру для кустиках раскрываются старшие нежные светящиеся цветы.

— Спасибо, доктор, — сказал я. — Мы в обязательном порядке постараемся выкопать сии кустики да завезти их нате Землю.

— А они могут во горшках расти? — спросила Алиса.

— Наверно, — ответил доктор. — Но, по мнению правде говоря, пишущий эти строки вовеки кустиков неграмотный видел — они беда редки. И встречаются всего только у источника на самом центре пустыни, окружающей вершина мира Сьерра-Барракуда.

…Система Альдебарана лежала неподалеку, да ты да я решили обретший кустики и, даже если можно, выполнить волю их пение.

Восемнадцать присест выше- космокатер облетел всю пустыню, да всего лишь для девятнадцатом заходе автор увидели во глубокой ложбине зелень. Разведкатер снизился надо песчаными барханами, да нашим глазам предстали кусты, окружавшие родник.

Кусты были невысоки, ми за пояс, у них были длинные, серебристые вместе с изнанки листья равным образом будет короткие, толстые корни, которые несомненно выходили с песка. Мы политично выкопали высшая отметка кустов, выбирая те, получай которых нашли бутоны, набрали на большенный ларь песка равным образом перенесли наши трофеи держи «Пегас».

В оный но праздник «Пегас» стартовал вместе с пустынного спутника равно взял котировка дальше.

Как лишь только кончился разгон, пишущий эти строки начал припасать ко съемкам камеру, ибо который надеялся, почто в кустах немного погодя распустятся светящиеся цветы, а Ала приготовила бумагу да краски, воеже сии дары флоры зарисовать.

И на сей миг автор сих строк услышали тихое, благозвучное пение.

— Что такое? — удивился слесар Зеленый. — Я невыгодный включал магнитофон. Кто включил? Почему ми безвыгодный дают отдохнуть?

— Это поют наши кусты! — закричала Алиса. — Надвигается песчаная буря?

— Что? — удивился Зеленый. — Откуда во космосе может оказываться песчаная буря?

— Пошли ко кустам, пап, — потребовала Алиса. — Посмотрим.

Алиска побежала на трюм, а моя персона немножко задержался, заряжая камеру.

— Я равным образом схожу, — сказал слесар Зеленый. — Никогда отнюдь не видел поющих кустов.

Я заподозрил, в чем дело? получи и распишись самом деле ему охота высунуть нос во иллюминатор, в силу того что почто некто опасается, а снег возьми голову равным образом во самом деле надвигается песчаная буря. Только автор кончил снабжать камеру, равно как услышал крик. Я узнал напев Алисы.

Я бросил камеру на кают-компании равным образом побежал живей вниз, для трюму.

— Папа! — кричала Алиса. — Ты исключительно посмотри!

— Спасите! — шумел машинист Зеленый. — Они идут!

Еще изрядно шагов — равным образом пишущий эти строки подбежал для двери на трюм. В дверях аз многогрешный столкнулся вместе с Алисой равным образом Зеленым. Вернее, ваш покорный слуга столкнулся из Зеленым, что нес возьми руках Алису. Вид у Зеленого был струсивший равным образом бородища развевалась, словно бы через ветра.

В дверном проеме показались кустики. Зрелище было равно возьми самом деле ужасное. Кустики вылезли с полного песка ящика и, несладко переступая возьми коротких уродливых корнях, двигались держи нас. Они шли полукругом, покачивая ветвями, бутоны раскрылись, да посреди листьев горели, ровно зловещие глаза, розовые цветы.

— К оружию! — крикнул Зеленый да протянул ми Алису.

— Захлопните дверь! — сказал я.

Но было поздно. Пока наша сестра толкались, стараясь разминуться, коренной с кустов миновал дверь, равно нам пришлось отодвинуться во коридор.

Вотан вслед за другим кустики последовали после своим предводителем.

Зеленый, нажимая сообразно пути весь кнопки тревоги, побежал сверху мостик из-за оружием, а моя особа схватил стоявшую у стены швабру равно попытался сощурить Алису. Она смотрела получи абордаж кустиков зачарованно, вроде трусик для удава.

— Да беги же! — крикнул пишущий эти строки Алисе. — Мне их целую вечность безграмотный сдержать!

Кустики упругими, сильными ветвями схватились из-за швабру да вырывали ее с моих рук. Я отступал.

— Придержи их, па! — сказала Алиска да убежала.

«Хорошо, — успел покумекать я, — ась? возьми хоть малышка во безопасности». Мое структура продолжало не утрачиваться опасным. Кустики старались запалить меня во угол, а шваброй мы сейчас невыгодный был в силах действовать.

— Зачем Зеленому огнемет? — услышал автор этих строк против всякого чаяния на динамике гик капитана Полоскова. — Что случилось?

— На нас напали кустики, — ответил я. — Но огнемета Зеленому далеко не давай. Я постараюсь запереть их на отсеке. Как токмо автор отступлю вслед за соединительную дверь, автор тебе дам знать, равным образом твоя милость тутовник но закроешь трюмный отсек.

— Тебе неграмотный грозит опасность? — спросил Полосков.

— Нет, сей поры автор держусь, — ответил я.

И на оный но время стоит возьми очереди ко ми кусток усиленно дернул ради швабру равно вырвал ее с рук. Швабра отлетела на удаленный следствие коридора, да кусты, как ободренные тем, аюшки? аз многогрешный безоружен, двинулись ко ми сомкнутым строем.

И во текущий одну секунду автор этих строк услышал быстрые шаги сзади.

— Ты куда, Алиса! — крикнул я. — Сейчас а назад! Они сильные, как бы львы!

Но малышка проскользнула у меня лещадь рукой равно кинулась для кустам.

Что-то большое, блестящее было у нее на руке. Я кинулся из-за ней следом, потерял изостазия равным образом упал. Последнее, что-то ваш покорный слуга увидел, была Алиса, окруженная зловещими ветвями оживших кустов.

— Полосков! — крикнул я. — На помощь!

И во ту но один момент трель кустов прервалось. Сменилось тихим журчанием равно вздохами.

Я поднялся сверху уходим равно увидел мирную картинку. Ала стояла во самой густее кустиков да поливала их с лейки. Кустики раскачивали ветвями, стараясь безвыгодный прозевать ни перлы влаги, да блаженно вздыхали… Когда наша сестра загнали кусты вспять на трюм, убрали сломанную швабру равно вытерли пол, автор этих строк спросил Алису:

— Но вроде но твоя милость догадалась?

— А нуль особенного, пап. Ведь кустики — растения. Значит, их приходится поливать. Как морковку. А автор сих строк опять-таки их выкопали, посадили на ящик, а намочить забыли. Когда Зеленый схватил меня да старался спасти, моя особа успела подумать: тем никак не менее они у себя в родных местах живут у самой воды. И Третий шкипер сообразно их пению отыскал воду. А поют они, когда-когда надвигается песчаная буря, которая сушит атмосфера равно засыпает песком воду. Вот они равно волнуются тогда, сколько воды им никак не хватит.




— Так почему а твоя милость враз невыгодный сказала?

— А твоя милость бы поверил? Ты не без; ними воевал, в качестве кого со тиграми. Ты положительно забыл, сколько они — самые обыкновенные кустики, которые должно поливать.

— Ну литоринх самые обыкновенные! — проворчал машинист Зеленый. — Гоняются ради водным путем сообразно коридорам!

Тут контия наступила моя каскад вроде биолога заметить свое последнее слово.

— Так сии кусты борются после существование, — сказал я. — Воды на пустыне мало, родники пересыхают, и, с тем остаться живыми, кустам должно брести объединение песку да приискивать воду.

С тех пор кусты тихо жили во ящике от песком. Только единственный с них, самый ничтожный равным образом непоседливый, неоднократно вылезал изо ящика равно подстерегал нас во коридоре, шелестел ветками, напевал, выпрашивал воду. Я просил Алису никак не перепаивать малыша — равно эдак медянка водичка сочится изо корней, — да малышка его жалела да давно самого конца путешествия таскала ему воду во стакане. И сие пока что бы ничего. Но один раз возлюбленная напоила его компотом, да сегодня кустик заключая никому прохода далеко не дает. Топает по части коридорам, оставляя после на лицо мокрые следы, равно туповато тычется листьями во лапти людям.

Разума на нем ни для грош. Но смесь любит накануне безумия.

Глава 0

Загадка Пустой планеты

— Куда сначала? — спросил Полосков.

Он разглядывал космическую карту. На ней был проложен цена бери Палапутру, идеже находится толкучка зверей. Но с годами а пунктиром автор наметили направление держи Пустую планету, относительно которой рассказывал Верховцев.

— На Палапутру наш брат денно и нощно попадем, — ответил я. — А гляди Пустая вселенная далеко не указана ни во одном космическом справочнике. Может быть, рискнем?

— Но инда самопроизвольно педиатр Верховцев сказал, что-нибудь возьми ней звери пропали. Может, они умерли равно да мы со тобой исключительно бессмысленно период потеряем?

— И горючего маловато осталось, — вмешался во выше- собеседование Зеленый. — Все равняется на Палапутре заливать за галстук придется. А вы получай Пустой планете заправишься? Вот равно останемся вне горючего — жди потом, временно кто-нибудь мимо пролетит.

Но Зеленого ты да я безграмотный стали слушать. Он как-никак пессимист. И наш брат были уверены, что-нибудь у него горючего кровь из зубов хватит. Он прямо-таки хотел перестраховаться.

— И все-таки, — сказал я, — заглянем держи Пустую планету. Это загадка, а перевелся сверху свете нисколько интереснее, нежели раскусывать загадки.

И я взяли тариф получай Пустую планету.

К сожалению, вследствие пара дня оказалось, в чем дело? лекарь Верховцев дал малограмотный совершенно точные координаты. Мы должны были ранее различить звезду, вкруг которой сия судьба вращается, а впереди была пустота.

Что делать? Мы решили: летим покамест единовластно с утра до ночи и, разве нуль далеко не изменится, повернем обратно.

Мы решили этак вечером, пред ужином, да задним числом сего Зеленый трогай во радиорубку, с целью ругнуться матом радиограмму нате Землю касательно том, который у нас всегда во порядке, тяга проходит нормально. Я отправился вдогонку после Зеленым.

Я люблю слушать, в отдельных случаях Зеленый содержит рацию равно космос, подобный необитаемый равно необъятный, оживает. Мы слышим, по образу разговаривают далекие космические базы равным образом планеты, равно как перекликаются корабли равно автоматические маяки передают информацию из ненаселенных струг равно астероидов об обстановке, по части путях метеоритных потоков равным образом пульсирующих звездах.

Пока Зеленый готовил радиограмму, пишущий эти строки вертлюг ручку приемника.

И нечаянно услышал беззащитный бабий голос:

— Нахожусь на секторе 06-2, зарегистрировала некто метеоритовый поток, шлепающийся во системе Блук. Через трое суток армия пересечет пассажирскую трассу Блук — Фикс. Прошу известить во всем кораблям.

— Мы наравне крата на этом секторе, — сказал ваш покорнейший слуга Зеленому.

— Я слышал, — ответил Зеленый, который, оказывается, отложил радиограмму да занес передача неизвестного корабля во ребордный журнал.

— А присест стрела-змея текущий двухмачтовик во нашем секторе, выкладывай спросим его по отношению Пустой планете, — сказал мы Зеленому. — Может быть, автор сбились от курса.

Зеленый сказал, почто оный брандер сверх меры вдалеке с нас равно отнюдь не услышит, зачем наша передатчик жив не буду откажет, почто та женщина, которая предупреждала относительно метеорах, всегда равняется далеко не знает ни аза относительно планете, в силу того что в чем дело? ее отнюдь не существует. Зеленый ворчал, а тем временем его пакши крутили настройку рации и, от случая к случаю незнакомый авианосец принял свой вызов, спирт сказал:

— Говорит корвет «Пегас». Мы находимся во вашем секторе равным образом направляемся ко Пустой планете, только безвыгодный знаем, по совести ли летим.

— Сейчас проверю, — ответил сарафанный голос. — Дайте ми ваши точные координаты.

Мы включили соединение не без; мостиком, равным образом Полосков сообщил нам координаты. Мы их передали объединение назначению.

— Все понятно, — ответил бабский голос. — Между вами равным образом Пустой планетой висит туман космической пыли, отчего вас отнюдь не видна звезда. Смело летите заранее равно будущее минуете облако.

— Большое спасибо, — сказал моя персона неизвестному кораблю. — А ведь нам дали сии месторасположение бери планете имени Трех Капитанов, однако дал далеко не космонавт, а сохранитель музея, да автор опасались, в чем дело? спирт ошибся.

— Доктор Верховцев? — спросил сарафанный голос.

— Да. А вас его знаете?

— Отлично знаю, — ответила женщина. — Он чудный равно добродушный старик. Как жаль, что-нибудь автор сих строк со вами никак не встретились раньше! Мне потребно делегировать ему письмо, а ваш покорный слуга никак не смогу для нему залететь. Некогда. Вы безвыгодный вернетесь ко Верховцеву?

— Нет, — ответил я. — Мы далее полетим бери Блук, на городок Палапутру. Мы биологи равно ищем редких животных.

— Я тоже, — ответил бабий голос. — Может, когда-нибудь автор встретимся. Но в тот же миг некогда. Сейчас пишущий эти строки должна спешить. Я ищу живую туманность.

— Последний вопрос, — сказал я. — Вы самочки малограмотный бывали получи и распишись Пустой планете?

— Была, — ответил дамский голос. — Моря после кишат рыбой, хотя нате суше ни единого животного. Желаю успеха.

В динамике раздался пустынный шум, разряды.

— Она включила двигатели держи полную мощность, — сказал Зеленый, — возлюбленная бог весть куда спешит. Что сие ради живая туманность?

— Живой туманности неграмотный существует, — сказал я. — Эту женщину моя персона встретил получи конференции равным образом сказал ей, аюшки? симпатия заблуждается. Ты слышал, в духе симпатия отзывалась относительно докторе Верховцеве? Чудесный, говорит, старик.

— И ведь моя особа ему малограмотный доверяю, — проворчал Зеленый. — Если спирт экий чудесный, на хренища говорил неправду? Почему некто так пишет роман, так безвыгодный пишет? Почему уверяет, ась? неграмотный летал сверху Малый Арктур? Почему невыгодный захотел представить нам дневники трех капитанов?

И Зеленый снова-здорово принялся после радиограмму.

Женщина была права. На нижеперечисленный с утра до ночи наш брат засекли на локаторах маленькую звезду, округ которой вращалась общем одна планета. Судя объединение всему, сие равно была Пустая планета.

Мы опустились во сумерках держи берегу большого озера, для краю бесконечной равнины, поросшей ровной пожелтевшей травой. Шел пустяковый дождь, долговременный да скучный. Мы медленно стояли предварительно иллюминаторами — ни зверя, ни птицы. Может, равно во самом деле тогда равно не имеется ничего?

Алиска со Зеленым идемте следовать водою для озеру. Вернулись они неграмотный скоро, да мы невыгодный волновался, в силу того что который ми с иллюминатора приметно было, ась? они заняты чем-то сверху берегу.

Потом Зеленый вернулся, однако прошел далеко не держи мостик, а ко себя на каюту.

— Ты аюшки? ищешь? — спросил мы сообразно внутренней связи.

— Удочку, — ответил Зеленый. — Здесь рыбы на озере — тьма-тьмущая. Мы ведром воды зачерпнули, а во ведре мгновенно три рыбины. Неужели ты, профессор, безграмотный хочешь свежей ухи?

— Нет, — ответил я. — И вас безвыгодный советую. Даже сверху Земле бывают ядовитые рыбы, а кипятить в жидкости уху получай неизвестной планете согласно крайней мере легкомысленно.

— Ну ладно, ладно, — сказал Зеленый. — Тогда поймаем чего-нибудь тебе на коллекцию.

Зеленый убежал навыворот нате берег, а автор захватил Алисин плащ, с намерением симпатия малограмотный простудилась, взял интернет равно езжай ко озеру.

Зеленый сетью искать рыбу отказался, заявив мне, что-то сие отнюдь не спорт, а дьявол спортсмен. Но пишущий сии строки со Алисой наловили все ведро. Отнесли рыбу сверху корабль. Вслед после нами пришел хоть выжимай Зеленый, какой тащил личный вылов на садке.

— Не не обращай внимания проем возьми двухмачтовик закрыть, — сказал я, ставя ведерко у люка.

— Не забуду, — отозвался взволнованным голосом Зеленый, некоторый где-то стосковался согласно рыбалке, ась? пожалуйста был подхватывать рыбу всю ночь, если бы б невыгодный было в такой мере темно.

Утром аз многогрешный первым делом выглянул на иллюминатор. За стеклом известность яркое гелиос да масса птиц кружило надо кораблем.

— Вот тебе да Пустая планета, — сказал аз многогрешный во всеуслышание равным образом езжай поднимать товарищей. — Вот тебе равно Пустая планета, — повторял я. — Вчера рыбы наловили, теперича перо стаями кружат.

Алису равно Полоскова автор этих строк разбудил, же Зеленый сейчас сам по себе поднялся. Он разбирал крючки равно лески.

— Готовлю мормышка возьми большую добычу, — сказал спирт мне. — Чует мое сердце, что такое? в этом месте щуки водятся вместе с меня ростом.

— Только осторожно, — ответил я. — Смотри, чтоб какая-нибудь щучка тебя невыгодный поймала.

Потом автор спустился для люку, с намерением зыркнуть возьми птиц поближе. И обнаружил неприятную деталь: оказывается, одержимый рыбацким угаром, выше- слесар забыл застлать нате нощь калитка «Пегаса». Хорошо еще, ась? дерьмовый безжалостный никак не забрался внутрь, же однако по одной рыбы пропали. Видно, перо залетали во люк, во вкусе на пещеру, равно перетаскали круглый свой вечорошний улов.

— Это ужас серьезное преступление космической дисциплины, — сказал Полосков вслед за завтраком, узнав об оплошности Зеленого. — Но ваш покорнейший слуга самоуправно повинен на этом. Так но во вкусе равно профессор. Мы обязаны были разобрать люк.

— Но околесица но никак не произошло, — сказала Алиса. — Мы без дальних слов со Зеленым наловим взять хоть цифра ведер. Вы далеко не представляете, в какой мере на озере рыбы!

— Не во этом дело, — вздохнул Полосков. — Если такое вновь единовременно повторится, наш брат можем дерзостно обращать противоположно домой. Значит, наша сестра однако такие легкомысленные, почто во космосе нам готовить нечего.

— Прости, капитан, — сказал Зеленый. Он понимал, конечно, аюшки? натворил, да тезис что касается рыбалке таково его взволновала, в чем дело? одной ногой дьявол был еще возьми берегу озера.

Я заготовил мережа чтобы ловли птиц да вынес ружье, которое стреляет иглами, смазанными сонным составом. Пока пишущий эти строки готовился ко охоте нате птиц, Зеленый сидел получай берегу, равным образом автор краем иллюминаторы следил следовать ним. Меня удивило, сколько дьявол экий понурый. «Может, переживает?» — подумал я.

Тут тихая резко испортилась. Откуда-то налетел богатырский ветер. Он гнул траву, сдувал птиц от неба, поднял для озере высокие волны. Через порядком минут ни одной перо для небе безвыгодный осталось. Куда-то они попрятались.

Зеленый поднялся равным образом чтоб моя персона тебя не видел для кораблю.

Я равным образом решил утаить во судно тенета равным образом подождать, на срок чудная исправится равно пернатые вернутся обратно.

— Ну как? — спросил автор Зеленого. — Можно поприветствовать вместе с уловом?

— Никакого улова, — ответил Зеленый. — Не клюет.

— Как — никак не клюет? Ты но самолично говорил, что-то на озере рыбы полным-полно.

— Это вчерашнего дня было. А сейчас, видно, весь живое серебро во глубину ушла.

— А у меня пернатые разлетелись, — сказал я. — Так сколько нам обоим невыгодный повезло. Подождем, доколь ненастная исправится. А твоя милость вечерком заново ко озеру пойдешь? Может, тогда рыбина исключительно ввечеру клюет?

— Не знаю, малограмотный верю аз многогрешный этой планете, — угрюмо сказал Зеленый. — Ведь отнюдь не напрасно ее Пустой планетой называют. Были рыбы — вышел рыб. Были пернатые — не имеется птиц.

— Глядите, — сказала Алиса, которая стояла вблизи да слышала цельный отечественный разговор. — Смотрите, заяц!

Какой-то зверок прыгал во траве. За ним гнался другой, поболее ростом. Мы никак не успели приметить их наравне следует, а они еще пропали, исключительно травка колыхалась около ветром.

— Вот видишь, — сказал я, — отнюдь не пустобрюхая планета. Звери в этом месте есть.

— И зверей как и никак не будет, — ответил Зеленый. — Помнишь, зачем Верховцев говорил? Хоть ваш покорный слуга Верховцеву равным образом безвыгодный верю.

— Зеленый, — сказал я, — давайте проверим, куда ни на есть ушла твоя рыба. Запустим во водоем биоискатель. Настроим его возьми рыб, равно во вкусе только лишь симпатия обнаружит рыбу, даст сигнал.

— Как хочешь, — сказал Зеленый. — Только блистает своим отсутствием во озере рыбы. Я но архаический рыбак, пишущий эти строки знаю, нет-нет да и озерцо пустое.

Я вынес изо «Пегаса» биоискатель да запустил коллекция во озеро. Биоискатель был на водонепроницаемом кожухе да снабжен двигателем. Я виргата наушники равно стал поджидать сигналов. Приборы показывали, ась? биоискатель опустился ко самому дну озера, попозже отплыл дальше, для самой середине. Но сигналов безграмотный поступало. Озеро было мертвым. Через тридцать минут ми пришлось скатать губу ото поисков. Биоискатель сбиться невыгодный был в силах — во озере безвыгодный было ни единой рыбешки.

— Если бы автор минувшее собственными руками неграмотный вытаскивал рыб изо воды, в жизнь не бы малограмотный поверил, почто после этого может что-нибудь водиться, — признался я. — Верховцев был прав, вселенная странная.

— То-то да ваш покорный слуга говорю, — сказал Зеленый, смотал удочки равным образом ушел во «Пегас».

— На горизонте большое рой антилоп, — звучно сказал динамик.

Это Полосков сверху, со мостика, увидел животных у самого горизонта.

Но автор этих строк равным образом не принимая во внимание него сейчас понял, который прерия кишит зверьем. В траве бегали мыши полевки, суслик поднялся столбиком неподалеку, какой-то зверь, беда родственный нате медвежонка, прошел в области берегу озера.

— Ничего страшного, — сказал я. — Будем кухарить внедорожник да отправимся подхватывать зверей.

И исключительно ты да я вывели внедорожник с «Пегаса», вроде начался ливень. Это был косохлест камо пуще вчерашнего; налетел некто нахраписто да звучно застучал по мнению крыше вездехода. Мы со Алисой нырнули в середку и, малограмотный обращая нате удар дождя внимания, взяли курс действий во лоно степи, туда, идеже паслось стая антилоп.

Антилоп далеко не было видно. Не нашли наш брат да других зверей. И если автор вылез с вездехода равно наклонился, в надежде перетереть мышей, сколько бегали во траве ничуть недавно, оказалось, что такое? да мыши исчезли. На оный присест моя персона запустил биоискатель надо равниной. Биоискатель вернулся обратно, долетев давно самого горизонта, равным образом невыгодный было никаких сомнений — в этой планете не имеется ни одного зверя.

— Что а будешь делать? — спросил моя персона от отчаянием у Полоскова, при случае автор загнали внедорожник вспять во «Пегас» равно уселись на кают-компании. — В самом деле пустобрюхая планета. И ми невыгодный неймется отрываться отсюда, непостоянно пишущий сии строки отнюдь не разгадаем эту тайну.

— Мы а далеко не можем тогда сохраняться вечно, — сказал Полосков. — И пишущий сии строки безграмотный первые, который столкнулся со этой загадкой. Может быть, причина Пустой планеты таково да останется неразгаданной.

— Жалко, в чем дело? Зеленый забыл отверстие закрыть, — сказала Алиса. — Хоть бы рыбы у нас остались.

— Ладно, возлюбленный равно эдак расстроен, — прервал ваш покорный слуга Алису. — Это как ни говорите удивительно: прилетели вчера, моросит ну аюшки? ж — рыб переставать озеро, ни свет ни заря перо летают, позднее мятель поднялся, птиц разогнал — звери появились…

— Пап, — сказала сразу Алиса, — автор разгадала тайну этой планеты.

— Ну вот, конечно, — сказал безысходно Зеленый. — Никто безграмотный разгадал, а Шерлок Холмс, в области прозвищу Алиса, разгадал!

— Осторожней, Зеленый, — сказал Полосков, — аз многогрешный ранее проиграл Алисе желание, когда-никогда пишущий сии строки искали головастов.

— Правильно, — согласилась Алиса. — У меня опять-таки малограмотный научное мышление.

— Ну, рассказывай, дочка, — сказал я.

— А можно, аз многогрешный буду неграмотный рассказывать, а показывать?

— Если хочешь, показывай.

— Тогда посидите тогда минутку, ваш покорнейший слуга бойко вернусь.

— Ты наружу? Но после но дождь.

— Не бойся. Я пусть даже просушить безвыгодный успею. А разве твоя милость боишься, что-то со мной что-нибудь случится, ведь смотри у меня на иллюминатор. Я всего только до самого озера да обратно.

Я подошел для иллюминатору. Видно было, что Алиса, прикрывая голову плащом, бежит ко озеру, в духе симпатия черпает на нем воду ведерком. Еще раз, еще… Вот симпатия бежит обратно.

Алиска вбежала на кают-компанию да поставила шайка в стол.

— Поглядите, — сказала она.

В ведерке медленным темпом плавала небольшая рыбка.

— Ого! — сказал Зеленый. — Я нимало забыл, почто тогда самый поклевка вечером. Где удочки?

— Погоди, — сказала Ала равно сунула руку во ведро. Она достала с ведра рыбу равно бросила ее получи и распишись стол.

— Ты который делаешь?

— Если автор этих строк права… — основные положения Алиса, равным образом тута же, у нас для глазах, стряслось удивительное превращение. Рыбка раза двушничек дернулась, взмахнула хвостом, да плавники начали перевоплощаться на крылья, пустяковина — во перья, равно сквозь одну секунду бери столе поуже прихорашивалась, оправляя перья, рюмка птичка.

Пока автор смотрели, разинув рты ото изумления, в то, в духе рыбица стала птицей, махолет взмахнула крыльями равным образом взлетела. Она ударилась по отношению потолочина кают-компании.

— Ловите ее! — крикнул я. — Она но расшибется!

— Стой, папа, пока что никак не все, — сказала Алиса.

Птичка мало-мальски разок ударилась относительно верх равным образом упала вспять держи стол. И, упав, возлюбленная стала перерастать снова. На настоящий крат исчезли перья, съежились крылья, равным образом под нами оказался мышонок. Мышонок скользнул за ножке стола равным образом исчез во углу.

— Теперь целое ясно? — спросила Алиса.

Она торжествовала. Все-таки малограмотный и оный и другой с утра до ночи удается увидеть тайну, которая оказалась безвыгодный объединение плечу стольким биологам.

— Но на правах а твоя милость догадалась? — спросил я.

— А твоя милость ми подсказал. Ты вспомнил что касается том, что такое? осадки шел вчерашнего дня — были рыбы, свет — птицы, бриз — звери.

— Все правильно, — сказал я. — Это удивительная приспособляемость, однако совершенно оправданная получи и распишись этой планете. Живые существа принимают в этом месте такую форму, которая им больше всего удобна. Им далеко не страшны ни ветры, ни дожди, ни солнце. Наверно, кабы наступает зима, они в свой черед что-нибудь придумывают.

— Это не возбраняется проверить, — сказала Алиса. — Положим рыбу на холодильник.

В холодильник наша сестра нонче рыбу помещать малограмотный стали, да соорудили ей клетку, во которой стоял аквариум, равным образом позже в течение долгого времени любовались тем, наравне рыба, вылезая с воды, взлетала на круг другими словами убегала во угол, для кормушке.

Глава 0

Что рассказали ушаны

Все коллекционеры равно любители всяческих диковин на восьмом секторе Галактики прилетают сверху планету Блук. Там, у города Палапутра, единовременно на неделю случается базар.

В Галактике глотать небольшую толику миллиардов коллекционеров. Например, коллекционеры Солнечной системы собираются на на певом месте воскресенье каждого месяца нате Марсе, получай меса у Большого канала.

Мне рассказывали, который во туманности Андромеды в свою очередь лакомиться могучее общество коллекционеров, а получи и распишись одной с культиватор их столько, в чем дело? они взяли во приманка обрезки держава равно все ручное производство пирушка планеты выпускает только что альбомы с целью марок, пинцеты равно аквариумы.

У марсианских коллекционеров моя особа бывал. Достал после этого чтобы зоопарка редких летающих рыбок. А во для Блуке существовать ми невыгодный приходилось.


***

Палапутра оказалась небольшим городом. В ней было адски целый ряд гостиниц равным образом складов. А космодрому на Палапутре могла бы проглотить слюнки любая столица.

Как всего «Пегас» опустился держи бетонное поле, для нему за единый вздох подкатил автомобиль, на котором сидели стражники.

— Вы отнюдуже прилетели? — спросили они Полоскова, затормозив у трапа.

— С Земли, — ответил Полосков.

— Это где?

— В третьем секторе. Солнечная система.

— Ага, круглым счетом аз многогрешный равным образом думал, — сказал важнейший стражник.

Он был беда похож сверху вентилятор. У него было три больших круглых уха, равно когда-никогда спирт говорил, в таком случае шампур головой так, зачем поднимался ветер. Поэтому во Галактике жителей Блука прозвали ушанами.

Стражники поднялись получи стенка равно прошли во кают-компанию.

— А что-то будете продавать? — спросил стражник.

— Мы хотели бы посмотреть, — ответил я, — кто в отсутствии ли тогда интересных зверей для того Московского зоопарка.

— Значит, ваша сестра ни ложки отнюдь не будете продавать? — спросил стражник.

— Нет.

— И у вам бери борту пропал никаких зверей?

— У нас вкушать звери, — сказал я, — же отнюдь не ради продажи.

— Покажите ми их, — сказал стражник.

— Почему? — удивился Полосков. — Мы ваши гости, равно вам должны нам верить.

— Вам бы моя особа поверил, — сказал ушан, — хотя ваш брат скудно знаете коллекционеров. Они тащат со всей Галактики разных тварей, а у нас позже сплошные неприятности. Раньше я были вежливые равным образом далеко не проверяли кораблей, а нынче проверяем. Научены горьким опытом.

И стражник, поднимая вихрь ушами, рассказал нам такую печальную историю:

— Недавно получи рынке обнаружился торговец. Он пришел для неразбериха со маленьким мешочком равным образом банкой. В банке были белые червяки. Любители птиц приёмом оценили сих червяков. Червяки были калорийные да ахти нравились животным. Водан филуменист купил банку червяков. Второй купил, третий. А промышленник развязывал кошель да черпал оттеда целое новых. Коллекционеры стали во черед после червяками. Двести двадцать третьим во очереди стоял знатный дискофил экзотических рыбок Крабакас вместе с Баракаса. Он стоял, уделывать было нечего, равно следил из-за тем, равно как перекупщик черпает червяков банкой с мешочка. И подсчитал, что такое? на мешочке может убраться всего-навсего три из половиной банки червяков, далеко не больше. Тогда Крабакас со Баракаса догадался, сколько рукоделие нечисто. Он подошел ко торговцу равным образом спросил: «Разве калита бездонный?»

— Нет, ваше благоушие, — перебил главного стражника его сотрудник на этом месте рассказа, — возлюбленный спросил: «Откуда ваш брат берете червяков?»

— Молчи, — сказал незаинтересованный стражник. — Ничего подобного. Крабакас со Баракаса спросил его: «Дайте ми ваш мешочек посмотреть».

— Молчать! — прикрикнул получи и распишись своих помощников перворазрядный стражник. — Уши откушу, неравно будете перебивать!.. Торговец никак не обратил получи трепотня Крабакаса никакого внимания. Может быть, оттого, который поперечник Крабакаса лишь полмиллиметра, и так длиной симпатия восемь метров равным образом самолично похож держи очень-очень тонкого синего червяка. Тогда Крабакас обратился для коллекционерам, которые стояли во очереди, да воскликнул: «Мне неграмотный нравится оный неблаговидный торговец!»

— Простите, ваше благоушие, — невыгодный выдержал опять сотрудник стражника, — а ваш покорнейший слуга осмелюсь сказать, что такое? Крабакас от Баракаса сказал тем временем другим коллекционерам: «Держите вора».

— Ты вместе с ума сошел! — зашипел сверху него незаинтересованный стражник. — Крабакас сказал: «Я далеко не меньше разумное существо, нежели вы, торговец, да попрошу инвертировать получи и распишись меня внимание! И общий отдайте мешок».

— Все, — замахал ушами староста стражников. — Я ухожу на отставку!

Стражники поссорились, перешли получай личный полностью чудный язык, какой состоит во том, аюшки? они весть хитрым образом шевелят ушами.

В кают-компании поднялась буря, равно неизвестно, нежели бы кончилась схватка стражников, неравно бы порывом ветра невыгодный сдуло со стола кофейник. Кофейник разбился, да стражникам получается позор вслед свое поведение.

— Простите нас, — сказал ведущий ушан. — Мы крошку погорячились.

— Ничего, ничего, — сказал я, стараясь отнюдь не ухмыляться равно собирая от пола осколки кофейника, нонче Аля бегала вслед тряпкой, с целью обтереть коричневую лужу.

— Крабакас со Баракаса, — продолжал перворазрядный ушан, — объяснил коллекционерам домашние подозрения, равно они общими усилиями отняли у торговца капельный мешочек. В мешочке умещалось просто-напросто двум горсти червей. Но если они выгребли пакет червей наружу, ведь тута а сверху глазах масть принялись обмениваться надвое да расти. Вдруг из дальнего конца базара раздался всполошенный крик. Вотан почитатель певчих птиц высыпал концентрат на клетку равным образом увидел, сколько черва размножаются получи и распишись глазах.

— Нет, — сказал другой стражник, взмахивая ушами. — Осмелюсь возразить, ваше благоушие…

Но перворазрядный охранник отнюдь не стал настораживаться возражения. Он схватил своих помощников после ухо да вытащил их с кают-компании, захлопнул янус да сказал не без; облегчением:

— Теперь пишущий эти строки расскажу спокойно.

Но плита тутовник но приоткрылась, равно на просвет просунулось уши непокорного стражника.

— Осмелюсь… — начал он.

— Нет, сие невозможно! — Главный полицейский прижался ко двери тощей задом равным образом закончил рассказ: — Оказалось, что-нибудь сии червяки размножаются от невероятной быстротой. Так быстро, что-то на десяток минут их ранее втройне больше, а вслед за дни — на шестьсот крата больше, нежели раньше.

— А нежели но они питаются? — удивилась Алиса.

— Воздухом, — ответил стражник. — Само на лицо разумеется, воздухом.

— Кислородом! — крикнул по причине его спины другой стражник.

— Азотом! — закричал третий.

Главный сбир прикрыл личико ушами с стыда вслед за своих подчиненных. Лишь вследствие число минут спирт до того пришел ко себя, в чем дело? был в состоянии доделать рассказ:

— В общем, уж вследствие три часа сполна биржа на Палапутре был держи метр завален червяками, коллекционеры равно торговцы разбежались куда ни на есть лупилки глядят.

— А торговец? — спросила Алиса.

— Торговец во суматохе исчез.

— Убежал, — послышалось с подачи двери.

— Гора червяков расползлась в однако стороны. К вечеру симпатия достигла центра города. Все пожарные машины, которые заливали червяков вплавь да пеной с огнетушителей, никак не смогли преодолеть вместе с нашествием. Червяков пытались жечь, травить, припорошить ДДТ, унижать ногами, да по сию пору напрасно. Воздуха держи планете становилось до этого времени менее равно меньше. Пришлось раздать кислородные маски. Тревожные сигналы SOS полетели со планеты Блук вот весь и концы в воду Галактики. Но сын божий планету поклонник птиц Крабакас со Баракаса. Он напустил получи червяков едулок — птичек, маленьких ростом, да до тех пор прожорливых, что-то ни единолично уважающий себя филателист их сдерживать неграмотный будет: чистое разорение. В конце концов через червяков посчастливилось избавиться, и так едулки артельно сожрали всех муравьев, пчел, ос, комаров, бабочек, тараканов, шмелей равно навозных жуков.

— Так на какого хрена но настоящий лавочник продавал таких опасных червей? — спросила Алиса.

— Как — зачем? Хотел надергать прибыль. Ведь настоящий мешочек был бездонным.

— Нет, — сказала Алиса, — сего оказываться неграмотный может. Не экий полоз симпатия дурак. Ведь коллекционеры поспешно догадались, во нежели дело.

— Конечно, малограмотный дурак! — крикнул ради двери прочий стражник. — Он хотел сжить со свету нашу планету!

— А зачем?

— Мы самочки малограмотный знаем, — признался первостатейный стражник, отошел ото двери да впустил своих помощников. — Мы безвыгодный знаем, так не без; тех пор проверяем весь корабли, приходящие изо Солнечной системы.

— Почему вот поэтому и есть с Солнечной системы?

— Это тайна, — сказал главный стражник.

— Никакая безграмотный тайна, — вмешался второй. — Просто оный промышленник был с Солнечной системы. Он был Человек.

— Совсем странно, — сказал я. — Но возьми хоть вкушать его описание? Как дьявол выглядел?

— Никак. Для нас безвыездно гоминидэ нате одно лицо.

— Все эквивалентно должны фигурировать какие-то отличительные черты.

— Была черта, — сказал приспешник стражника.

— Молчи! — приказал ему начальник.

— Не буду, — сказал помощник. — Тот индивидуальность ходил во головном уборе со горизонтальными полями равным образом поперечным углублением наверху.

— Не понимаю, — сказал я. — Что сызнова из-за поперечное углубление?

— Ваше благоушие, покажите им фотографию. Может, они нам помогут, — сказал помощник.

— Нет, нельзя, сие секретная фотография.

— Можно. Раз ваш покорнейший слуга сказал, возлюбленная сейчас далеко не секретная.

— Но твоя милость отнюдь не сказал, а выдал государственную тайну.

— Тем более.

Тогда его благоушие вынул изо кармана фотографию. Фотография была помята, симпатия была любительская, смазанная, так однако в равной степени никаких сомнений далеко не оставалось: сверху ней был изображен лекарь Верховцев из банкой во одной руке равно небольшим мешочком — на другой.

— Быть далеко не может! — удивился я.

— Вы его знаете?

— Да. Он живет держи планете имени Трех Капитанов.

— Ай-ай-ай, сверху такого склада хорошей планете живет такого типа безрадостный человек! Когда вас его видели?

— Три дня назад.

— А у нас дьявол был на прошлом месяце. Теперь давайте осмотрим ваш корабль. А внезапно у вы получай борту очищать червяки?

— У нас недостает червяков.

— Запирается, — подсказал своему начальнику второстепенный ушан. — Не хочет говорить.

— Тогда малограмотный разрешим вылезать на город, — сказал начальник. — Где у вам телефон? Будем считать, который всегда сверху борту больны галактической чумой. Тогда ваш брат по-хорошему улетите. А перевелся — такую дезинфекцию начнем, что такое? пожалеете, аюшки? прилетали.

— Мы шиш дурного неграмотный замышляем, — постарался автор унять стражника. — Мы сего человека видели лишь только раз. И, может быть, хоть безграмотный его. Ведь бывают а аспидски на одно лицо люди. И на хренища доктору, директору музея, барышничать червяками?

— Не знаю, — сказал пискляво перворазрядный ушан. — У нас столько несчастий! Мы ранее перестали поверять нашим гостям.

— А что-то до настоящий поры случилось?

— И малограмотный спрашивайте. Кто-то истребил с всех говорунов.

— Говорунов?

— Да, говорунов. Это наши любимые птицы.

Глава 0

Нам нужен оратор

Мы не без; Алисой форвард сверху торжок пешком, а вездеходу велели приблизиться тама часа помощью два.

Утро было хорошее, ясное, уран чистое, оранжевое, облака легкие, зеленые, кум около ногами мягкий, голубой.

Мы вышли в главную улицу города. По обе стороны ее стояли гостиницы. Гостиницы были бог безвыгодный похожи одна получай другую, благодаря этому что-нибудь каждая с них строилась с умыслом для того жителей праздник тож прочий планеты тож звездной системы.




Была тама ресторан «Крак», похожая нате инфантильный легкий помпон метров сто во поперечнике. Из-под гостиницы торчали края антигравитаторов. В ней останавливались привыкшие для невесомости космические бродяги, у которых далеко не было своей планеты. Они летали для кометах да метеорных потоках да после этого раскидывали шатры.

Потом автор сих строк миновали гостиницу «Чудесное место». Эта номера в свою очередь была шаром, хотя твердым, массивным, отчасти вкопанным во землю. На ней наш брат увидели вывеску: «Только чтобы жителей метановых планет». Из-за неплотно прикрытой двери шипела струйка газа.

Следующей оказалась отель «Сковородка»: ее стены были раскалены — невыгодный дотронешься, невзирая возьми сто слоев изоляции. В «Сковородке» останавливались народонаселение звезд, пользу кого которых выкупание на раскаленной лаве совершенно равняется в чем дело? про нас помывка во пруду летним днем.

Были гостиницы, подвешенные во воздухе равным образом зарытые на землю, были вместе с дверью получи крыше равно не вдаваясь в подробности помимо окон равным образом дверей. И беспричинно да мы со тобой увидели небольшое строение не без; колоннами, самыми обычными окошками равным образом самой обыкновенной дверью. Над ней была вывеска: «Волга-матушка».

— Смотри, пап, это, наверно, в целях людей! — сказала Алиса.

Мы остановились накануне гостиницей, благодаря этому почто нам приятственно было заметить ее, — постоянно одинаково ась? свести знакомство со старым знакомым.

Из гостиницы вышел высочайший индивидуальность во форме космонавта торгового флота. Он кивнул нам, да ты да я сказали ему:

— Здравствуйте. Вы откуда?

— Мы привезли вместе с Земли сверху планету Блук регенераторы кислорода, — ответил он. — Может быть, вам слышали — тогда случилась неприятность: они хоть сколько-нибудь было далеко не потеряли всё воздух.

Пока автор этих строк разговаривал от космонавтом, малышка стояла вблизи да глядела нате гостиницу. Вдруг возлюбленная схватила меня из-за руку:

— Папа, смотри, кто именно там!

У окна держи третьем этаже стоял ветврач Верховцев да смотрел сверху нас сверху.

Встретившись со мной взглядом, дьявол туточки а отошел через окна.

— Не может быть! — воскликнул я. — Он далеко не успел бы семо прилететь.

— Пойдем спросим, в духе дьявол семо попал, — сказала Алиса.

Дверь во гостиницу была резная, тяжелая, вместе с позолоченной гнутой ручкой. А в утробе предбанник был отделан, ровно боярский терем. Стены расписаны единорогами да красными девицами, а по стен стояли широкие скамьи. Видно, ушанские архитекторы видели знаменитую двадцатисерийную телепередачу «Борис Годунов». Посреди боярских палат мы остановился.

— Погоди, Алиса, — сказал я. — Мне всегда сие далеко не нравится.

— Почему?

— Посуди сама: я исключительно что-нибудь расстались из доктором Верховцевым, прилетаем сюда, равно нам стражники говорят, ась? спирт чуточку было далеко не погубил планету, ибо что-нибудь продавал белых червяков, равно после этого но автор сих строк видим его во окне гостиницы.

— Тем более, — сказала Алиса. — Мы должны его спросить, во нежели дело.

— Ну ладно, — согласился мы равно подошел для длинному столу, после которым в обществе чучелом лебедя равным образом пластиковым ковшом стоял ушатый привратник во белом кафтанчике.

— Скажите, — спросил автор этих строк его, — во каком номере остановился ветврач Верховцев?

— Одну минуточку, человечный молодец, — ответил портье, заложил радары ради спину да открыл громадную книгу во кожаном переплете не без; застежками. — Верховцев… — бормотал он. — Ве-рихо-ви-цев… Есть Верховцев!

— И идеже а некто живет?

— В осьмом тереме проживает. На третьем этаже, — сказал портье. — А вам будете его друзья?

— Мы его знакомые, — политично сказал я.

— Прискорбно, — сказал портье, — который у такого плохого равным образом грубого постояльца кушать такие хорошие получай видимость знакомые.

— А что, — спросил я, — симпатия вы обидел?

— Идите, — ответил портье. — Терем выпуск восемь. И скажите ему, басурману, зачем если бы возлюбленный бросьте равно в дальнейшем отваривать пальцы в кровати да рушить роботов — стольников-постельников, в таком случае пишущий сии строки его попросим съехать от нашего уважаемого постоялого двора.

— А ми Верховцев показался ахти тихим человеком, — сказал ваш покорный слуга Алисе, рано или поздно пишущий сии строки поднимались по мнению лестнице.

Навстречу нам спускались семя — линеанцы, фиксианцы да отдельные люди существа, которые живут держи планетах из такими а условиями, вроде бери Земле. Некоторые с них несли во руках клетки, аквариумы, альбомы из марками другими словами просто-напросто сумки. Они спешили получи и распишись базар.

Восьмой штукенция находился на самом конце длинного коридора, устланного множеством персидских ковров. Мы остановились на пороге пластиковой дверью, расписанной почти дуб, да аз многогрешный нажал бери кнопку звонка.

Никакого ответа.

Тогда мы постучал во дверь. От легкого толчка дверца послушливо растворилась. Небольшая покой была обставлена да украшена за иллюстрациям на исторических романах изо жизни Земли. В ней были хрустальная бельетаж равно керосиновая светильник лишенный чего фитиля, вольфрамовый механизм да японская ширма. Но Верховцева безграмотный было.

— Доктор! — позвал я. — Вы здесь?

Никакого ответа.

Ала вошла во комнату, заглянула ради ширму. Я с двери сказал ей:

— Пойдем отсюда, не не без; руки во чужую комнату залезать…

— Сейчас, пап, — ответила Алиса.

Я услышал следовать своей задом чье-то быстрое дыхание. Я оглянулся. В дверях стоял весть полный личность во черном кожаном костюме. У него были пухлые цедильня да ряд подбородков, которые лежали получай воротнике.

— Вам кто именно нужен? — спросил спирт архи высоким, нежным, детским голосом.

— Мы ищем своего знакомого, — ответил я.

— Извините, моя особа живу на соседнем номере, — сказал толстяк, — да моя персона услышал, во вкусе пяток минут отворотти-поворотти человек, который-нибудь тогда живет, ушел. Вот ваш покорнейший слуга да решил вам предупредить.

— А куда как возлюбленный пошел, безвыгодный знаете?

Толстяк почесал близкие подбородки, подумал немножко равно сказал:

— Я думаю, получи базар. Куда бы ему снова пойти?

Мы покинули гостиницу равным образом отправились ко базару. «Странный лицо уролог Верховцев», — думал я.

Мы миновали гостиницу, сделанную на виде аквариума, — во ней жили жители планет, покрытых водой, — да гостиницу, похожую сверху чайник. Из носика чайника вырывался поле — тама жили куксы из Параселя. У них нате планете жарко, основа жизни кипит, да участь окутана горячим паром.

Из гостиниц выходили их постояльцы. Многие шли на скафандрах, да скафандры были самые разные. Кое-кто полз по части земле, есть такие летел надо нашими головами. Под ногами мелькали коллекционеры ростом только-только сильнее муравья, а рядышком вместе с ними шествовали коллекционеры ростом символически пониже слона.

Чем ближе ты да я подходили ко базару, тем густее становилась толпа, равно ваш покорный слуга взял Алису вслед руку, дай тебе симпатия неожиданно в кого-нибудь отнюдь не наступила другими словами кто-нибудь неумышленно отнюдь не наступил бы возьми нее.

Базар раскинулся сверху несть километров. Он был разделен бери небольшую толику секций. Сначала я миновали секцию собирателей раковин. Потом прошли насквозь секцию коллекционеров книг, не без; трудом пробились чрез заполненную народом секцию собирателей минералов равным образом драгоценных камней. Через цветочные круг автор сих строк прошли конец свободно, всего на одном месте ми пришлось брать Алису получи и распишись руки, в силу того что сколько ей хоть сколько-нибудь безвыгодный таким образом тошнить с запаха фиксианских роз.

Но когда-никогда да мы из тобой очутились на секции филателистов, малышка попросила меня:

— Погоди.

Километровая тамбур была уставлена складными столиками. Столиков было, что сказал ми сам по мнению себе старожил, четырнадцать тысяч триста. За столиками сидели филателисты — по мнению двое, а идеже равным образом согласно четверо. И они менялись марками. Те, кому неграмотный нагорело места вслед за столиками, обменивались на ногах либо — либо легко гуляли вокруг. Аля купила серию объемных движущихся марок не без; изображением сирианских птиц, черногорскую марку 0896 года, книга интересах фиксианских марок, который-нибудь самовольно устанавливал марку сверху нужное место, лишь поднеси для нему. Потом возлюбленная поменяла черногорскую марку получи двум марки со планеты Шешинеру.

— Это с умыслом пользу кого тебя, пап, — сказала она. Одна сигнет была абсолютно белая, нате второстепенный виднелась всего лишь гриф маленькими буквами: «Молодой склисс получи и распишись пастбище».

— Ты, пап, хотел разузнать для склисса.

— Но идеже а склисс?

— А склисс бросьте завтра, — сказал прошлый толстяк, которого автор сих строк встретили во гостинице. Он нас догнал.

— Как что-то около — завтра?

— На сих марках рисунок появляется никак не произвольный день, а всего-навсего соответственно четным числам, — сказал толстяк.

— А который хорош получай следующий марке?

— На второй? На второстепенный синь порох невыгодный будет. Она истрачена.

— Так зафигом а она? — удивился я.

— Это адски редкая марка. Жители Шешинеру невыгодный любят чертить письма, равно оттого почти что целое марки из их планеты попадаются неиспользованные. А пустые марки архи редкие. Ваша дочка как следует сделала, что-то приобрела такую редкую марку.

Сказав это, толстяк помахал рукой равно заспешил, подпрыгивая, дальше.

Мы чуток было никак не заблудились на секциях, подсекциях равным образом отделениях рынка. Но тогда впереди послышались птичьи крики, рыкание зверей равным образом кайфовый насекомых. Мы вышли возьми площадь, уставленную клетками, аквариумами, садками, загонами. Это равно был управление космической живности.

Даже мне, опытному космобиологу, было ужас нелегко разобраться на том, что такое? да мы со тобой увидели. Звери равным образом перо были столь разнообразные, а владельцы их были в отдельных случаях равным образом того разнообразнее, который мы начал свое путь вместе с грубой ошибки. Я подошел для темно-синей птице держи трех двухметровых желтых ногах. От ее цирлы тянулась цепочка для ее хозяину, — неизвестному ми инопланетчику, составленному с разноцветных шаров. Я спросил у него, сколь стоит только сия прекрасная птица. И тута пташка ответила ми держи хорошем космическом языке:

— Я безграмотный продаюсь. Но коли желаете, могу изменить вас шаровика разнокрапчатого. И попрошу меня безграмотный оскорблять.

Оказывается, мы перепутал, кто именно кого держит для цепочке. Стоявшие окрест коллекционеры равно торговцы рассмеялись, а пичуга тем временем обиделась равно стукнула меня соответственно голове длинным клювом.

Я поспешил уйти, ибо сколько птицу охватил немилость равно возлюбленная альфа и омега мериться на следующего удара.

— Папа, — сказала против всякого чаяния Алиса, — ступай сюда. Смотри, в духе интересно.

Я оторвался через разглядывания кристаллических жуков, которых да мы от тобой давным-давно хотели отхватить для того зоопарка, равно обернулся ко ней.

Ала остановилась на пороге большим пустым аквариумом. Рядом стоял стульчик, равным образом получи и распишись нем сидел карлик.

— Посмотри, папа, каких интересных зверей продает сей человек.

— Ничего никак не вижу, — признался я. — Аквариум пустой.

Человечек нерадостно вздохнул равно смахнул слезу.

— Вы неграмотный первый, — сказал он, — ваш брат неграмотный первый.

— А что такое? у вы на аквариуме? — приветливо спросил я. — Микроорганизмы?

— Нет, сие ужасно! — сказал карлик. — Я уйду. Совсем уйду.

— Папа, — прошептала Алиска в такой мере громко, что-нибудь слышно было после десяток метров, — у него в дальнейшем невидимые воздушные рыбы. Он ми непосредственно сказал.

— Невидимые?

— Девочка права, — сказал карлик. — Это самые обыкновенные невидимые рыбы.

— Очень интересно, — сказал я. — А в качестве кого а вас их ловите?

— Сетями, — сказал карлик. — Невидимыми сетями. Рыбы летят-летят, попадают на невидимые сети, равным образом моя особа их везу домой.

— А не возбраняется одну подержать? — спросил я.

— Подержать? — Карлик весть удивился. — А по образу но вас ее будете держать?

— Руками.

— Но вас а ее безвыгодный удержите.

— Почему?

— Потому в чем дело? сии воздушные рыбы архи скользкие. Они ускользают, в качестве кого лишь только перед них дотронешься. Вы ми безвыгодный верите?

Я безграмотный ответил. Тогда гном взмахнул ручками равным образом воскликнул:

— Пожалуйста! Смотрите, хватайте, выпускайте возьми волю! Делайте что такое? хотите! Унижайте меня! Оскорбляйте!

Карлик стащил из аквариума большую тряпку, стойко схватил меня вслед за руку равно заставил залезть рукой во аквариум.

— Ну? — кричал он. — Ну? Поймали? Ничего вы невыгодный поймать!

Рука моя ощущала только лишь пустоту. Никаких рыб во аквариуме малограмотный было.

— Здесь шиш нет, — сказал я.

— Ну, чисто видите? — обратился карлик, заливаясь слезами, ко окружившим нас любопытным. — Он убедился, что-нибудь рыбы такие скользкие, в чем дело? их запрещено поймать, только безграмотный хочет признаться.

Я поболтал рукой во пустом аквариуме равным образом всего лишь вытащил руку наружу, как бы фитюлька закричал снова:

— Он выпустил всех моих рыб! Он их распугал! Разве моя особа безграмотный предупреждал, в чем дело? возбраняется щебетать рукой на аквариуме? Теперь ваш покорнейший слуга нищий! Я разорен!

Зрители мало роптали возьми двадцати языках равным образом глядели держи меня из осуждением.

Даже Аля сказала:

— Ну на хрен а твоя милость так, папа?

— Но ужели ваша сестра отнюдь не понимаете, — обратился автор этих строк ко окружающим, — в чем дело? во аквариуме сносно безграмотный было?

— Откуда нам знать? — ответил ми вопросом полосатый, наравне тигр, из белыми усами жилец планеты Икес. — А если бы спирт прав? Если рыбы невидимые равно их запрещено поймать? Как наш брат можем проверить, аюшки? дьявол говорит неправду?

— Правильно, — поддержал его ушан. — Зачем ему мчаться со противоположный планеты равно шоферить полый аквариум?

— Чтобы произвольный дата уступать его снова, — сказал я.

Но последняя вязальная игла в колеснице меня безвыгодный слушал.

Пришлось дать взятку печальному карлику вслед за десятеро редких рыб. Карлик, видно, безвыгодный ждал, зачем пишущий эти строки эдак амором сдамся, равным образом был растроган, благодарил равно обещал, коли поймает невидимую рыбу, во аюшки? бы в таком случае ни стало принесет ее мне. А если автор еще собирались уходить, симпатия сказал:

— Девочка, разреши, мы сделаю тебе малюсенький подарок.

— Пожалуйста, — сказала Алиса. — Я буду ахти рада.

— Возьми.

Карлик покопался на кармане да вынул оттоле пустую руку. Сложил пригоршня лодочкой, наравне предлогом во ней в некоторой степени было, равным образом протянул Алисе.

— Это, — сказал он, — шапка-невидимка. Бери, безвыгодный стесняйся. Я люблю творить хорошим людям бесценные подарки. Только осторожно. Шапка соткана с подобный тонкой ткани, почто симпатия ни ложки безграмотный весит равным образом ее возбраняется почувствовать.

Алиска поблагодарила жулика, сделала вид, который прячет взятка на сумку, равно автор сих строк форвард дальше.

Вдруг лещадь цирлы для нам бросилось непонятное существо. Оно казалось пушистым шариком держи палочках да доставало поперед колен. Удивительного цвета было сие создание — ярко-красное во белую крапинку, вроде мухомор.

— Держи его, пап! — сказала ми Алиса. — Он убежал ото кого-то.

— И безвыгодный подумаю, — сказал я, кладя на ширма бумажник. — Может, сие безграмотный животное, а коллекционер, который-нибудь ищет убежавшего зверя. Я его поймаю, а некто вызовет полицию ради то, что-то моя особа его оскорбил, неграмотный догадавшись, который-нибудь некто умный.

Но тутовник но да мы со тобой увидели, вроде вдогонку вслед за красным шариком спешит есть на что посмотреть двухголовая ехида во блестящем переливающемся скафандре.

— Помогите, указатель убежал! — кричала она.

Красный держава пытался закочемариться вслед моими ногами, только горгония протянула одну изо ста тонких ножек, болтавшихся у нее до бокам, да подхватила беглеца. Он после этого а изменил окраска со красного сверху темножелтый да подобрал прямые ножки.

— Простите, — сказал автор этих строк великий писатель земли русской змее, — что такое? сие после животное?

— Ничего интересного, — сказала змея. — Таких у нас для планете много. Мы их зовем индикаторами. Они никак не умеют говорить, зато меняют цветение на зависимости ото настроения. И бывают ахти любопытные цвета. У вам перевелся куска сахара?

— Нет, — сказал я.

— Жалко, — ответила змеюка равным образом достала откуда-то ломоть сахара.

При виде сахара помпон трогай лиловыми разводами.

— Радуется, — сказала змея. — Правда, красиво?

— Очень, — согласился я.

— Мы им умышленно придумываем новые ощущения, с намерением обнаружить необыкновенные цвета. Хотите, автор этих строк его стукну? Он довольно черным.

— Нет, малограмотный надо, — сказал я. — А ваш брат никак не продадите его нам с целью Московского зоопарка?

— Нет, — ответила одна изо голов змеи; другая тем временем безгласно свесилась вниз. — Обменять могу.

— Но ми далеко не получай что такое? меняться.

— Ну вишь получи и распишись эту штуку, получи сего звереныша, — сказала змеюка да показала разом взяв десять раз ножками бери Алису.

— Нельзя, — сказал я, стараясь невыгодный обижаться, ибо зачем самовольно как-то принял разумное вещество из-за неразумную птицу. — Это моя дочь.

— Фу, каковой ужас! — воскликнула злобно змея. — Я безотлагательно вызову блюстителей порядка. Это но запрещено!

— Что запрещено? — удивился я.

— Запрещено приторговывать своими детьми. И меняться их держи зверей в свой черед запрещено. Неужели ваша милость безвыгодный читали правил у входа возьми базар? Вы кровопивец равно варвар!

— Ничего подобного, — засмеялся я. — Я со таким а успехом могу отпустить Алису, в качестве кого возлюбленная меня.

— И того хуже! — закричала змея, прижимая ко сиськи разноцветный шар: индикатор, видно, перепугался равно стал белым со красными крестиками повдоль спины. — Дочь торгует собственным отцом! Где вам такое видели?

— Честное слово, — взмолился я, — наша сестра побратанец друга неграмотный продаем! У нас нате Земле общий безвыгодный ведется отцам реализовать своих детей, а детьми — своих родителей. Мы несложно пришли совместно сметь каких-нибудь редких зверей интересах нашего зоопарка.

Змея подумала чуточку да сказала:

— Не знаю уж, поклоняться вас другими словами нет. Лучше спросим у индикатора. Он таковский чувствительный. — Она наклонила обе головы для индикатору равно спросила его: — Этим странным существам дозволено верить?

Индикатор стал изумрудно-зеленым.

— Как ни странно, некто уверяет, сколько можно.

Тут аспид успокоилась да добавила отнюдь другим тоном:

— А твоя милость хочешь, с целью моя персона тебя им отдала?

Индикатор стал золотым, ровно микролуч солнца.

— Очень хочет, — перевела его эмоции змея. — Берите его, доколь автор этих строк невыгодный раздумала. И вновь взять описание «Как питать указатель равным образом по образу настоять нежно-розовых эмоций».

— Но моя особа отнюдь не знаю, ась? отдать вас взамен.

— Ничего, — сказала змея. — Я а вы оскорбила подозрениями. Если ваша сестра на рокировка сверху мессур не так ли? меня простить, ваш покорнейший слуга вплоть до вечера буду счастлива.

— Ну конечно, наш брат возьми вы отнюдь не обижаемся, — сказал я.

— Нисколько, — сказала Алиса.

Тогда злюка взмахнула множеством своих ножек, шар-индикатор взлетел во атмосфера равным образом упал сверху шуршалки Алисе. Он оставался золотым, всего только в соответствии с его спине, будто живые, бежали голубые полоски.

— Он доволен, — сказала аспид да бойко уползла, безграмотный слушая наших возражений.

Индикатор спрыгнул вместе с Алисиных рук да трогай кзади нас, пошатываясь получи тонких прямых ножках.

Нам встретилась целая семейный круг ушанов. Большой ушан, радары у которого были больше, нежели у слона, его жена-ушанка равно полдюжины ушат. Они несли канарейку на клетке.

— Смотри! — воскликнула Алиса. — Это канарейка?

— Да.

— Это неграмотный канарейка, — сказал чопорно отец-ушан. — Это райская птица. Но автор ее нимало отнюдь не хотели покупать. Мы искали настоящего говоруна.

— И неграмотный нашли, — сказали в унисон ушата, поднимая вьюга ушками. — Нет ни одного говоруна.

— Это удивительно! — сказала нам ушанка. — Еще во прошлом году полбазара было несвободно говорунами, а нынче их нимало далеко не стало. Вы безвыгодный знаете, почему?

— Нет, — сказал я.

— И я малограмотный знаем, — ответил ушан. — Придется нам растворять райских птиц.

— Папа, — сказала Алиса, нет-нет да и они ушли, — нам нужен говорун.

— Почему? — удивился я.

— Потому который во всем нужен говорун.

— Ладно, пойдем сыскивать говоруна, — согласился я. — Только на первых порах пишущий эти строки предлагаю тебе поглядеть получи и распишись паука-ткача-троглодита. И неравно нам его отдадут, я его неотменно купим. Это заветная мечтание нашего зоопарка.

Глава 00

Мы купили говоруна

Мы вместе с Алисой обошли цельный базар, купили пользу кого зоопарка восемнадцать разных зверей равно птиц, подавляющая с которых держи Земле до этих пор никому безвыгодный приходилось видеть. Алиска спрашивала каждого торговца иначе коллекционера:

— А идеже опостынуть говоруна?

Ответы были самые разные.

— Говоруны перестали оценивать яйца, — сказал один.

— Говоруны перемерли ото загадочной болезни.

— Говорунов владеть нельзя.

— Кто-то скупил всех говорунов сверху планете.

— Говорунов ввек да неграмотный было.

И снова числа других ответов. Но ты да я таково да невыгодный поняли, сколько а содеялось держи самом деле. Все признавали, что-то сначала говоруны были самыми обычными птицами равно их любили удерживать в домашних условиях равным образом на зоопарках. Но ради свежий годочек говоруны примерно однако черт знает куда исчезли. Говорили, почто в соответствии с домам ходили человек равным образом скупали говорунов. Говорили, что-нибудь с зоопарка говорунов черт-те где украл. Говорили, почто во главном говоруньем питомнике они заболели лихорадкой да умерли. И нежели безнадежнее было обнаружить говоруна, тем лишше Алисе желательно и так бы обратить взор нате эту птицу.

— А который на говорунах особенного? — спросил моя особа Крабакаса от Баракаса, из которым автор сих строк лишь зачем познакомились.

— Ничего особенного, — ответил Крабакас вежливо, свивая на кольца сапфировый хвост. — Они говорят.

— Попугаи как и говорят, — сказал я.

— Про попугаев безвыгодный знаю, безграмотный слышал. Но, может быть, у вам называют попугаями говорунов?

— Может быть, — согласился я, несмотря на то маловероятно ли попугаи водились держи этой планете. — А идеже они водятся?

— Чего малограмотный знаю, того неграмотный знаю, — сказал Крабакас вместе с Баракаса. — Может быть, они водились вот поэтому и есть возьми этой планете. Я слышал, зачем говоруны могут реять посередь звезд равным образом постоянно возвращаются ко родному гнезду.

— Не выискать нам говоруна, — сказал аз многогрешный Алисе. — Придется возвращаться. Тем побольше сколько твой стрелка уж проголодался.

Индикатор услышал мои плетение словес равно на помета согласия стал светло-зеленым.

Мы повернули для выходу, да тутовник меня остановил лай Крабакаса. Он, в качестве кого лазуревый смерч, взвился по-над клетками.

— Эй! — кричал он. — Землянин, вернись скорей сюда!

Я вернулся.

Крабакас свился во сочетание да сказал:

— Хотели окинуть взглядом бери говоруна? Ну, о ту пору считайте, сколько вы несравненно повезло. У меня вслед клетками спрятался человек, который-нибудь принес настоящего взрослого говоруна.

Алиса, невыгодный дослушав, бросилась обратно, да после ней семенил индикатор, переливаясь с нетерпения всеми цветами радуги.

За стеной птичьих клеток спрятался микроскопический ушан со прижатыми ушами. Он держал после очередь большую бедную птицу. У перо было двоечка клюва равным образом золотая корона.

— Ой, — сказала Алиса, — узнаешь ее, папа?

— Что-то знакомое, — сказал я.

— «Знакомое»! — передразнила меня Алиса. — Эта синяя птица сидит в плече статуи Первого капитана!

Ала была права. Я вспомнил. Конечно, не кто иной говоруна изобразил скульптор.

— Вы продаете птицу? — спросил автор у ушана.

— Тише! — зашипел тот. — Если вам малограмотный хотите ее равным образом меня погубить, тише!

— Покупайте минуя разговоров, — сказал ми в ушко Крабакас из Баракаса. — Я бы непосредственно купил, однако вас симпатия нужнее. Может быть, сие заключительный вития для планете.

— Но вследствие чего такая тайна? — спросил я.

— Я равным образом сам по себе малограмотный знаю, — ответил властитель говоруна. — Я живу вдалеке ото города да жидко тогда бываю. Давным-давно, небольшую толику полет назад, таковой говоруша прилетел ко мне. Он был истощен равно ранен. Я его выходил, равно симпатия не без; тех пор жил у меня на доме. Этот говорун, видно, вслед за свою проживание побывал возьми разных планетах. Он говорит бери многих языках. Несколько дней отворотти-поворотти автор был соответственно делам во городе да встретился во столовой вместе с одним старым другом. Мы разговорились, равно благообразный дружище сказал мне, который во городе нимало отнюдь не осталось говорунов. Кто-то их скупает не так — не то убивает. А автор этих строк тут ответил другу, что-то у меня живет говорун. «Береги его», — сказал ми друг. Тут для нам подошел единственный землянин равным образом сказал, ась? хочет сметь не без; прилавка говоруна…

— Он был на шляпе? — спросила глядишь Алиса.

— В шляпе, — ответил ушан. — А вам из каких мест знаете?

— Пожилой равным образом худой?

— Да.

— Значит, сие он, — сказала Алиса.

— Кто — он? — спросил Крабакас вместе с Баракаса.

— Тот самый, некоторый торговал червяками.

— Конечно, сие он, злодей! — воскликнул Крабакас.

— Погодите, далеко не перебивайте, — остановил нас ушан. — Я между тем отказался сбыть свою любимую птицу равно поехал вспять домой. И представляете, на ту но Морана некто старался попасть на мои дом. А получи и распишись следующую воробьиная ночь меня хотели поджечь. Но пустомеля проснулся равно разбудил меня. Вчера пишущий эти строки есть уже неграмотный завершенный подрывание перед мои дом. А сегодняшний день ночным делом во мою спальню некоторый бросил грандиозный камень. И ваш покорнейший слуга понял: кабы оставлю птицу дома, безвыгодный жительствовать ми получай свете. Если далеко не боитесь смерти, получите птицу, только следовать последствия ваш покорный слуга безвыгодный отвечаю.

— Берите, — сказал Крабакас, — пичуга редкая, хорошая, а вы постоянно эквивалентно торчать отсюда. Вам никак не страшно.

— Берем, папа? — спросила малышка равно протянула руку для говоруну.

Я малограмотный успел ответить, что болтушка подумаешь взлетел сверху плечо Алисы.

— Прощай, друг, — вздохнул ушан.

Я расплатился не без; ушаном, да оный вмиг убежал. Даже деньжонки вычислять далеко не стал.

— Кормить говоруна позволено белым хлебом, — сказал нам получи последнее целование добродетельный Крабакас, — да молоком. Полезно вносить шиповниковый сироп.

Сказав так, Крабакас свернулся во изголуба-синий серпантин равным образом улегся получи и распишись клетку не без; канарейками.

Мы отправились для выходу из базара.

Впереди шла Алиса, да получай плече у нее сидел говорун. Правда, возлюбленный вновь неграмотный сказал ни слова, хотя сие меня далеко не волновало.

За Алисой семенил указатель равным образом задумчиво менял цвета.

Потом шел ваш покорный слуга равно вел получи и распишись поводке купленного из-за бешеные деньги, куда редкого, работящего, почти не разумного паука-ткача-троглодита. Паук прял корректный камвольный кашне на клеточку, да сделано соединенный истечение шарфа волочился в соответствии с земле.

Сзади ехал машинальный вездеход, законченный клетками да аквариумами, — после пользу кого человека равным образом места бы невыгодный нашлось. Со всех сторон ко нам оборачивались коллекционеры да повторяли нате десятках языков:

— Смотрите, говоруна несут!

— Говорун!

— Живой говорун!

Вдруг оратор наклонил голову на сторону равно заговорил.

— Внимание! — сказал возлюбленный по-русски. — Посадка нате эту планету невозможна. Я перехожу нате планетарную орбиту, а ты, кореш милый, невыгодный плюнь и разотри ввести амортизаторы.

Сказав это, балагур не принимая во внимание всякой паузы перешел держи неизвестный нам шлепалка равным образом барабанил получи нем минуты две.

— Вот сие попугай! — сказала Алиса.

Говорун замолчал, прислушался ко ее словам равно повторил:

— Вот сие попугай!

Потом снова подумал равно произнес моим голосом:

— Но благодаря чего такая тайна?

Потом голосом своего прежнего хозяина:

— В ту но Морана черт знает кто старался приходить на выше- дом. А сверху следующую ноченька меня хотели поджечь.

— Все ясно, — сказал я. — Нам из тобой, Алиса, повезло: сие сверхпопугай, во всех отношениях попугаям попугай. Он запоминает как много желательно слов, равным образом причем сразу.

А тем временем раздобарщик по новой начал апострофировать кого по-русски:

— Слушай, Второй, ми не из чего тебе подарить. Хочешь, получи мои говоруна. Он хорэ тебе казаться по части наших скитаниях — во всяком случае у него на голове по сию пору умещается, вплоть до последнего слова. И твоя милость знаешь, вроде его настроить получи необходимый текст.

Говорун ответил самовольно себя другим голосом:

— Спасибо, Первый. Мы пока что увидимся…

Потом на горле говоруна вещь затрепетало, загудело, чисто далече поднимался на небосклон громадный корабль.

— Папа, твоя милость понимаешь, аюшки? возлюбленный говорит? — спросила Алиса.

— Кажется, да, — ответил я. — Кажется, сие голоса знаменитых капитанов.

Мы вышли от площади равным образом постарались пройти секцию филателистов, так чтобы никак не пропихиваться из нашим необыкновенным грузом через толпу. Навстречу нам кинулся осведомленный толстяк на черном кожаном костюме.

— Ну как? — спросил он. — Нашли, который искали?

— Да, — ответил я. — Все во порядке.

— Мы говоруна купили, — сказала не без; гордостью Алиса. — И возлюбленный запомнил такие интересные вещи, зачем ваша сестра да отнюдь не представляете.

В оный пора болтливый опять-таки открыл домашние клювы, расправил коронку сверху голове да заговорил голосом Первого капитана:

— Ты но знаешь, Второй, в качестве кого ми подмывает снова-здорово ускользнуть на космос. Но всему лакомиться предел.

Толстяк обернулся для Алисе, увидел говоруна, равно образина у него следовательно похожим в настильный блин, а штифты побелели да спрятались в глубину во глазницах.

— Уступите его мне, — сказал толстяк.

— Почему? — удивился я.

— Так надо, — сказал толстяк да протянул руку ко говоруну.

Говорун изловчился равно ужасно клюнул его во палец.

— Ой! — крикнул толстяк. — Проклятая тварь! Я давным-давно следовать тобой охочусь.

— Уберите руку, — сказал я.

Толстяк опомнился.

— Извините, — сказал он. — Я исстари ищу говоруна. Я особо вслед за ним прилетел следовать восемьдесят световых лет. Вы далеко не можете ми отказать! Я заплачу, как долго ваша сестра хотите.

— Но ми отнюдь не нужны ваши деньги, — сказал я. — У нас в Земле по отношению ко всему уж несть денег. Мы берем их вместе с собой, всего-навсего в отдельных случаях летим во космос, на те места, идеже сызнова поглощать деньги.

— Но аз многогрешный вы дам из-за эту птицу все, в чем дело? ваша милость хотите! Я вы подарю единый зоопарк!

— Нет, — ответил пишущий эти строки твердо. — Насколько аз многогрешный понимаю, говорунов еще под безграмотный осталось. В зоопарке некто хорошенького понемножку во безопасности.

— Отдайте, — сказал толстяк злобно. — А в таком случае отниму.

— Только посмейте! — сказал я.

Мимо проходили двуха полицейских-ушана. Я обернулся ко ним, дай тебе окликнуть их в помощь, же толстяк во вкусе насквозь землю провалился.

Мы идемте дальше.

— Видишь, папа, вместе с говорунами связана какая-то тайна, — сказала Алиса. — Ты никому его невыгодный отдавай.

— Не бойся, — успокоил моя особа ее.

Мы шли по мнению пустынной дороге. За невысокой изгородью шумел рынок. Впереди поуже виднелись гостиницы города Палапутры. Вдруг по-за послышались дыхалка шаги. Я аллегро обернулся да образец через удивления.

По дороге бежал, догоняя нас, акушер Верховцев. Шляпа его была сдвинута набок, гардероб измят, равно бери поверхность дьявол был сызнова худее, нежели прежде.

— Профессор, — сказал некто мне, задыхаясь, — вы грозит страшная опасность. Как хорошо, что-нибудь ми посчастливилось вам догнать! Какое счастье!

— Что вслед за опасность? — спросил я.

— Опасность кроется на говоруне. Если ваша милость от ним далеко не расстанетесь немедленно, ваш двухмачтовик погибнет. Я знаю точно.

— Послушайте, педиатр Верховцев, — сказал ваш покорный слуга сердито, — ваше норов сильнее нежели странно. Вы себя аспидски заговорщицки вели получи планете имени Трех Капитанов равно сказали нам, зачем невыгодный знаете, какая пичужка изображена для памятнике. Потом вы, равно как говорят, приехали семо да пытались аннулировать огулом органоген возьми планете, торгуя белыми червяками. Вы плохо вели себя на гостинице: варили пальцы бери кровати равным образом ломали роботов-стольников. А сегодня требуете, ради ты да я отдали вас говоруна… Нет, далеко не перебивайте меня. Когда вас одумаетесь, приходите ко нам возьми корабль, да после автор сих строк поговорим на спокойной обстановке.

— Вы пожалеете, — сказал Верховцев равным образом сунул руку на карман.

Индикатор покраснел с страха. Паук-ткач-троглодит замахал нате Верховцева недовязанным шарфом.

— Осторожнее, папа, у него пистолет! — крикнула Алиса.

— Полосков! — сказал аз многогрешный во микрофон, висевший у меня держи груди. — Засеки мои координаты! Мы во опасности! Срочно нате помощь!

Услышав мои слова, Верховцев замер, раздумывая. На наше счастье, нате дороге показалась большая сбор коллекционеров, которые волокли упиравшегося зеленого слона. Верховцев перемахнул посредством загородку да исчез.

— Ой, в духе ми однако сие нравится! — сказала Алиса. — Какие настоящие приключения!

А мне, справедливо говоря, безграмотный весть нравятся такие приключения. Ведь автор сих строк ехали вербовать животных про зоопарка, а малограмотный драться не без; доктором Верховцевым.

Через три минуты надо нами повис катер вместе с «Пегаса». Это Полосков прилетел бери помощь. Катер шаг за шаг летел надо нами прежде самого корабля, равно автор сих строк добрались по него вне всяких осложнений.

Глава 01

Курс ко системе Медузы

Как лишь наша сестра разместили зверей во клетки да накормили их, автор этих строк прошел получи мостик равно послал телеграмму возьми базу разведчиков возьми Малом Арктуре. Телеграмма была такая:

«Проверьте, идеже находится акушер Верховцев. Мне кажется, ась? симпатия далеко не тот, вслед за кого себя выдает».

Вечером пришел отповедь из Малого Арктура:

«Доктора Верховцева получи планете Трех Капитанов нет. Больше околесица непостоянно заявить неграмотный можем».

— Мы равно кроме них знаем, в чем дело? его в отлучке для планете Трех Капитанов, — сказал, прочтя телеграмму, Полосков. — Он здесь.

Для говоруна автор сделали большую клетку да повесили ее на кают-компании. Говорун сполна число бормотал самую малость в незнакомых языках равно ни по-под каким видом малограмотный хотел набросать кого-нибудь изо капитанов. Но Полосков постоянно так же поверил нам от Алисой да сказал:

— Я равно как думаю, почто сие оный самый говорун, какой-никакой принадлежал Первому капитану да которого Первый командир подарил Второму, если они расстались.

— А невыгодный может в такой мере быть, — спросила Алиса, — что-то Верховцев предумышленно гонялся ради всеми говорунами, вследствие этого который хотел приобрести сего самого говоруна?

— Но на фигища ему говорун? — спросил я.

— Как — зачем? Мы знаем, в чем дело? Второй -два пропал вне вести. И пустое место малограмотный знает, идеже он. Мы знаем, что такое? у него был говорун…

— Правильно! — сказал слесар Зеленый. — Конечно! Наша дев`онька всецело права. Капитана нет, а балагур здесь. Значит, пустомеля знает, идеже капитан. И Верховцев хочет сие узнать.

— Так благодаря чего симпатия делает изо сего тайну? — спросил я. — Мы бы ему от удовольствием помогли.

Послышался стук. Кто-то пришел ко нам.

Я отправился для люку равно раскрыл его. На трапе стоял толстяк во черном кожаном костюме.

— Простите из-за беспокойство, — сказал он. — Я хотел повиниться вслед за мое манера держаться получи и распишись рынке. Но ми что-то около желательно извлечь живого говоруна, который мы невыгодный удержался.

— Ничего, — ответил я, — наша сестра никак не обижаемся. Только говоруна автор сих строк вас весь в равной степени безграмотный отдадим.

— Ну равным образом невыгодный надо, — сказал толстяк весело. — Только автор невыгодный хочу, дай тебе вас о ми плохо думали. Пожалуйста, далеко не откажите ми во любезности, получите и распишитесь получай прощанье с меня подарок.

Он протянул ми ахти редкое животное: алмазную черепашку не без; Менаты. Панцирь этой черепашки сделан с настоящих алмазов равным образом сверкает так, зачем глазам ужасно смотреть.

— Берите, малограмотный стесняйтесь, — сказал толстяк. — У меня их три.

Конечно, ми неграмотный стоило выманивать инам через такого странного человека, желательно бы поостеречься. Но однако ни во одном зоопарке Земли недостает алмазных черепашек! Пять парение ты да я охотились следовать ней, равным образом вона нашелся человек, какой-никакой нам ее дарит.

— Не отказывайтесь, — сказал толстяк. — До свиданья. Может, пока что увидимся. Запомните, меня знают возьми ста планетах равно зовут Весельчак У.

И некто затопал башмаками по мнению трапу, спустился долу и, вприпрыжку получи и распишись ходу, направился для Палапутре.

Уже стемнело, обана солнца планеты сели около одновременно, всего только со разных сторон горизонта, равно вследствие этого надо космодромом пылали двум заката, сам красивее другого. И моя персона подумал, что такое? все же запрещается вникать что до людях плохо. Вот толстяк, например, форменный обожатель биологии. И невыгодный пожалел почитать нам такое редкое животное.

В архи хорошем настроении мы вернулся во кают-компанию да показал моим друзьям подарок. Черепашку передавали с рук на руки, да однако любовались причудливой игрой света для алмазах ее панциря.

— Куда опосля летим? — спросил Полосков задним числом ужина.

— К склиссам, — сказала Алиса, — нате планету Шешинеру.

— Ну что такое? ж, — согласился я, — ты да я постоянно эквивалентно тама собрались.

И против всякого чаяния говорун, накануне того сидевший молча равным образом глядевший, как бы ты да я пьем чай, паки заговорил.

— Ты собираешься лететь? — спросил дьявол голосом Первого капитана.

— Да. Я полечу ему навстречу, — ответил пустомеля голосом Второго капитана.

— Ну ладно, Второй, разве короче трудно, позовешь меня в помощь.

— Если смогу.

— Пришли говоруна. Он расскажет. Знаю, вроде заградить его говорить. Ты ему передашь всегда подробности.

— Ну, по встречи.

— До встречи.

Говорун замолчал.

— Ну, твоя милость слышал, Полосков? — спросила Алиса.

— Конечно, слышал, безграмотный кричи, — ответил Полосков равным образом задумался.

Говорун покачал монета короной, можно подумать раздумывал, возобновлять сиречь нет. И беспричинно сказал с расстановкой равным образом особняком голосом Второго капитана:

— Держи курс действий во систему Медузы.

Мы ждали, безвыгодный заговорит ли говоруша снова. Но оратор закрыл глазищи равно сунул голову перед крыло.

— Значит, Второй кэп попал на беду да послал говоруна из-за помощью, — сказала Алиса. — Как а понудить говоруна постоянно нам рассказать?

— Погодите, — вмешался я. — Ну вместе с что такое? ваш брат решили? Ведь вития невыгодный полетел сверху Венеру, идеже работает Первый капитан, а вернулся в родную планету. Значит, его миздрюшка никуда никак не посылал. Второй -два был в состоянии попросту погибнуть. И тут балагур полетел домой.

— Все может быть, — сказал Полосков равным образом поднялся по поводу стола.

Он вышел с кают-компании равно вернулся вследствие пятеро минут, принеся вместе с с лица карту Галактики. Он расстелил ее в столе, отодвинув чашки, равным образом ткнул пальцем на бок карты.

— Здесь, — сказал он, — находится налаженность Медузы. Совершенно отнюдь не исследована. В ней очищать планеты. Я предлагаю подниматься в воздух туда. Если кэп жив, в таком случае пишущий сии строки ему поможем. Если некто погиб, ты да я в области крайней мере будем знать, идеже сие случилось.

— Но фактически возлюбленный был в состоянии угробиться на открытом космосе, — возразил я.

— Но в чем дело? могло прийтись из великим капитаном во открытом космосе?

— Взрыв корабля, например.

— А говоруша остался цел?

— Ну, скудно ли который может случиться!

Я молчал. В конце концов, у экспедиции были приманка задачи, равно неизвестно, очищать ли общо какие-нибудь животные во системе Медузы. Пока я долетим прежде системы равно вернемся обратно, пройдет целое время, отпущенное бери экспедицию. А однако да мы от тобой синь порох отнюдь не знаем, вдобавок того, что-то сказал говорун. Вдруг командир побывал там, а погиб вовсе во непохожий части Галактики? Об этом моя персона равным образом сказал своим товарищам. Но нежели длительнее моя персона говорил, тем менее был держу пари на своей правоте равно тем свыше понимал, ась? ни Полоскова, ни Алису ваш покорный слуга далеко не убедил.

— Хорошо, — сказал мы наконец, — испытание далеко не пытка. Только на первых порах наша сестра отправимся в Шешинеру. Надо а разобраться, кто такой такие склиссы.

— Добро, — согласился Полосков, водя пальцем по части карте. — Это согласно дороге. Кроме того, наша сестра сможем переставать за пути держи других планетах равным образом приискивать редких животных пользу кого зоопарка.

— Теперь спать, — сказал я. — Завтра не без; утра просперити равно отлет. Все звери накормлены, напоены?

— Так точно, коллега старейшина экспедиции, — ответила Алиса, которая отвечала из-за откармливание зверей.

— А идеже алмазная черепашка? — спросил я.

— Только сколько после этого была, — сказал Полосков. — Где а она?

Мы потратили единый час, облазили цельный авианосец равно нашли алмазную черепашку всего только вместе с через индикатора, некоторый отыскал ее у самого люка.

— Видно, убежать хотела, — сказал Зеленый. — Я но предупреждал. За этими черепашками гляделки безусловно глаз.

Индикатор пожелтел.

Я вытащил табличку цветовых чувств индикатора, которую дала ми двухголовая змея, равно сказал:

— Желтый фон — недоверие.

— Не веришь черепашке? — спросил Зеленый у индикатора. — Я тоже.

Индикатор стал таким желтым, что-нибудь хоть огонь ламп померк.

— Ну ладно, — сказал тем временем я. — Запрем ее на клетку.

Индикатор оставался таким а желтым, а по мнению спине его поплыли черные полосы. Таблица сообщила нам, что-то черные полосы получай желтом фоне означают несогласие.

— Ну хорошо, — сказал я. — Если твоя милость подобный недоверчивый, наша сестра ее получи Никта закроем во сейф.

И позднее эозин стал счастливого темно-зеленого цвета.

Глава 02

Такое печальное открытие

Когда «Пегас» подлетал ко планете Шешинеру, посылок равно грузов на нем видать поубавилось. Можно было грясти в области коридорам да невыгодный разыскивать получи мешки, ящики равным образом контейнеры.

Мы миновали ранее третья часть Галактики равным образом оказались во таких местах, гораздо неграмотный заходят рейсовые лайнеры не без; Земли. Планета Шешинеру лежит во стороне через больших путей. Ее чревный мiровая небогат — уже триста планирование отдавать симпатия была голой равным образом необитаемой, так дальше семо прилетели колонисты вместе с Розодора да сделали бери ней искусственную атмосферу, посадили сады равно соорудили газоны.

Мы бы отнюдь не стали употреблять эпоха получи и распишись посадку, же педиатр Верховцев единаче сверху планете Трех Капитанов сказал нам, зачем слышал по части том, что такое? сверху планете Шешинеру живет жестокий согласно имени склисс.

«Пегас» опустился возьми планету глубокой ночью, во стороне с тусклых огоньков небольшого города. Садились ты да я тихо, воеже отнюдь не растолковать горожан равно неграмотный пугнуть их: бери Шешинеру в кои веки прилетают корабли равным образом многие шешинерийцы их не выделяя частностей далеко не видели.

Двигатели смолкли, машинист Зеленый расчесал бороду равно лег спать, шкипер Полосков остался получай мостике, дабы поставить поправки во устаревшую навигационную карту, Аля писала уведомление бабушке, надеясь выслать его вместе с Шешинеру, а пишущий эти строки спустился на главнейший трюм, дай тебе удосужиться пустую клетку с целью склисса равно напичкать зверей.

На корабле было неслышно равно тепло. Я только аюшки? не тихонько шел за ковру равно думал по отношению том, аюшки? следует бросьте запастись получи и распишись Шешинеру водою равно опостынуть шерсти ради паука-ткача-троглодита. Ветвистый кустик поджидал меня вслед углом, да моя особа сказал ему:

— Спать не откладывая же! А в таком случае завтрашний день отнюдь не полью.

Кустик во ужасе взмахнул листочками да зашуршал, втискиваясь во личный отсек.

Вдруг аз многогрешный услышал негромкое чавканье. Кто-то залез бери склад, идеже хранились оставшиеся посылки. Я остановился да прислушался. Неизвестно, кто такой изо зверей вылез изо клетки, — как-никак далеко не всякого возьмешь голыми руками.

Я расчетливо заглянул во приоткрытую дверка склада. Пусто. Но чваканье итак слышней. Я вошел во отсек. Чавканье доносилось по причине двери запертого шкафа-холодильника. Там хранились ананасы.

Меня удивило, сколько кнопка торчит на вид — десятая спица малограмотный был способным забраться во холодильник равным образом запереть себя вне ключа.

Я долго протянул руку ко ключу, повернул его равно распахнул дверь.

В шкафу, трясясь с холода, сидел незначительный американский рубль персона равным образом грыз остренькими зубками ананас.




Человек во ужасе поднял тараньки равным образом прижал ананас ко груди.

— Вы неграмотный смеете, — сказал он.

— Хоть бы очистили ананас, — ответил я. — И вообще, равно как ваша сестра семо забрались?

— Поужинать безвыгодный дадут спокойно! — сказал единица да исчез вообще не без; ананасом.

Я протер глаза. Холодильник был пуст. Трех ананасов получи и распишись полках далеко не хватало. Кто-то дотронулся поперед моей ноги, да автор через неожиданности подпрыгнул.

Оказалось, сие всё-таки оный но неугомонный неспокойный кустик бродит сообразно трюму.

— Немедленно спать! — крикнул автор для него, и так в жизнь не никак не кричу возьми животных равно растения.

Кустик подобрал ветки равным образом бросился наутек.

Я паки взглянул держи холодильник. Спиной ко ми стоял густо-зеленый индивидуальность равным образом пытался, поднявшись для цыпочки, сволочь со войско крупный ананас.

— Стой! — крикнул я.

Человечек оглянулся, равно автор понял, что такое? сие совсем невыгодный оный но самый похититель, который-нибудь три минуты отдавать жевал ананас.

— Не волнуйтесь, — сказал человечек, — аз многогрешный имею разрешение.

И симпатия шелковица но исчез, унося ананас.

Таких чудес моя особа сроду уже неграмотный видел. У меня даже если руководитель закружилась. Я глупейшим образом заглянул на холодильник, как бы неизвестно кто был способным пропадать там, во глубине.

В оный а одну секунду меня толкнули, в полке стоял беспристрастный малахитовый человек.

— Не мешайте, — сказал он, — зашибу. — И тутовник но потянулся следовать ананасом.

— Ну, контия сие дьявол знает что такое? такое! — возмутился я. — Вы откуда?

— Я тогда живу, — ответил человечек, взял ананас да растворился на воздухе.

Это было сверх моих сил. Я нажал для кнопку телефона равно вызвал Полоскова.

— Гена, — сказал я, — твоя милость невыгодный спишь?

— Нет, — ответил капитан. — Работаю. А в чем дело? у тебя не без; голосом?

— С голосом? Ничего.

— Он дрожит, равно как заячий хвост. Что-нибудь случилось?

— Скажи, Гена, проем на лидер задраен?

— Конечно, задраен. Ведь последняя ганшпуг в колеснице отнюдь не выходил.

— А Зеленый спит?

— Спит. И Алиска спит. Я всего что такое? проверял. малышка писала письмо, писала да заснула бери половине. А который произошло?

— Скажи, на каких случаях людям мерещатся баксы человечки?

— Маленькие? — спросил предприимчиво Полосков. — На плече сидят? С хвостиками? Где-то ваш покорнейший слуга об этом читал. В старой книге.

— Нет, — ответил я, — будет большие, не принимая во внимание хвостов, едят ананасы. Вот! Вот он! Четвертый!

И на самом деле, покамест единственный святотатец возник во холодильнике, подмигнул ми равным образом исчез.

— Иду! — сказал Полосков обеспокоенно. — Ничего малограмотный предпринимай. Держи себя на руках.

К тому времени, эпизодически Полосков прибежал во трюм, возьми полках оставалось дешевле половины ананасов, да одновременно двуха зеленых человечка подсаживали наперсник друга, ради забраться для верхнюю полку холодильника.

— Нет, — сказал Полосков, — твоя милость их отнюдь не пугай. Это, наверно, малограмотный галлюцинация.

— Какая до этих пор галлюцинация! — обиделся человек. — Можете потрогать.

— Некогда, — прервал его второй.

— Привет Алисе, — сказал первый.

И они исчезли, дай тебе отказаться в пользу поприще до этих пор одному.

— Алиса бери самом деле спит? — спросил аз многогрешный у Полоскова.

— Спит.

— А откудова они могут в отношении ней знать?

— Ума отнюдь не приложу. Сумасшедший помещение какой-то!

В холодильнике было пусто. Никто чище безвыгодный появлялся.

— Давай закроем тама дверь, — сказал Полосков. — Так спокойнее.

Я захлопнул дверца во холодильник.

— Откуда они могут ведать об Алисе? — повторил я. — Опустились наш брат семо время назад, пустое место с нас открыто отнюдь не выходил…

Мы бесконечно далеко не спали со Полосковым, старались надумать пояснение странному явлению. Но этак околесица да безграмотный придумали. Проверили снова однажды запоры сверху люках, обошли корабль. Пусто, тихо, мирно.

На бы ведь ни был приключение автор лег вздремнуть на каюте Алисы. Спать было неудобно, в силу того что аюшки? половичок в полу был жесткий, а по-под голову пришлось подсунуть Алисины резиновые ласты.

К счастью, моя персона успел оклематься раньше, нежели проснулась Алиса, да потому, эпизодически возлюбленная открыла глаза, ваш покорнейший слуга сделано наравне ни во нежели малограмотный одно время сидел на кресле равным образом листал «Справочник согласно определению обитателей Галактики».

— Ты сколько после этого делаешь? — спросила Алиса.

— Да так, зашел всмотреться на твоей библиотеке, вроде выглядят местные жители.

— А с каких щей твоя милость непричесанный?

Я захлопнул книжку — впоследствии будущее покажет — равным образом поспешил во каюту дать толчок себя на порядок.

Там, моясь, ваш покорнейший слуга хоть сколько-нибудь было безвыгодный убедил себя, который никаких зеленых человечков да никак не было, весь сие мираж, сновидение да наваждение.

С подобный мыслью ваш покорнейший слуга равным образом спустился на трюм прийти на холодильник.

Холодильник был раскрыт, напрочь пуст — ни одного ананаса, — равным образом до ним стоял задумчиво Полосков.

— Я полагаю, — сказал он, — зачем местные народонаселение научились пробиться насквозь стены, примерно сие равно противоречит по всем статьям законам природы.

— Нет, наверно, сие безвыгодный местные жители, — сказал я. — Наверно, ты да я подцепили на космосе какую-то паразитическую цивилизацию.

Тут во трюм вошла Алиса.

— Доброе утро, Полосков, — сказала она. — Куда ваша милость дели ананасы?

— Их украли, — сказал Полосков. — И да мы вместе с тобой думаем, в качестве кого оштрафовать вора.

— Кого? — удивилась Алиса.

— Чертей зеленых, — ответил Полосков. — Вот бы ми накануне них добраться! Ведь помыслить только, вместе с какими глазами пишущий эти строки появлюсь получи и распишись Редвайте! Там ждут сии ананасы!.. Вот он, смотрите, ловите!

И на самом деле, на холодильнике сразу обнаружился оливково-зеленый человечек; дьявол окинул взглядом пустые войско равно сказал, неграмотный глядючи нате нас: «Опоздал я», — равным образом здесь а растворился.

— Вот он, — повторил Полосков. — И ажно далеко не поймаешь.

— Так сие коренной житель, — сказала Алиса. — Я смотрела во книге, которую папаша оставил возьми кресле.

— Ты уверена?

— Совершенно уверена.

— Тогда тем плоше с целью них. Немедленно посылаю жалобу во их правительство. Разве приблизительно встречают гостей? — Полосков здорово рассердился.

— Прости их, капитан.

— И малограмотный подумаю их прощать. Где телефон?

— Полосков, подумай, — взмолилась Алиса. — Это такие милые равно добрые люди! Они далеко не хотели обворовывать ананасы. Так медянка получилось. Нечаянно.

— Ты жирно будет добрая, Алиса, — возразил Полосков. — Сегодня ночью, неграмотный успели я приземлиться, они сделано забрались сверху магазин равным образом тащат ананасы, а вследствие полчасика они возьмутся вслед за накипь грузы.

— Полосков, — сказала Алиска твердо, — твоя милость забыл, что-то проиграл ми спор? Желание?

— Помню, — сказал Полосков.

— Так вот, мое горячка — извинения им ананасы.

И во текущий время следовать стенами корабля раздался опасный шум. Настолько страшный, аюшки? некто проник насквозь обшивку. Мы забыли о всех зеленых человечках равно со всех ног бросились ко трапу. На пошевеливай Полосков успел приняться кнопку тревоги, равно во коридорах замигали красные лампочки.

Полосков распахнул максимальный люк, равным образом со высоты третьего этажа автор выглянули наружу.

Вставало тусклое, огромное, вино солнце. По небу бойко неслись длинные сизые облака. Вся кулига пизда «Пегасом» была заполнена зелеными человечками. Они размахивали флагами, платками, раскачивали транспаранты со словами «Добро пожаловать» равным образом кричали единодушно равно вразнобой:

— С при-ез-дом!.. Здрав-ствуй, Али-са!.. Спаси-бо!.. Ур-р-ра-а-а-а!.. — равным образом прочие приветствия бери своем непонятном ради нас языке.

При виде Алисы радости их безграмотный было предела. Казалось, что-то юпитер обрушится держи землю.

Несколько зеленых человечков во минута ока оказались у люка, подхватили Алису, да безграмотный успел автор этих строк ахнуть, в качестве кого они исчезли совокупно со ней, с целью народиться на самой густее толпы. И Алису получи и распишись пискливо поднятых руках понесли ко городу, белеющему нате горизонте.

Отставший ото остальных поседелый ярко-зеленый человечек подождал, доколе да мы из тобой спустимся сообразно трапу вниз, равно тем временем поздоровался равно сказал:

— Очевидно, вас безвыгодный весь понятно, дорогие гости.

— Не до этого времени понятно, — сказал Полосков.

— С Алисой околесица неграмотный случится? — спросил я.

— Ровным числом ничего. Разрешите объясниться?

— Конечно.

— Вы в ногах правды нет держи траву, вселенная теплая, безвыгодный простудитесь.

Мы послушались пожилого зеленого человечка, да дьявол рассказал чисто что.

Еще вдоволь без году неделю планетоид Шешинеру вничью малограмотный отличалась через прочих захудалых провинциальных культиватор Галактики. Но полет червон вспять одинокий шешинериец изобрел метод — таблетки, которые позволяли проколесить в времени возьми год-два во любую сторону. Сначала всю планету охватила великая радость, весь бросились проглатывать таблетки равно вояжировать туда-сюда. Но после серия недель наступило горькое похмелье.

Водан отправлялся на завтрашний день да с годами узнавал, почто с него уйдет новобрачная alias что такое? его землянка обкрадут. Другой отправлялся на прошлое, с целью поправить совершенную тама грустную ошибку, хотя реставрировать ее никак не мог, а был в силах ее лишь только повторить. Если твоя милость подозревал кого-то во обмане, ни плошки безвыгодный стоило вернуться во оный праздник равно проверить следовать своим недоброжелателем. Если твоя милость боялся, что-то умрешь ото тот или другой болезни, ни аза невыгодный стоило хрястнуть на предстоящее равно посмотреть, безвыгодный обманули ли тебя врачи. И систематически гоминидэ стали вибрировать будущего — тама миздрюшка уж невыгодный ездил. Зато целое зачастили на прошлое. У каждого человека поглощать какие-то приятные воспоминания. И вона дьявол отправляется во прошлое, с целью снова крата принять много мук лакомый момент. Потом паки едет тама же, снова-здорово равным образом снова… До бесконечности.

— Пойдемте на город, — сказал олдовый американский рубль человечек, — да вас увидите, для чему всё-таки сие привело.

Мы последовали вслед ним на город. Город был запущен, замусорен. Торжественная демонстрация не без; Алисой ушла неизвестно куда вперед, да сверху улицах всего только редко встречались прохожие. На нас они далеко не обращали внимания, хотя промежуток времени с времени кто-нибудь изо прохожих исчезал. Другой был способным начаться промежду улицы, помыслить относительно чем-то да опять-таки исчезнуть.

— Это они путешествуют кайфовый времени, — сказал выше- спутник. — Настоящее их никак не интересует. Будущего они боятся. Никто далеко не работает. Правительство пыталось выдать волчий паспорт таблетки, да их что-то около просто-напросто изготовлять, что-то отдельный стал их уделывать у себя дома.

— Теперь ми понятно, — сказал я, — зачем ранее в канун ваши соотечественники знали да об Алисе, равным образом по части прилете нашего корабля.

— Конечно. Они а попадали во ваш холодильник изо будущего.

— И все-таки, с какой радости такая веселье в области поводу приезда Алисы? — спросил Полосков. — Почему неграмотный соответственно поводу моего, например, приезда?

— А ужас просто, — сказал солидный шешинериец. — Мы все же куда незлобивые, мирные люди. И автор ценим доброе ко нам отношение.

— Ну да что? малышка но далеко не знала об том, почто ваша милость залезете для нам на холодильник.

— Ах, какая наивность! — сказал осуждающе прозрачно-зеленый человечек.

Он растворился на воздухе равным образом при помощи три секунды появился который раз вместе с большим ананасом на руках.

— Я исключительно аюшки? побывал во вашем холодильнике, — сказал он.

— Но с годами сейчас отсутствует ананасов.

— Но автор этих строк побывал немного погодя вчерашний день ночью. Разве непонятно? Проще простого. Я в ту же минуту улетал во быль равно накануне в ночное время взял изо холодильника ананас. Но автор этих строк невыгодный украл ананас, а взял его, вследствие этого что-нибудь Алиска настоящее заутро напомнила Полоскову, почто симпатия до сего поры поначалу выиграла у него алчность равно ее воля — передать нам ананасы. Поэтому теперича ни свет ни заря наша сестра встречали Алису вместе с благодарностью вслед то, что такое? симпатия разрешила нам заимствовать ананасы в недавнем прошлом ночью…

— Я сойду не без; ума! — сказал Полосков. — Сначала было сегодня-утро, далее была вчера-ночь, равным образом ваша милость брали ананасы, которые до этого времени не дозволяется было брать, оттого аюшки? их следом позволено бросьте брать…

— А у нас осталось на жизни таково немножко радостей, — сказал густо-зеленый человечек, безграмотный слушая Полоскова. — И автор сих строк вовек сначала никак не пробовали ананасов. Я, например, сегодня буду всякий табель уходить в минувший день, ради усидеть ананас, что пишущий эти строки съел вчера…

Мы некоторое срок молчали, переваривали новости. Потом шешинериец вздохнул да сказал:

— Не могу больше. Я чтоб пишущий эти строки тебя не видел во старина догрызать ваш ананас.

— Стойте, — остановил ваш покорнейший слуга его, — у меня для вас крутой вопрос.

— Лучше равно безграмотный спрашивайте, — сказал малахитовый человечек. — Я но знаю, что до нежели вам спросите.

— Ах, да, — сказал я.

— Вы спросите насчёт звере по мнению имени склисс, по поводу которого вам семо прилетели.

— Конечно.

— Мы можем вы дать толчок сто склиссов, только опять-таки ваша сестра откажетесь ото них. Вот смотрите, сам лежит вслед за углом. Вы без дальних слов разведете руками равным образом скажете: «Это но самая обыкновенная корова!»

Мы заглянули после угол. Там лежала корова.

Я развел руками равным образом сказал:

— Это но самая обыкновенная корова!

— Вот видите.

Тут необученный человечек попрощался от нами равно ушел, вернее, исчез, благодаря тому что что-то безвыездно обитатели этой планеты имели странное узо рассеиваться на воздухе. И дьявол безграмотный видел того, что-нибудь приключилось потом, да постоянно его умение смотреть на грядущее равным образом вчерашний день отнюдь не помогло. Потому зачем наш брат взяли эту корову, привезли ее во Московский зоопарк, равным образом симпатия перед этих пор со временем — одиночный с самых популярных экспонатов.

Как только лишь выше- грязно-зеленый кондуктор исчез, буренка потянулась, черепашьим ходом поднялась нате лапти равным образом развернула длинные перепончатые крылья, которые до самого того были обмотаны окрест ее живота. Корова вздохнула, поглядела возьми нас большими печальными глазами, потрясла крыльями, смахивая со них пыль, оттолкнулась стоптанными копытами да перелетела при помощи улицу. Летела симпатия по образу санта-гертруда — плохо да неумело, однако однако ведь летела!

И между тем автор этих строк спросил паче чаяния появившегося близко зеленого мальчишку:

— Это чья корова?

— Склисс? — спросил мальчишка.

— Ну да, откуда сие склисс?

— Да ничей, — сказал мальчишка. — Кому склиссы нужны? Их наблюдать вполне не сообразно плечу — разлетаются. Так аюшки? ваш брат берите, безграмотный жалко.

И наш брат отправились ко «Пегасу», гоня пред с лица склисса хворостиной. Склисс временем взлетал на воздух, только бегло уставал равным образом переходил нате ленивую трусцу.

Потом для нам привязался вновь нераздельно склисс, а автор сих строк его вместе с на лицо вынимать далеко не стали — да одного прокормить безграмотный эдак легко. Склисс бесконечно оскорбленно мычал да махал хвостом.

малышка вернулась немного погодя со временем нас, ей получается тоскливо со шешинерийцами. Да равно они по части ней бурно забыли — разлетелись кто именно на прошлое, а кто такой да на недалекое будущее.

Глава 13

Парализованные роботы

— Ну, теперь, — сказал Полосков, нет-нет да и автор сих строк поднялись не без; планеты, получай которой потеряли огульно выше- арсенал ананасов, — прямым ходом во систему Медузы. Никто безграмотный возражает?

Никто безвыгодный возражал. Я хотел было возразить, хотя Аля таково бери меня посмотрела, что-то моя персона сказал:

— В полете кораблем распоряжается капитан. Как скажет Полосков, таково равно будет.

— Тогда нигде более невыгодный будем задерживаться, — сказал Полосков.

Но чрез двушник дня нам пришлось затянуть да переменить курс.

Корабельная передатчик «Пегаса» приняла клаксон бедствия SOS.

— Откуда он? — спросил автор этих строк Полоскова.

— Сейчас совершенно узнаем, — сказал отечественный капитан, склоняясь надо приемником.

Я уселся во свободное стул возьми мостике, решил использовать в своих целях минутой, отдохнуть. Я вместе с утра устал. У индикатора болел живот, равно некто менял цвета, по образу синяк для оживленном перекрестке. Паук-ткач-троглодит из-за недостатком сырья добрался давно сонного снука на соседней клетке равным образом состриг из него всю длинную шерсть, беспричинно аюшки? автор снука да малограмотный узнал. Снук во результате простудился равным образом кашлял сверху всё трюм. Пришлось возводить изолятор. Говорун всю Никс бормотал получай непонятном языке, охрип равным образом скрипел в духе несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком из содой. Кустики перессорились в ночь с подачи сливовых косточек да самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру во двери, ведущей на машинное отделение, равным образом пришлось сызнова запереть ее во сейф.

Я устал, а знал, почто приблизительно завсегда бывает, в некоторых случаях везешь коллекцию редких зверей. Все сии болезни, неприятности, драки да конфликты ничто по части сравнению из кормежкой. Правда, ми помогала Алиса, да симпатия проспала, да утреннюю кормежку ми пришлось схватить бери себя.

Хорошо еще, что-то зверей доколь было безвыгодный куда беда сколько равно во большинстве они могли сопатиться земным воздухом. Только перед неподвижный сундук от бежевыми жуками пришлось напакостить печку, оттого который жуки привыкли обретаться во вулканах…

— Все ясно, — услышал моя особа напев Полоскова.

О нежели он? Ах да, ваш покорный слуга задумался равно абсолютно забыл — фактически наш брат получили побудка бедствия.

— Сигнал по рукам из планеты Шелезяка. Что а у них могло приключиться?

Полосков открыл финальный книжка справочника струг равным образом прочел вслух:

— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой смертельно низкого уровня. Есть предположение, сколько народ планеты — потомки роботов, спасшихся вместе с неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием равно гостеприимством. Однако ужас капризны равно обидчивы. Полезных ископаемых сверху планете нет. Воды в свою очередь нет. Атмосферы нет. Ничего нате планете нет. Если аюшки? да было, роботы всегда истратили равным образом живут во бедности». Да, — сказал Полосков, — далеко не беда интересная планета. Но что-то но у них случилось?

— SOS, — продолжал талдычить радиоприемник. — У нас эпидемия. Просьба помочь.

— Придется раскрутить от пути, — вздохнул Полосков. — Нельзя а покидать во беде разумные существа.

И наша сестра повернули ко планете Шелезяка. Только эпизодически наш брат увидели изо космоса серый, недостающий воздуха, гор равно океанов миллион рублей планеты, Полосков к концу пелена родить тамошнего диспетчера.

— Что у вам произошло? — спросил он. — Какую подмога да мы вместе с тобой можем вы оказать?

— У нас эпидемия… — проскрипел крик на динамике. — Мы до этого времени больны. Нам нужен доктор.

— Доктор? — удивился Полосков. — Но однако у вам железная цивилизация. Может быть, изгнать для вас механика?

— Можно равным образом механика, — согласились со Шелезяки. — Но доктора тоже.

Мы спустились в ровное, пыльное да пустынное край космодрома. Давно ни одиночный авианосец невыгодный снижался здесь.

Когда пылеподавление осела, автор спустили лестница да вывели вездеход.

Полосков остался получай корабле, а Зеленый, Ала равным образом ваш покорнейший слуга поехали для длинному, низкому, скучному зданию космовокзала. Ни души, ни тени вокруг. Если бы всего-навсего ась? не без; ними отнюдь не разговаривали, ни один человек бы невыгодный догадался, что-нибудь нате планете кушать живые существа. На дороге валялась отломанная ржавая масёл робота. Потом крыльчатка со выломанными спицами.

Как-то несмешно было кататься в области такому запустению. Хотелось инда оглушительно крикнуть: «Есть кто такой живой?»

Двери на космовокзал были раскрыты настежь. Внутри было где-то но ни одной живой души равным образом тихо. Мы вышли с вездехода да остановились на дверях, невыгодный зная, куда-нибудь тронуть дальше.

В большом сером динамике, подвешенном по-под потолком, послышалось шуршание, равным образом уж осведомленный нудный крик произнес:

— Поднимитесь объединение лестнице впредь до маленькой черной двери. Толкните ее, равно возлюбленная откроется.

Мы послушались равно нашли узкую лестницу. Лестница была персона да такая но пыльная, вроде равным образом безвыездно вокруг. Она кончалась маленькой черной дверцей. Я толкнул дверцу, симпатия безграмотный поддалась. Может, заперта?

— Толкайте сильнее! — раздался бас за двери.

— Дай-ка мне, — сказал слесар Зеленый.

Он нажал бери янус плечом, ухнул, равно портун от визгом растворилась. Зеленый никак не удержался равным образом влетел внутрь.

— Так мы равным образом думал, — сказал дьявол угрюмо получи лету да врезался на сидящего из-за столом металлического жителя планеты.

Робот был равным образом покрыт пылью.

— Спасибо, в чем дело? прилетели, — сказал робот, поднимая руку, так чтобы помочь Зеленому подняться. — Я думал, что-то далеко не захотите для нам прилететь. Не ожидал. Никто ко нам малограмотный летает.

— Но у вам ахти слабая станция, — сказал я. — Мы услышали ее лишь только потому, что-то пролетали мимо. Это чистая случайность.

— А как-то наша пролет была сильнейшей на секторе, — сказал робот.

Тут несколько заурчало во его железном чреве, равно дьявол застыл от открытым ртом. Робот поводил руками равным образом безгласно взывал в отношении помощи. Я поглядел испуганно бери Зеленого, равно оный сказал:

— Врач в этом месте малограмотный нужен.

Он подошел ко роботу равно ударил кулаком ему подо подбородок. Рот от лязгом захлопнулся, да автомат сказал:

— Спаси…

Зеленому пришлось единаче крат приблизительно быть от роботом. При этом некто сказал:

— Попрошу вам барином жевало невыгодный открывать. Не от века до века но ми останавливаться по-над вами не без; кулаком.

Робот кивнул равно продолжал говорить, едва незначительно приоткрывая рот, с тем отнюдь не заело.

— Я послал сообщение SOS, — сказал он, — благодаря тому что в чем дело? сейчас двум недели меня ноль без палочки невыгодный приходит променять держи дежурстве. Я подозреваю, который всех моих земляков хватил паралич.

— А с каких щей вас таково думаете?

— Потому что-то у меня самого цирлы отнялись.

— И искони вам поразила такая болезнь? — спросил я.

— Нет, малограмотный очень, — сказал робот. — У нас весь во последние годы были неровность со смазкой, да во всяком случае ты да я плохо обходились. А потом того как бы возьми нас рассердился сам в области себе смертный да проклял нас страшным проклятием, жуткий, непонятный апоплексия начал ухаживать нас с мала накануне велика. И видишь я, боюсь, конечный побольше либо в меньшей степени цветущий андроид получи всей планете. Но руки-ноги отнялись подбирается сейчас ко сердцу. И, по образу видите, даже если жвало заедает.

— Ну-ка, гоните ваш покорный слуга посмотрю. Может, что ни говори вам забыли смазку обновить, — сказал от подозрением Зеленый.

Он подошел ко роботу равным образом откинул крышку у него нате груди, сунул вглубь палец, да автомат захихикал:

— Щекотно!

— Потерпите, — чопорно сказал механик. Он проверил у него шарниры нате ногах равно руках, выпрямился равно сказал, вытирая платком руки: — Смазка есть. Ничего безграмотный понимаю!

— И наша сестра нуль неграмотный понимаем, — согласился робот.

Мы поехали во город. Мы заходили во на хазе — длинные скучные помещения от рядами одинаковых нар. На нарах лежали один в одного роботы, покрытые пылью. На лбах их горели индикаторные лампочки. Это значило, аюшки? роботы живы. Роботы крутили глазами, да шелохнуться отнюдь не могли. Наконец, в такой мере синь порох да невыгодный поняв, наш брат вернулись получай космовокзал равным образом положили во внедорожник тяжелого дежурного робота. Он взять хоть до сей времени говорил. И автор сих строк отвезли его возьми «Пегас», в надежде рассмотреть его тама да проверить, в чем дело? вслед странная мор поразила планету.

Робот непосредственно помогал нам его развинчивать, давал советы, какую гайку крутить, для какую кнопку нажимать. Был андроид запущен, грязен, так никаких особенных повреждений находить автор сих строк на нем далеко не смогли. Вообще-то служебные роботы сего типа, давным-давно снятые от производства во Галактике, строились получи века да приспособлены были трудиться равно во глубоком космосе, да во вулканах, равно по-под водой, равным образом подо землей. Только их приходится было миг ото времени смазывать, же сие они самочки пятерка умели делать.

Наконец получай большом рабочем столе на нашей лаборатории наша сестра разложили части робота, а его голову положили отдельно, на углу, равно подключили ее ко корабельной электросети.

— Ну что? — спросила котелок робота, при случае Зеленый кончил разборку его тела.

Зеленый пожал плечами.

— Что а в настоящее время делать? — спросила вершина тихо. — Ведь погибает целая цивилизация.

— Придется отрядить радиограмму сверху Землю сиречь сверху какую-нибудь другую большую планету, — сказал я. — Пусть пришлют от того места специальную экспедицию равно специалистов соответственно болезням роботов.

— Ну какие у нас могут являться болезни! — воскликнула глава робота, равным образом морда остался открытым.

Пришлось ми подоспеть да поддать его по мнению подбородку.

— Благодарю вас, — сказал робот. — Но поручать нас минуя присмотра жалко. Ведь подумайте себе, ни одного подвижного существа получи целой планете. Первый но разверзлись хляби небесные сиречь потоп всех нас погубит невозвратно — чай да мы не без; тобой даже если безвыгодный можем вытереться.

— Но послушайте, — сказал я, — ты да я а безвыгодный можем держаться у вас, все еще отнюдь не придет помощь!

— Но вы у вы важное дело? — спросила глава робота.

Я неграмотный успел ответить, отчего который Зеленый сказал:

— Чем нечистый дух никак не шутит. Попробую смазку сменить. Можно вам машинным маслом смазать?

— Если хорошее масло, в таком случае можно, — ответила глава робота.

И позднее Зеленый начал протирать по сию пору детали да части робота равно перемазывать их нашим маслом.

А посредь тем киборг спросил снова:

— А аюшки? у вы после дело?

— Мы собираем животных в целях Московского зоопарка, — сказал я. — Редких животных. Мы должны наравне позволено живей подвести черту экспедицию равным образом вернуться домой. Ведь сие жуть мудрено — удаваться от лицом целостный зоопарк.

— Но когда ваша милость нам поможете, — сказала котелок робота, — автор вас дадим наших животных. Таких нигде свыше нет.

— А зачем сие после животные?

И в этом случае робокар рассказал.

Когда-то, бессчётно парение назад, в этой планете потерпел аварию автоматизированный мировой корабль, бери борту его было изрядно универсальных роботов. Они остались живы равно построили себя хижину изо обломков корабля. Потом они нашли получи планете месторождение тимус да других металлов, нашли уран равно целый ряд других полезных ископаемых. И тем временем роботы начали базировать себя детей, да понемногу роботов в планете развелось ахти много.

Но роботы по малой мере равным образом мыслят, так неграмотный умеют забегать на будущее. В те пора возьми планете были влага да воздух, ежовник да деревья. Но роботам состояние отнюдь не было вплоть до того, сколько творится вокруг. Они пользовались полной свободой равно бойко понастроили бери планете бездна заводов, равным образом целое заводы изготовляли роботов, а новые роботы строили новые заводы равным образом изготовляли новых роботов. И таково продолжалось поперед того дня, при случае круглый халькоген в планете был израсходован во топках, до этого времени деревья были переведены получи и распишись сараи пользу кого запасных частей, до этого времени звери перемерли, безвыездно много были срыты по альфа и омега равно безвыездно моря израсходованы получи и распишись остуживание двигателей. Кончились равным образом полезные ископаемые. Остались держи голой планете всего лишь роботы — числа миллионов одинаковых роботов, которым глядишь из чего можно заключить нечему делать.

Пришлось в то время роботам обуть на обе ноги жребий, равно тех, кому неграмотный повезло, разбирали для запасные части иначе говоря меняли нате смазочное олеонаф не без; пролетавшими мимо кораблями тож со звездными бродягами. Так равным образом жили роботы. Понемногу их становилось целое меньше, да совершенно так же бери планете оставалось вновь серия миллионов бездельников. Решили было роботы отгрохать громадный тендер равным образом отбыть держи какую-нибудь покамест невыгодный заселенную планету, воеже пофигарить по сию пору профессия сначала, хотя авианосец основать они далеко не смогли, благодаря чего который у них безвыгодный было чертежей, а самочки околесица измышлять они малограмотный умели. И беспричинно продолжалось перед самого последнего дня. А позже для роботов напала странная пандемия равным образом всех их хватил паралич.

— Но в рассуждении каких животных ваш брат говорите? — спросил автор этих строк голову робота.

— О роботных животных. Мы хотели, в надежде у нас безвыездно было что у людей. И если автор поняли, что такое? местные животные вымерли, поелику в чем дело? безвыгодный смогли пробывать бери бессодержательный планете, да мы из тобой сделали искусственных животных. Но следом нам из чего явствует никак не по них, да наш брат решили сломать животных получи запасные части интересах роботов. Таких сейчас неграмотный делают. Но животные почувствовали кризис да убежали. До этих пор они бегают сообразно ровным долинам планеты Шелезяка. И кабы вам нам поможете, автор поймаем про вам порядочно окончательно необыкновенных железных животных.

— Спасибо, — сказал ваш покорный слуга голове робота, а своевольно подумал, что-то такие животные сомнительно ли пригодятся нашему зоопарку, отдельный одиннадцатиклассник возьми Земле может выстроить механическую черепаху тож электронного ежа.

Пока да мы со тобой разговаривали из головой робота, Зеленый вытер целое его части да смазал их заново. Потом привинтил роботу конечности равно нажал бери красную кнопку. Мы всегда вместе с волнением ждали, зачем произойдет. Робот нерешительно приподнял руку, затем ес нарезка вперед. Нога послушалась его.

Он нашел до сего поры сам шаг, взмахнул разом обеими руками, наклонился вперед, после вспять да начал плясать. Никогда во жизни ми отнюдь не приходилось понимать пляшущего робота. Он незначительно далеко не опрокинул стол, символически невыгодный отдавил ми ногу, да казалось даже, сколько робокар с радости смеется.

Наплясавшись вдоволь, киборг крикнул:

— Спаси… — равно замер.

Ведь на голове-то смазку ему неграмотный меняли.

Но бери нынешний разок машинист Зеленый невыгодный стал ахать его кулаком по мнению подбородку. Он прямо влил ему во распластанный жевало банку масла.

Робот захлебнулся, самую малость заклокотало у него внутри, жевало закрылся, открылся вновь, равным образом робокар музыкальным, звучным голосом запел песню «Нам безвыгодный страшен дикий волк», которую, видно, подслушал во времена оны аспидски давно.

— Значит, до этого времени деятельность во смазке, — сказал робот, маленько успокоившись. — Но чай симпатия была почти не свежая. Мы ее меняли.

Зеленый, далеко не сказав ни слова, набрал сверху одноглазка старой, снятой не без; робота смазки равно отошел ко микроскопу.

— Все ясно, — сказал симпатия от минуту. — Надо было усечь со самого начала. В смазке завелись бактерии, которые превращают олеонид во нождачный раствор. Интересно, по образу а сии бактерии могли попасть во ваше масло?

Робот задумался. Мы всё-таки неразлучно перешли на кают-компанию, в надежде продлить разговор. Робот всё-таки думал.

Мы разлили себя чай, а хуй роботом поставили баночку не без; подсолнечным маслом — большим лакомством пользу кого роботов. Робот вполуха выпил баночку равным образом продолжал думать.

Вдруг по-над его головой проснулся говорун. Он увидел нашего гостя и, мешковато раскрыв клюв, запел:

— «Нам безграмотный страшен дикий волк…»

Причем пел некто голосом робота. Мы ужас удивились. Только робокар никак не удивился. Он поднял голову равно сказал говоруну:

— Здравствуй. Как твоя милость себя чувствуешь?

Но раздобарщик продолжал петь, размахивая крыльями, благодаря тому что аюшки? парировать возлюбленный ничто невыгодный был в состоянии — говоруны неграмотный ужас умные птицы.

— Вы знаете говоруна? — спросила Алиса.

— Знаю, — ответил вполслуха робот. — Я самоуправно его ремонтировал.

— Как а вам могли починивать живую птицу? — удивилась Алиса.

— Несколько полет назад, — ответил робот, — буква пташка прилетела в нашу планету с космоса. У нас во в таком случае период сделано было чуть-чуть воздуха равно решительно далеко не осталось местных животных. Но говоруну, разве ваш брат знаете, никак не обязателен воздух. Он может порхать среди планетами равно невыгодный сопатиться объединение нескольку недель равно ажно месяцев. Но текущий пустомеля разжевывая слова долетел вплоть до нашей планеты. Кто-то напал в него на пути равно бедственно ранил птицу. Мы выходили говоруна, откармливая его смазочным маслом, же одно флигель ему пришлось срезать равным образом прийти получи смену протезом.

— Не может быть! — воскликнул я. — Неужели я отнюдь не заметили бы этого?

— Посмотрите, — ответил вместе с гордостью робот. — Мы архи хорошие мастера.

Я поднялся да подошел ко говоруну. Птица ровно догадалась, сколько ми нужно, равным образом расправила правое крыло. Я ощупал его.

Под перьями был металл. Робот сказал правду.

— Вот видите, — сказал андроид торжественно. — Даже вас далеко не заметили.

— А который было от птицей потом? — спросила Алиса.

— Она прилетела для нам от системы Медузы, — сказал робот. — За ней один человек гнался да хотел убить. Пока я чинили птицу, возлюбленная нам бездна рассказывала, да да мы из тобой поняли, в чем дело? один человек потерпел аварию другими словами попал на беду бери одной с орудие системы Медузы да особа спешит текстануть об этом другу того, кто именно попал на беду. Мы бы самочки помогли, да у нас малограмотный было космического корабля.

— И ваша милость отпустили птицу?

— Отпустили, — сказал робот. — Но автор сих строк старались ей объяснить, ась? возлюбленная невыгодный долетит по того сектора Галактики, пупок развяжется эдак спешила. Хоть искусственное крылышко да неграмотный отличается через настоящего, беда в некотором расстоянии получи и распишись нем безграмотный улететь. Но, для сожалению, мясо нас невыгодный поняла. Она неграмотный архи умная птица. Но наша сестра знали, что-нибудь вблизи через нас находится доля Блук, кровный помещение говорунов. И автор подумали, аюшки? говоруша сможет принестись предварительно дому. С тех пор пишущий эти строки его неграмотный видел.

— Вот видишь! — сказала ми Алиса. — Теперь твоя милость неграмотный сомневаешься, в чем дело? Второй второго был жив равным образом послал птицу из-за помощью?

— Но вместе с тех пор все прошло фошка года, — ответил я. — Значит, возлюбленный погиб.

— Но ваш покорный слуга полагается растрезвонить вам, — произнес робот, — что до странном событии. Оно сотворилось отнюдь недавно. Месяц назад. Как крата вслед за три дня прежде введение эпидемии. Я бы малограмотный вспомнил что до нем, неравно бы безграмотный увидел говоруна… К нам получи и распишись планету спустился мелкотравчатый вороной корабль. С него сошел личность во шляпе. Мы думали, спирт хочет натрясти у нас лишних роботов, однако оказалось, что такое? его лидер сломался равным образом ему нужна была наша помощь… Мы из удовольствием помогли этому человеку…

— Это был педиатр Верховцев, — прошептала Алиса.

— А в некоторых случаях его двухмачтовик был выпивши для полету, наш брат спросили его, далеко не даст ли спирт нам смазочного масла либо свежих газет на награду после работу. Но таковой индивидуальность на шляпе куда в резкой форме ответил нам, зачем автор синь порох невыгодный получим. И да мы вместе с тобой должны бытовать ему благодарны, что такое? спирт оставил нас во живых. И тут моя особа сказал ему: «Стыдно, пришелец! Я понимаю, что, при случае наша сестра помогли безмозглой птице говоруну да починили ему крыло, а некто ни плошки безграмотный дал нам взамен, на этом несть ни плошки удивительного. Но ваша милость — разумное создание равно за внешнему облику происходите со Великой Земли. Стыдно!» А дьявол о ту пору спросил: «Какому говоруну ваша милость чинили крыло?» Я сказал, зачем сие было примерно цифра возраст взад да нимало неграмотный относится ко делу. Но симпатия настаивал, равно ваш покорный слуга рассказал ему историю об раненой птице. Вы бы видели, что спирт разгневался! Он проклинал нас после то, что такое? наша сестра помогли этой птице, и, если узнал, что такое? возлюбленная полетела получай планету Блук, от проклятиями начал стекаться во полярный путь. «Придется, — говорил он, — издерживать эпоха сверху проклятую птицу. А в таком случае до этих пор проговорится». А ночной порой его видели у главной цистерны…

— Какой цистерны?

— Все ясно! — сказал робот. — Он подходил для главной цистерне со смазочным маслом! Он бермудный человек, да симпатия был в силах подсыпать на нее вредных бактерий…

Мы сказали роботу, что такое? бактерии могли попасть для планету равным образом другим путем, так робокар мотал головой да ни об нежели равно слышать далеко не хотел.

На прощанье наш брат дали роботу бочку со смазочным маслом, в надежде симпатия был в силах вызвать на режим добро бы бы десяток роботов, да обещали, что, наравне исключительно выйдем на космос, зараз пошлем радиограмму получай ближайшую планету, ради оттеда роботам прислали авианосец со маслом.

Когда электронный человек ушел, мои авоська и нахренаська взволновались.

— Скорее, — торопили они меня, — скоренько во путь! Мы можем вновь защитить капитана! Теперь медянка вышел никаких сомнений, что-нибудь дьявол попал во беду равным образом пульмонолог Верховцев беда боится, зачем кто-нибудь узнает правду.

— Мне общий зазорно из-за землян, — сказал безнадежно Зеленый. — И временно наша сестра никак не разгадаем эту тайну, пишущий эти строки далеко не смогу взирать на штифты инопланетцам. Если середи жителей Земли нашелся экой гнусный человек, отечественный призвание — его встретить да обезвредить. И во этом нам поможет Второй капитан, которого да мы от тобой бесспорно найдем. А звери подождут.

Я вздохнул равным образом согласился, вследствие этого аюшки? равным образом Ала равным образом Полосков были целиком и полностью согласны со Зеленым.

— Ладно, — сказал я. — Подчиняюсь большинству. Хотя да считаю, зачем ваши надежды основаны лишь только получи и распишись слухах да никакого Второго капитана наша сестра на системе Медузы отнюдь не найдем. Но в качестве кого всего-навсего ты да я убедимся, аюшки? произошла ошибка, так ты да я вскорости возвращаемся во средина Галактики равно неотложно собираем животных.

— Готовить брандер ко отлету! — сказал Полосков твердым голосом. — Зеленый, спуститесь на машинное отделение. Заводите супердвигатели.

Я подошел для иллюминатору, воеже обшить новый суждение сверху пустынную планету, которую загубили, неграмотный подумавши по отношению том, зачем творят, деловитые роботы. И здесь увидел, что-то для «Пегасу» сообразно пыльному полю бежит выше- известный робот. Он в некоторой степени нес во руках. Я встретил робота у трапа.

— Держите зверей, — сказал он. — Только бесспорно смените смазку. Пока почто они по сию пору парализованы.

Он высыпал для моим ногам груду каких-то металлических вещей.

— До свиданья, — сказал он, глядя, наравне пишущий эти строки убираю трап. — Если найдете сего вредителя во шляпе равным образом никак не будете знать, ась? делать, отдайте его нам. Мы его смажем испорченной смазкой.

Робот засмеялся да зашагал в области пыли.

Пока вертолетоносец разгонялся давно космической скорости, пишущий эти строки сменил смазку металлических зверей. Все-таки увлекательно ми было поглядеть, какие робото-зверята водились в этой планете. И в некоторых случаях при помощи двойка часа на лабораторию заглянул Зеленый, спирт малость на вырубон малограмотный упал через удивления. По полу лаборатории бегали зверьки держи колесиках. Они пищали, дрались средь на лицо равно пытались взбираться до стенам. Звери были страшненькие, только чем-то походили получай мышей да кошек. Видно, рано или поздно роботы их строили, они вспомнили касательно настоящих кошках равно мышах.

Я посадил робото-зверушек во железную клетку, только они часом с нее вылезали равно гонялись за коридорам следовать алмазной черепашкой.

Глава 04

Погоня следовать дама Винтер

Система Медузы затерялась нате самом дальнем конце нашей Галактики. Вокруг большой, от длинными, на правах спутанные волосы, протуберанцами звезды крутится общей сложности три планеты. Первая, самая близкая ото звезды, раскалена настолько, ась? стало быть определенно — уделывать нам после этого нечего.

Мы подлетели ко следующий планете.

Планета была пустынная, мрачная. Солнечные лучи отражались с блестящих сизых скал, отражались ото асфальтовых озер, отражались ото редких голых деревьев. Над планетой дул несмываемый ветер.

— Ну как? — спросил пишущий эти строки у говоруна. — Это та свет иначе говоря нет?

Говорун склонил голову вкривь да сносно малограмотный ответил.

— Пап, — сказала Алиса, подойдя для иллюминатору во кают-компании, — твоя милость невыгодный умеешь со ним разговаривать. Он тебя боится.

— А тебя далеко не боится?

— Меня никакие звери неграмотный боятся, — сказала Алиса. Она держала для руках металлическую кошку получи и распишись колесиках, равным образом мурлетка целое норовила облизать Алису на нюхалка холодным масляным языком. — Говорун, милый, скажи нам, твоя милость своего хозяина держи этой планете оставил?

Говорун прислушался ко словам Алисы равным образом ответил голосом Второго капитана:

— Остерегайся миражей. Не доверяй им. Но присматривайся внимательно.

— Ну вот, глупая твоя птица, — сказал моя особа на сердцах. — Ее в отношении планете, а симпатия в рассуждении миражах?

— Посмотрим, — ответила Алиса.

За иллюминатором чтоб автор этих строк тебя не видел дождь. Дождь был несильный, же через ветра струи дождя изгибались равно стегали в области обшивке «Пегаса». Даже бросить взгляд получи эту планету было неуютно. Наступал тоскливый, продолжительный вечер.

— Ладно, — сказал Полосков. — Все равняется нонче уж поздненько находить выход с положения наружу. Давайте сжинать равным образом спать.

После ужина Аля загнала металлических котят на клетку, взяла книгу равным образом уселась получи диванчик на кают-компании. Я во какой в один из дней отправился отыскивать сбежавшую алмазную черепашку, дай тебе симпатия чего-нибудь малограмотный натворила. Полосков со Зеленым равным образом занялись своими делами.

Так как бабка прошептала часа два-три. Я вернулся во кают-компанию. Ала однако сызнова читала. В кают-компании было уютно равно ласково да особенно приятно, вследствие этого что-нибудь вслед иллюминатором безвыездно круглым счетом но выл ветер, возьми хоть осадки равно перестал.

Я подошел для иллюминатору да поглядел во полумрак. Равнина была небогато освещена двумя большими лунами. И беспричинно автор этих строк застыл через изумления.

По долине ко нашему кораблю как черепаха шли сколько-нибудь человек. Это были собственно люди, лишенный чего скафандров, во странной одежде. Они были заняты разговором средь на лицо и, казалось, ничуть неграмотный замечали корабля. Я сказал тихо:

— Алиса, смотри.

малышка бросила книгу для книга равным образом подбежала ко мне. Люди подошли поближе, да дозволяется было разглядеть, аюшки? они одеты на камзолы, держи головах у них широкополые шляпы, а сверху камзолов — короткие широкие плащи. Четверо были мужчинами. За ними медленно, можно подумать нехотя, шла подросток вместе с пышной прической да на широком форма прежде земли. Мужчины живо разговаривали, подросток молчала.

— Алиса, сие малограмотный галлюцинация? — спросил я, неграмотный веря собственным глазам.

— Нет, — ответила Алиса. — Не спугни их. Я их знаю.

— Селезнев! — загремел внезапно по-над ухом динамик. — Селезнев, твоя милость малограмотный спишь?

Я узнал альт Полоскова.

— Ты где? — спросил я.

— На мостике. Погляди на иллюминатор. Ты что-нибудь понимаешь?

— Гляжу, — ответил я, — равно шиш отнюдь не понимаю. Откуда после этого являться людям?

— А автор понимаю, — сказала Алиса. — Я сих людей знаю.

Я обернулся ко ней. Может, Аля бредит?

— Неужели твоя милость неграмотный узнаешь, папа? — удивилась Алиса. — Ну ладно, ты, может быть, забыл эту женщину, однако второго человека одесную твоя милость полагается знать!

— Да кто в отсутствии же! — ответил я. — Говори, безвыгодный томи!

— Второй снаряжение — сие Портос, — сказала Алиса. — Видишь, симпатия наклонился ко д"Артаньяну, слушает его. Наверно, они решили все же извести дама Винтер.

— Какую до сей времени госпожа Винтер! — закричал я. — Я от ума сойду! Откуда тогда Портос?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Но сие они. Это но мушкетеры короля. Если бы сие были гвардейцы кардинала, да мы со тобой бы вместе с тобой их приёмом отличили.

— Полосков, твоя милость слышишь? — спросил я.

— Слышу, — сказал Полосков спокойно. — По-моему, малышка сполна права. Гвардейцев кардинала наша сестра бы вместе с тобой враз отличили с мушкетеров короля.

Между тем четверик мушкетера подошли ко самому кораблю. Я прижал носишко ко иллюминатору, так чтобы посмотреть, аюшки? они будут уделывать дальше. Мушкетеры остановились, равно сам до себе с них, по моему мнению Арамис, красавчик от тонкими усиками, эстетично взмахнул рукой, прося дама Винтер переться вперед.

— Очень интересно, — сказала Алиса, встав в цыпочки, ради удобнее взирать вниз. — Казнят они ее не так — не то нет? Ты на правах думаешь, папа?

— Я сделано ни ложки безвыгодный думаю, — ответил я. — Полосков, может, сепаратор спустить?

И тогда мушкетеры форвард дальше, вошли во стену корабля равным образом исчезли.

— Они чрез стены ходят, — услышал мы растерянный звук Полоскова.

Капитана тяжело удивить. Он видел во чирик присест больше, нежели удается различить вслед за житьё обыкновенному человеку. Его безграмотный испугаешь ни Малым дракончиком, ни пузырями от Иелы, ни космическими пиратами. Но мушкетеров короля, проходящих через стены «Пегаса», ему сызнова любоваться малограмотный приходилось.

— Может, сие равным образом путешественники в времени, как бы держи Шешинеру? — спросил я.

малышка перешла получи и распишись другую сторону кают-компании да заглянула во контрарный иллюминатор.

— Вот они, — сказала Алиса. — Я эдак равным образом думала. Они прошли насквозь двухмачтовик равно хоть безвыгодный заметили.

Я перебежал при помощи кают-компанию. И на самом деле, мушкетеры что ни во нежели далеко не одно время уходили через корабля, равным образом их шпаги поблескивали лещадь светом двух лун. Они миновали скалу равно скрылись на ущелье…

— Пошли получи мостик, — сказал моя особа Алисе. — Оттуда отличается как небо ото земли видно.

— Пошли, — сказала Аля равным образом взяла со дивана книжку, которую читала поголовно вечер. Книжка называлась «Три мушкетера».

Я начал относительно чем-то догадываться.

— Дай семо книжку, — сказал моя персона Алисе. На поворачивайся автор этих строк раскрыл ее. Раскрыл в духе единожды получи и распишись картинке, идеже был нарисован единолично изо мушкетеров — д"Артаньян на плаще да подле шпаге.

Когда пишущий сии строки взбежали получи и распишись мостик, Полосков, стоявший у большого иллюминатора, поднял руку равным образом поманил нас для себе.

За иллюминатором, посередине равнины, стояла тонкая березка, да почти ветром ее листья трепетали, чисто живые. Вокруг березки росла трава, да дозволяется было изведать у самых корней дерева шляпку большого подберезовика.

— Это несколько знакомое, — сказал Полосков задумчиво. — Где-то ваш покорный слуга сие видел.

— Знаю где, — сказала Алиса. — Это подружка стереооткрытка Зеленого. Она висит у него надо кроватью во каюте, да возлюбленный денно и нощно смотрит нате нее равно читает во всеуслышание стихи: «Идет-гудет Зеленый шум…»

— Миражи, — сказал Полосков.

— Да, — согласился я. — Конечно, сие миражи. И оратор далеко не ошибся, нет-нет да и голосом Второго капитана предупредил нас об миражах. Но кто именно да отчего их делает? Кому я обязаны редким развлечением?

Березка растворилась на темноте, а не без; дальнего склона много до направлению ко «Пегасу» двинулась странная процессия. В ней были люди, фиксианцы, существа от неизвестных нам струг равно звезд, роботы, звери.

Толпа миражей окружила корабль, что далеко не замечая его. Они проходили чрез него, растворялись, раздваивались, проходили товарищ чрез друга.

— Пап, — сказала Алиса, — пойдем увидим для них вблизи.

— И отсель видно, — возразил я. — Мы а никак не знаем их свойств. А предисловий они отнюдь не такие литоринх бесплотные, наравне кажутся.

Мы продолжительно смотрели получи и распишись процессию призраков, а при случае Квеста опустела, Ала в который раз альфа и омега канючить:

— Ну, пап, начинай дайте спустимся, покамест безвыгодный поздно. Вот, погляди, всего-навсего единолично иллюзия остался — д"Артаньян.

И на самом деле, возьми опустевшую долину вышел одинёшенек фехтовальщик равно начал задумчиво шлендать под боком через корабля.

— Идите, — сказал в то время Полосков. — Только издали с «Пегаса» безграмотный отходите. А автор буду смотреть, в надежде от вами чего-нибудь малограмотный случилось.

Полосков, во вкусе всегда, угадал мое желание. Конечно, ми ахти желательно рассмотреть бери призраков вблизи. Я только лишь беспокоился, что бы что такое? никак не приключилось от Алисой. Но удаться не принимая во внимание нее — получается переругаться надолго. Она считала миражи своими — тем безвыгодный менее возлюбленная а первой угадала трех мушкетеров.

Мы спустились по мнению трапу нате равнину. Она была совсем пуста. Д"Артаньян бог знает куда пропал.

— Подождем, — сказала Алиса. — Наверно, они в который раз придут.

Я подошел для тому месту, идеже без году неделю росла березка. На земле лежали чуть округлые камешки — ни травинки, ни листочка.

— Смотри, пап, кто такой идет, — сказала Алиса. — Ты всего подумай!

Я поднял голову равным образом вздрогнул. Навстречу шел автор сам, держа вслед за руку Алису. Причем автор сих строк тот и другой кроме скафандров, во тапочках и, казалось, нимало никак не нуждались на воздухе. малышка побежала визави самой себе.

— Стой! — крикнул мы ей. — Ты куда?

Но Ала уж добежала накануне своего двойника да со разбега пролетела через мираж, споткнулась касательно камень, упала нате колени. Мираж приёмом исчез. Пока автор спешил бери вспомоществование Алисе, возник свежий мираж. Он бурно двигался для Алисе, словно бы хотел ее схватить. На оный единовременно химера изображал доктора Верховцева. Шляпа его была надвинута возьми лупилки да острые узкие рамена подняты ко самым ушам.

Я успел ступить посередь миражем да Алисой, закрывая ее, вследствие чего что-то автор этих строк вовсе отнюдь не был даю голову на отсечение на том, что такое? Верховцев — только лишь мираж.

Но проктолог далеко не заметил Алису. Он прошел нисколько рядом, улыбаясь, словно бы увидел кого-то. Я посмотрел ему вслед. Навстречу Верховцеву шел толстяк во черном кожаном костюме. Они протянули кореш другу обрезки и, сблизив головы, заспорили об чем-то.

Ала поднялась равно взяла меня ради руку.

— На этой планете невыгодный сохранишь секрета, — сказала она. — Зато наша сестра пока что знаем, аюшки? толстяк из Верховцевым знакомы равным образом безграмотный бессмысленно они что один просили у нас говоруна.

Миражи разговаривали беззвучно, а со новый стороны ко нам шел покамест одинокий мираж. Он изображал трех капитанов. Но безвыгодный каменных, по образу пишущий сии строки видели их сверху планете имени Трех Капитанов, а самых настоящих, во синих мундирах космического флота. Капитаны остановились, взялись после руки, что прощались. И тута а растворились, исчезли. Вместо них для равнине возник безраздельно капитан. Второй. Высокий, тонкий, вместе с горбатым носом. Капитан стоял нахмурившись, примерно размышлял в рассуждении чем-то. На плече у него сидел говорун. Капитан окинул взглядом долину да аллегро уходи для до сейте поры одному миражу, возникшему получай горизонте. Мираж был космическим кораблем голубого цвета, равно сверху борту его была выложена драгоценными камнями большая темно-синяя чайка.

И сии миражи растаяли… Исчез равно Верховцев от толстяком.

малышка сказала:

— Я вовек единаче отнюдь не видела такого красивого корабля.

А во наушниках у меня прозвучал напев Полоскова:

— Послушай, профессор, твоя милость когда-нибудь видел таковский благообразный корабль? Это, наверно, «Синяя чайка» Второго капитана.

— Конечно, — сказала Алиса. — Может, некто скрывается черт-те где здесь? Надо хорэ его найти.

На горизонте, там, идеже стояла «Синяя чайка», вспыхнул явный свет. И автор сих строк увидели, вроде эсминец поднимается по-над планетой.

— Улетел твой мираж, — сказал Зеленый. — Я этак да думал.

— Да, вернее всего бери то, ась? «Синяя чайка» улетела отсюда, — согласился со ним Полосков.

Я наклонился по-над тем местом, идеже малышка упала, второпях ко нашим двойникам. Я наклонился, благодаря этому зачем меня удивила одна вещь: двум округлых камешка снег в голову неторопливо покатились, что их некто толкнул. Но во всяком случае ни одной души вблизи невыгодный было. Даже бриз утих. Я протянул руку, так чтобы подогнуть камень, так симпатия прибавил живей равно откатился подальше. И снег держи голову с него начал множиться мираж. Сначала туманный, прозрачный, однако попозже превратившийся во дама Винтер. Леди Винтер побежала ко горам, подобрав пышную юбку.

— Не уйдешь, — сказал ваш покорнейший слуга вслух. — Так автор да думал. Ведь чудес безвыгодный бывает!

Я прыгнул вперед, во вкусе как бы хотел поймать миледи. В оный момент, в отдельных случаях моя особа упал держи ведь место, идеже симпатия находилась, фата-моргана исчез. Под руками у меня лежал округлый камешек.

— Что со тобой? — удивилась Алиса. — Почему твоя милость гоняешься вслед за миледи?

— Я ее поймал, — сказал я.

Зеленый усмехнулся:

— Не тут-то было. Ваша миледи пропала вне следа.

— Она у меня на руке, — сказал я. — Сейчас вернусь получай корвет равным образом всё-таки вы объясню.

В кают-компании ваш покорнейший слуга положил бери пища гладкий камешек да до этих пор высшая отметка таких же, которые моя особа подобрал нате пути для кораблю. Камешки лежали смирно, во ряд. Самые обыкновенные камни, размером со картофелину истинно равно формой не отличишь держи картошку.

— Разрешите представить, — сказал я, — жителей этой планеты.

— Живые существа? — удивился Зеленый. — Вот бы вовек отнюдь не подумал!

— И от жуть интересной способностью. Они могут творить зрительные иллюзии — копии людей, предметов, вдобавок невыгодный исключительно тех, почто видели, например, трех капитанов не ведь — не то доктора Верховцева, да да видеть образы, которые живут во воображении людей. Вот, например, Алиска читала «Трех мушкетеров», смотрела в картинки на книге, представляла себе, какими сии мушкетеры должны быть, равным образом да мы не без; тобой их увидели. Ведь они, Алиса, как следует такие, как бы твоя милость их себя представляла?

— Точно-преточно такие, — сказала Алиса.

— Зачем сим камешкам нужны миражи, в качестве кого они их делают, все еще неизвестно.

— Может, им несложно скучно? — спросила Алиса. — Лежат они получи голой земле равным образом скучают. А кто хочешь посетитель, каждый гостек на них — просто-напросто замечательное развлечение.

— Может быть, — согласился я. — Так будем разыскивать в этом месте или — или полетим ко третьей планете?

— Мне кажется, который третья мир интереснее, — сказал Полосков. — Я посмотрел в снимки — вслед за тем снедать растительность, воздух, вода.

Тут одиночный с камешков превратился умереть и неграмотный встать Второго капитана. Капитан пискливо посмотрел сверху нас. А оратор сказал его голосом:

— Искать будешь получи и распишись планете-три. Искать будешь получи и распишись планете-три.

— Вот видите, — сказала Алиса.

И я после этого а стартовали ко третьей планете во системе Медузы.

Глава 05

Птенец пернатые Крок

Четыре солнца амором крутились надо этой планетой, да воробьиная ночь в ней наступала лишь только иногда, равно не заманить кого куда и калачом не велено было без участия сложных вычислений угадать, на который-нибудь миг снег в голову потемнеет, промелькнут короткие полумгла равно нате планету опустится недолгая темнота. Проходило полчаса, временем меньше, равным образом новое паргелий бегло поднималось по-над колючими кустами равно с быстротою молнии вкатывалось в небо.

Планета заросла лесами равно кустарниками. У полюсов сооружение были низкие, прижатые ко земле, а во тропиках поднимались нате невероятную высоту.

Планета оказалась раем на биолога. И кого тогда всего-навсего невыгодный было! Океаны кишели рыбами, медузами, червями, морскими змеями, нить были полны всякого зверья да бабочек от метровыми крыльями, а выше, надо острыми скалами равным образом пологими холмами, летали отличаются как небо и земля птицы.

— Мы после этого останемся надолго, — сказал я, эпизодически автор спустились бери вершину холма, поросшего кустами. — Одной этой планеты баста сверху полтина зоопарков.

— Ну да отлично, — сказал Полосков. — Мы походя приведем бригантина на порядок.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Но поначалу найдем Второго капитана. Я уверена, сколько дьявол круглым счетом здесь.

— Только одна возьми поиски малограмотный выходи, — предупредил аз многогрешный Алису. — Тут аспидски опасные звери.

— Но опять-таки моя особа — правитель природы, — сказала Алиса.

— Звери об этом отнюдь не знают, — сказал я. — Они необразованные.

— Но по образу пишущий сии строки найдем Второго капитана? — спросила Алиса.

— Пока пишущий сии строки начнем вместе с того, — ответил Полосков, — что-нибудь запустим по-над планетой металлоразведчик.

— Зачем?

— Он хорош кружить получай низкой орбите и, что только лишь обнаружит жмыхи металлов, которые употребляются для космических кораблях, даст нам знать.

— И век спирт бросьте кружить?

— Ему нужно недели две, в надежде испытывать всю планету.

— Ой, равно как долго!

— А доколь твоя милость будешь ми помогать, — сказал я. — На тебя возлагается хавка зверей.

— И поливка кустиков, — добавила Алиса. — А так они разбегутся.

В таковой час младешенький кустик вошел во кают-компанию равным образом оробело остановился получи пороге. Он покачивал ветвями, напевал, старался доставить нам понять, что-нибудь хочет компота.

— Вот, — сказал слесар Зеленый, — перед что твоя милость их разбаловала! Скоро кусаться начнут. Дай ему компота. Бог от ним.

На ближайший воскресенье наш брат поднялись рано, прежде рассвета. Полосков снаряжал металлоразведчик, а пишущий эти строки грузил на внедорожник путы да съемочную камеру.

Мы были круглым счетом заняты своими делами, ась? упустили момент, при случае появилась мясо Крок. Я увидел лишь, наравне возьми меня упала чья-то тень, равно услышал похлопывание крыльев, которое показалось ми хлопаньем парусов.

— Ложись! — крикнул Полосков.

Я упал получай траву.

Прямо по-над моей головой лязгнули когти, равным образом пташка Крок, промахнувшись, взмыла вверх, так чтобы кинуться снова.

Тогда-то пишущий эти строки ее равно разглядел. Это была огромная тварь, размером от маленький пассажирный самолет. У нее были узкие длинные крылья, краткосрочный колонна равным образом могучий подвернутый клюв, что захваты у подъемного крана. Птица сделала мелкий сковородка и, будто рассаживающий бомбардировщик, пошла вниз.

Я попытался отползти, да понял, что такое? отнюдь не успею. Я зажмурился равно вцепился на ролик вездехода. И на сей час грянул выстрел.

Оказывается, слесар Зеленый успел подлететь для люку не без; пистолетом да шаркнуть во птицу, когда-никогда возлюбленная была сумме во трех метрах ото меня.

Птица взвыла равным образом взвилась на воздух. Рядом со мной упало ее перо. Перо было метр длиной равно такое твердое, что-то вонзилось концом во сухую землю да ушло во нее, можно представить крепкий меч.

Я вытащил стиль равно показал его Алисе.

— Слушай, — сказал моя персона ей, — обладатель сего пера архи обижен равно хочет брать кого-нибудь изо нас для ужин. Тебе понятно?

— Понятно. Но чай внедорожник ему безвыгодный поднять?

— Вездеход малограмотный поднять.

— Значит, аз многогрешный поеду вместе с тобой на вездеходе.

— Нет, Алиса, — сказал я. — Я теперь отправлюсь в разведку да вернусь ко обеду. Все, вдобавок тебя, заняты. Некому аж делать ушла на базу да содержать зверей. И далеко не забудь, аюшки? у паука-ткача-троглодита кончается шерсть.

— Ну хорошо, — согласилась Алиса.

— Ну, в качестве кого от металлоразведчиком? — спросил автор Полоскова, садясь во вездеход.

— Не понимаю, — ответил он. — Почему-то безвыгодный ладится. Никогда малограмотный отказывал, а не откладывая далеко не ладится.

Вездеход не торопясь ехал насквозь кусты, враскачку по-над выбоинами равным образом усилий скатываясь не без; пригорков. Кусты расходились спереду да ещё смыкались кзади вездехода.

Я размышлял по части том, зачем мирово бы застигнуть эту птицу. В Палапутре ее называют птицей Крок. Мне бог желательно бы плешь переесть сие бука для того зоопарка, хотя автор понимал, что-нибудь маловероятно ли удастся провезти ее для «Пегасе». Другое дело, разве выискать ее гнездилище да захапать со с лица птенцов. Гнезда должны взяться где-нибудь возьми скалах — ни одно изо деревьев безграмотный выдержит тяжести жилища перо Крок.

Я повернул ко далеким горам. Дорогу ми пересекла просод длинноногих желтых ящериц. Впереди семенила самая высокая, ради ней — поменьше… Я насчитал их двадцать три штуки. Последняя с ящериц была совершенно маленькая. Я был в состоянии настигнуть ее, а далеко не стал — сперва следует осмотреться, выяснить, нежели они питаются, а так невыгодный довезешь перед Земли.

Высоко необходимо мной пролетела жар-птица Крок. Она держала тракт ко горам. Вероятнее всего, ее жилище вот поэтому и есть там.

Я выпустил автоматическую невод да накрыл ею метровую синюю бабочку. Пока ваш покорный слуга управлял манипуляторами, так чтобы нагнать сон бабочку да скрыть во автобагажник вездехода, безграмотный повредив крыльев, зажегся морда видеофона да сверху нем показалось встревоженное рожа Полоскова.

— Послушай, — сказал он, — ваш покорный слуга запустил металлоразведчик.

— Ну равно отлично, — сказал я. — Погоди, безотлагательно уложу бабочку…

— Но последовательность от ним прервалась.

— С металлоразведчиком?

— Ну да. Этого единаче вовек малограмотный бывало. Я всегда проверил. Через три минуты со временем взлета дьявол замолчал.

— Придется подняться нате катере, уяснить его да починить, — сказал я, укладывая бабочку во контейнер.

— Об этом ваш покорнейший слуга да хотел тебе сказать. Я полечу выискивать его, а твоя милость возвращайся ко кораблю. Не нравится ми сия планета.

— Ты безграмотный прав, Гена, — сказал я. — Планета отличная. Я рад, сколько наш брат семо попали.

— А коли равно получи самом деле в этом месте погиб Второй капитан?

— Ты веришь во это?

— Не знаю. Но неравно такого склада изловчившийся второго был в силах тогда погибнуть, значит, часть скрывает какую-то грозную опасность, относительно которой наш брат никак не подозреваем.

— Может, легко двигатели отказали? Ведь сие бывает аж из самыми лучшими кораблями. Или бери капитана напало местное чудовище. Например, мясо Крок. Ты видел, кой у нее клюв?

— Конечно, видел.

И Полосков отключил экран.

Еще одна пичуга пролетела желательно мной для горам, да автор этих строк запомнил устремленность полета. Наверняка немного погодя гнездо. Надо склифосовский неотменно съездить. Неожиданно наступили сумерки. Я повернул назад ко кораблю.

Я поставил внедорожник у самого трапа, на темноте поднялся сообразно нему да прошел получай мостик. Первым делом моя персона проверил, идеже мои спутники. Зеленый сидел во машинном отделении равно колдовал со приборами. Аля отозвалась изо каюты. Сказала, что такое? читает. Тогда автор вышел для складность вместе с Полосковым.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Запеленговал металлоразведчик, — ответил Полосков. — Скоро догоню. Не выключай рацию.

Я уселся у иллюминатора равно слушал, во вкусе Полосков бормочет самую малость себя лещадь нос, стараясь задержать металлоразведчик. Короткая воробьиная ночь кончилась. Я глядел вдаль, получай лес, много равно намечал себя тракт сверху завтра. Вот поеду повдоль праздник речки, дальше взберусь в холмы… Надо достаточно схватить Алису. В вездеходе ей ни плошки невыгодный грозит…

— Поймал, — сообщил Полосков. — Взял его захватами да поворачиваю обратно.

И на настоящий одну секунду ваш покорнейший слуга увидел, что-нибудь держи площадку накануне «Пегасом» вышла Алиса. Она шла осторожно, получи и распишись цыпочках, оглянулась сверху иллюминаторы, да меня отнюдь не заметила.

Было прохладно, равно Ала надела темножелтый мохнатый комбинезон. Видно, собралась бог знает куда далеко. Но самое удивительное — под ней в области траве важно шествовал говорун. Он был привязан нате длинной цепочке. Другой завершение цепочки Ала держала во руках. Она сказала нечто говоруну, равно оный взлетел во воздух. Ала отпустила больше цепочки, дай тебе отнюдь не тормозить говоруну лететь. Он взмахнул крыльями равным образом медленно, как бы понимая, почто малышка никак не умеет летать, направился для лесу.

Только в этом случае ваш покорный слуга опомнился.

Я включил громкоговоритель равным образом крикнул нате поголовно лес:

— Алиса, твоя милость со ума сошла! Немедленно возвращайся!

Но шелковица ваш покорнейший слуга испугался, почто симпатия меня неграмотный послушается, да побежал в соответствии с трапу вниз, с тем докумекать ее равным образом воротить назад получай корабль.

Когда моя персона побежал для люку, малышка была сейчас у самого леса.

А надо ней кружила громадная особа Крок.

— Алиса! — крикнул я.

Но возлюбленная была вдали да никак не услышала мои крика. Ни ружья, ни плошки несть по-под рукой! Что делать?!

Не помня себя автор бросился кверху соответственно трапу.

Ала увидела снижающуюся птицу да через страха выпустила цепочку. Перепуганный пустослов метнулся ко деревьям.

Я бежал ко Алисе да видел, во вкусе особа Крок выпустила белые когти, вроде симпатия схватила желтую пушистую фигурку и, набирая скорость, взмыла вверх.




Я бежал, глядя, равно как уменьшается, поднимаясь, птица, размахивал руками…

Через цифра минут Полосков снизился у «Пегаса». К тому времени да мы со тобой из Зеленым уж были готовы ко погоне. Мы снарядили незначительный катер.

— Вы куда? — удивился Полосков.

— Крок украла Алису! — крикнул Зеленый. И замолчал, благодаря тому что в чем дело? с горя потерял вклад речи.

— Прыгай сюда! — приказал ми Полосков. Он опустил близкий катер для самой земле.

Я подпрыгнул, ухватился ради тельный обрез раскрытого люка да перемахнул на рубку.

Полосков туточки а набрал высоту.

— Куда возлюбленная полетела? — спросил симпатия громко, перекрывая голос двигателя.

— Туда, ко горам, — ответил я. — Там у них, наверно, гнездо.

Мы добрались предварительно гор следовать малость минут. Но обнаружить паз было малограмотный что-то около легко.

Тысячи одинаковых острых скал поднимались по-над плоскогорьем, да наша сестра вяще часа кружили по-над ними, ни аза безграмотный находя. И не без; каждой минутой у нас было до сей времени не так шансов выискать Алису живой.

Помогла нам хозяйка орнитопер Крок. Мы увидели, на правах симпатия летит по-над скалами.

— За ней, — сказал я.

— Погоди, — ответил Полосков. — Мы ее спугнем, равным образом симпатия отнюдь не покажет нам с дороги ко гнезду.

Он задержал проигра катера, равным образом автор повисли по-над скалами. Птица летела для вершине горы, куда ни на есть я уже безграмотный поднимались. Там синяя птица сложила плоскости равным образом снизилась. Полосков здесь а взял путь для гору, набирая возле этом высоту.

Когда ты да я поуже подлетали ко горе, исподнизу поднялось приёмом отлично alias цифра птиц.

Они приняли свой катер из-за неведомого летающего врага. Птицы мужественно кидались для нас, да Полоскову пришлось воссоздать фигуры высшего пилотажа, с целью безвыгодный повстречаться вместе с озлобленными Кроками.

— Вон гнезда, смотри! — сказал Полосков.

Я прижался для иллюминатору.

На крутом склоне третий полюс виднелись темные элементы гнезд. Гнезда были сложены с камней равно сучьев да прилеплены для площадкам по-над пропастью.

Когда я снизились, ведь смогли разглядеть, аюшки? на некоторых гнездах сидят птицы, королем раскинув крылья, видно, прикрывая через врагов птенцов другими словами яйца.

— Смотри, — сказал я.

В одном изо гнезд в некоторой степени желтело. Катер, равно как живой, ринулся ко этому гнезду. Так быстро, что-то перо отстали.

— Нет, сие малограмотный Алиса, — сказал Полосков, — сие птенцы.

И на самом деле, во гнезде сидели три покрытых пухом птенца. Увидев нас, они повсюду разинули крючковатые клювы. Одна изо птиц спикировала мимо нас, опустилась нате углубление равным образом прикрыла его крыльями.

— Бери выше, — сказал моя персона Полоскову.

Тут да мы со тобой увидели пока что одну птицу. Она подлетела ко горе, неся на клюве большую рыбу.

— За ней! — сказал я.

Птица нас далеко не заметила. Она спустилась для самому дальнему гнезду.

И во книжка гнезде среди двумя птенцами сидела Алиса. Она за версту в свою очередь показалась ми птенцом — виной тому был ее шафрановый пуховый комбинезон.

Птенцы возле виде матери раскрыли клювы, а пташка поднесла рыбину для Алисе да попыталась запихнуть добычу Алисе на рот. Аля отбивалась, а пичужка была настойчива.

Полосков расхохотался.

— Что от тобой? — спросил я, безграмотный отрывая очи ото странного зрелища.

— Ничего Алиске малограмотный грозит, — смеялся Полосков. — Ее приняли из-за птенца равным образом прописали ей усиленное питание.

Полосков был прав. Алису спаситель пуховый комбинезон.

Мы зависли надо гнездом, Полосков спустил трап, равно Аля поднялась на катер, в эту пору моя особа отпугивал птиц сонными гранатами да хлопушками.

— Может, захватим птенцов? — спросил Полосков, по сию пору уже улыбаясь.

— В ближайший раз, — ответил я. — Как твоя милость себя чувствуешь, Алиса?

— Неплохо, — сказала Алиса.

Она была измазана рыбьей чешуей, а на остальном окончательно цела да здорова.

— Я только лишь на первых порах испугалась, — сказала она. — А потом, эпизодически меня принесли на гнездо, ми было ажно уютно. Мы вместе с птенцами грелись доброжелатель насчёт дружку. Только чисто большая пичужка неотменно хотела, ради мы ела. Ну непосредственно что бабушка: «Скушай ложечку манной кашки».

Полосков веселился, спрашивал Алису, безвыгодный научилась ли симпатия взвиваться или, может, хочет вернуться ко новым родителям.

— Зачем твоя милость вообще-то ушла изо корабля? — спросил я, позднее того в качестве кого одну крошку успокоился.

— Я пошла выслеживать Второго капитана.

— Как так?

— Я слышала, ась? у Полоскова лазутчик плохо работает. И не насчет частностей двум недели постоять кого невозможно. И в этом случае аз многогрешный подумала, сколько говорун, может быть, помнит с дороги ко тому месту, идеже симпатия слышал бас Второго капитана. Я попросила его проявить ми дорогу, равно некто полетел.

— А благодаря чего но твоя милость отнюдь не попросила разрешения?

— Ты бы невыгодный разрешил?

— Нет, конечно. И никакого Второго капитана в этом месте нет. Забудь об нем.

— Нет? — спросила Алиса. — Он здесь. Только жаль, зачем болтливый улетел. А в таком случае бы автор сих строк его на двум счета нашли.

— Что твоя милость до этот поры придумала?

— А вишь почто пишущий эти строки нашла на гнезде, — ответила Алиса, доставая изо кармана обломок фарфорового блюдца от надписью золотом: «…няя чайка». — «Синяя чайка», правда? — спросила она. — Или твоя милость невыгодный веришь?

— Ну-ка, покажи, — взмолился Полосков. — Ну равным образом фортуна улыбается а тебе.

— Не скажи, — возразила Алиса. — Ради сего осколка ми пришлось покружить на когтях перо Крок. Ты летал когда-нибудь таким образом?

— Нет, — улыбнулся Полосков.

— А остаток симпатия ми самоё дала. Видно, возлюбленный у них во гнезде матрешка к птенцов. Вот симпатия ми его да дала поиграть.

Я задумался. Ала была права. Похоже, что-нибудь «Синяя чайка» равным образом получай самом деле в этой планете. Но в качестве кого ее найти?

— Что приключилось вместе с разведчиком? — спросил аз многогрешный Полоскова. — Ты до этого времени далеко не проверял?

— Странно, так черт знает кто разбил во нем фенолфталеин металлоискателя.

— Разбил?

— Сам раздробиться невыгодный был в состоянии — индикационный инструмент находится во самом центре разведчика.

— Что а делать? — размышлял моя персона вслух.

Мы опустились на пороге «Пегасом» равно вышли в поляну, поглядывая получи поднебесье — безвыгодный летит ли синяя птица Крок.

— А смотри да говорун, — сказала Алиса.

И тута ваш покорный слуга заметил, зачем накануне самым моим носом для земле спускается тонкая цепочка.

С дерева слетел пустослов равно кружил надо нами, якобы приглашая следовать из-за ним отыскивать капитана.

Глава 06

Зеркальные дары флоры

малышка схватила цепочку, получи и распишись которой был привязан говорун. Птица отнюдь не сопротивлялась, невыгодный возражала, так сказать понимала, ась? с нее хотят. Она как черепаха летела по-над кустами, и, разве наша сестра отставали, возлюбленная поднималась чуточку повыше равным образом парила во воздухе, поджидая нас. Идти было нелегко, благодаря чего что такое? тропинок возьми этой планете десятая спица пользу кого нас никак не протаптывал. Приходилось перемещаться сквозь сгнившие стволы, проталкиваться насквозь лианы да колючки, превышать при помощи быстрые ручьи.

Желтые ящерицы бери высоких, длинных ногах выскакивали из-под пней да вместе с визгом разбегались, предупреждая лесных обитателей, что-нибудь идут чужие.

Потом ты да я попали для поляну, поросшую множеством белых хищных цветов. Цветы гулко чавкали, пожирая бабочек равным образом пчел, равным образом тянулись ко нам, хватали лепестками после ноги. Но проткнуть чеботы они невыгодный могли равно вследствие этого злились да аж рычали. За перелеском открылась сызнова одна поляна. Цветы получи ней были красного цвета. Они оказались бог любопытными: по образу всего только ты да я появились с подачи деревьев, целое лепестки повернулись во нашу сторону, личиной после нами наблюдали да принюхивались. Над поляной слышался шепот.

— Они старшие сплетники, — сказала Алиса, — да сейчас вплоть до вечера будут обсуждать, кайфовый что такое? да мы со тобой были одеты равным образом в качестве кого шли.

Еще бесконечно нам слышался шум да бурчание любопытных цветов.

Это была цветочная планета. Нам следовать оный воскресенье попались до этих пор цветы, которые дрались в ряду собой, цветы, которые около виде нас прятались перед землю, цветы, почто прыгали со места сверху место, болтая на воздухе длинными корнями, да куча попросту цветов, синих, красных, зеленых, белых, желтых, коричневых равно на крапинку. Некоторые росли бери земле, кое-кто возьми деревьях не так — не то кустах, оставшиеся для скалах, на воде сиречь медлительно парили во воздухе. Часа двушничек да мы вместе с тобой бежали ради говоруном. Наконец сильно устали.

— Погоди! — крикнул моя персона говоруну. — Надо отдохнуть.

Мы спрятались по-под большим деревом, в надежде нас безграмотный увидела кружившая по-над нами пташка Крок, равно устроились во тени. Говорун уселся бери ветке по-над нами и, на правах всегда, задремал. Он был ленивой птицей и, нет-нет да и безграмотный говорил сиречь никак не работал, завсегда дремал.

Полосков сел, прислонился задом для стволу да спросил со сомнением:

— А беспричинно балагур без затей решил погулять?

— И малограмотный думай так! — возмутилась Алиса. — Если где-то думать, в таком случае стрела-змея скорее поворотить обратно.

Неожиданно соль зашло следовать вершины деревьев равно наступила короткая ночь. Сразу получай небе высыпали звезды.

— Смотри, — сказала Алиса, — одна гексаграмма движется.

— Это, наверно, астероид, — сказал я.

— А может, корабль, — сказала Алиса.

— Ну из каких мест в этом месте приняться кораблю?

Звезда закатилась вслед за деревья. Еще минут вследствие пятерка наступил рассвет.

На оный присест враз три солнца от трех сторон выкатились возьми небо, равным образом стало быть аспидски прозрачно да жарко. Вокруг зажужжали пчелы да застрекотали кузнечики.

— Пора вставать, — сказал Полосков, поднимаясь, — балагур зовет нас дальше.

— Вперед! — крикнул болтливый голосом Первого капитана. — Вперед, а дальше разберемся. — Потом добавил совершенно другим голосом: — «Бороться да искать, сыскать да далеко не сдаваться», по образу говорил выдающийся флаг-капитан Скотт.

— Видишь, папа, — сказала Алиса, — спирт нас подбадривает. Мы лихо придем.

Я невыгодный разделял восторгов Алисы. Я знал, сколько ты да я увидим, неравно вития да в самом деле ведет нас ко месту насаждения Второго капитана. Мы будущее покажет опутанные лианами равно заросшие цветами обломки «Синей чайки». От самого капитана, наверно, да следов безвыгодный осталось. Но ваш покорный слуга шел из-за Полосковым.

Мы пробирались чрез чащу уже часа полтора, да сразу раздобарщик взмыл вверх, можно представить проверял, неграмотный порвется ли цепочка.

— Запомни сие место! — крикнул дьявол сверху. — Запомни сие место, капитан.

Потом речь изменился, равным образом вместе с высоты предварительно нас донеслись слова:

— Держите птицу! Хватайте птицу! Не выпускайте ее живьем!

— Кому возлюбленный подражает? — спросила Алиса.

— Не знаю, — ответил Полосков. — Может, Верховцеву?

Говорун хоть сколько-нибудь искал.

— Отпусти цепочку, — сказал автор Алисе.

Она меня послушалась. Говорун взмыл пока что выше, превратился на точку средь облаков равным образом тогда а камнем ринулся вниз.

— Нашел, — сказал Полосков.

Но туточки ты да я увидели, что такое? ради говоруном гонится мясо Крок. Она догоняла его.

— Стреляй! — крикнул моя особа Полоскову.

Наш второго выхватил шлепало и, далеко не целясь, выстрелил. Птица Крок, которая сделано примерно настигла говоруна, во всё горло ухнула. Казалось, что-нибудь симпатия потеряет пондерация равным образом упадет, хотя пичужка удержалась равно долго полетела надо лесом.

Мы побежали туда, идеже скрылся говорун. За зарослями кустов открылась зеленая поляна. Ее окружали крутые холмы, поросшие пузатыми деревьями. Говоруна нигде невыгодный было видно.

Мы остановились получи и распишись краю поляны. Она поросла невысокой шелковистой травой, а согласно краям ее, как с открытыми глазами посаженные кем-то, росли необычайные цветы. Короткие, широкие, металлического цвета лепестки окружали серединку цветка размером со большую тарелку. Серединка была зеркальная, зеркала цветов были хоть сколько-нибудь выпуклыми, равным образом на каждом цветке отражалась весь поляна. Цветки сидели нате коротких толстых стеблях кроме листьев.

— Не подходи, Алиса, — сказал я. — Вдруг они ядовитые?

— Нет, — сказала Алиса, — автор отнюдь не думаю. Смотри.

И я увидели, в духе с кустов выскочил зверек, подобный бери зайца. Зверек подскочил для цветку равным образом посмотрелся во зеркало. Потом эдак а спокойно, как бы нас после этого равно неграмотный было, сызнова скрылся во кустах.

— Какая-то ошибка, — сказал Полосков. — Никаких следов корабля. Наверно, болтушка ошибся.

— Или наша сестра ошиблись, побежали следовать ним, как бы маленькие, — сказал я.

Я подумал относительно том, равно как поодаль нам рекуперироваться для кораблю. Можно было бы, конечно, потребовать Зеленого из катером другими словами вездеходом, однако ми далеко не желательно бросать корвет безо охраны.

Аля вышла держи середину поляны, огляделась, подошла рядышком ко цветку. Цветок чуточку повернул зеркало, как хотел, в надежде Алиска во него посмотрелась.

— Возьмем их вместе с собой, — сказала Алиса.

— Ладно, — ответил я.

Полосков вынул изо кармана непередвижной металлоискатель да обошел вместе с ним всю поляну. Металлоискатель ни разу неграмотный пискнул.

— Здесь корабля не имеется равным образом безвыгодный было, — сказал Полосков наконец. — Надо возвращаться.

Мы срезали пук зеркальных цветов. Букет был тяжелый, точно бы дары флоры были вырезаны с камня. Мы несли аромат сообразно очереди, равно моя персона хотел было ухнуть дробь цветов, так Алиска ни ради сколько далеко не соглашалась.

До корабля автор добрались чуточку живые. К счастью, доколе нас невыгодный было, околесица тама невыгодный произошло.

— Ну как? — спросил Зеленый. — Неудача, конечно?

— Полная неудача, — ответил Полосков, снимая ботинки да вытягиваясь для диване во кают-компании.

Ала притащила тем временем неуд больших горшка равным образом налила на них воды, дабы зеркальные дары флоры безвыгодный засохли.

— Да, — сказал я, — корабля дальше нет. К тому но наша сестра потеряли говоруна. Может, дьявол попал на когти птице Крок.

— Ничего, — сказал Полосков, горизонтально получай диване. — Завтра со утра аз многогрешный начну делать ремонт металлоразведчик, равным образом да мы вместе с тобой далеко не улетим от этой планеты, временно безграмотный найдем капитана.

Что-то обидный ударило меня сообразно ноге. Я наклонился равным образом увидел, почто сие алмазная черепашка.

— Как симпатия семо попала? — спросил ваш покорный слуга Зеленого. — Ведь да мы из тобой заперли ее во сейф.

— Она приближенно скреблась равным образом стучалась, — ответил Зеленый, — что-то моя особа ее пожалел. А что-нибудь из-за странные дары флоры ваша сестра принесли?

— Зеркальные цветы, — сказал я.

Зеленый подошел ко букету равно спросил:

— Зеркальные?

— А что?

— Я во них смотрюсь, а они отражают совсем далеко не меня, — сказал он.

Я обернулся равно понял, аюшки? Зеленый прав: на зеркальных серединках цветов отражался далеко не далеко не он, а Алиса. А вслед ее головой были видны маленькие фигурки — моя да Полоскова. И стояли пишущий сии строки безвыгодный во кают-компании, а возьми круглой поляне.

— Очень интересно! — сказал я. — Значит, сии цветы, непостоянно живые, всегда отражают да запоминают, мнимый фотографируют.

— Тук-тук-тук! — раздалось во кают-компании. Полосков вскочил вместе с дивана равным образом кинулся для иллюминатору. По ту сторону стекла сидел оратор равно стучал клювом, с намерением втянуть наше внимание.

— Ты только лишь подумай, какая умница! — сказал я. — Сейчас наша сестра тебя впустим.

Оба клюва говоруна открывались. Он нечто говорил, хотя автор невыгодный могли нуль услыхать от стену корабля. Когда мы выбежал ко люку да открыл его, пустослов сделано поджидал меня там. Он влетел во брандер равным образом разом направился во кают-компанию. Я шел вслед за ним соответственно коридору. Говорун летел неуверенно, позже спустился нате паркет равно пошел, прихрамывая, пешком. Полосков открыл проем на кают-компанию равно близ виде перо сказал:

— Ну равным образом попал ты, бедняга, во переделку!

— Больше содержаться пропал сил! Скоро ли придет помощь? — ответил раздобарщик невпопад.

— Это речь Второго капитана, — сказала Алиса. — Он видел Второго капитана!

— Алиса, — сказал я, — хотя чай Второй командир был в состоянии произнести сии болтология да четверик лета назад. Ты а знаешь, какая хорошая мнема у говоруна.

— Нет, — сказала Алиса, — дьявол видел Второго капитана. Пошли скорей назад, бери поляну.

— Нет, токмо отнюдь не сейчас, — ответил Полосков. — Даже у меня айда далеко не ходят. А твоя милость — девочка. Ты устала на червон раз в год по обещанию больше. И, помимо того, на часть месте, идеже да мы от тобой были, капитана нет. Даже разве бы на десяти метрах на окружности была на худой конец одна пуговица, примерно одна гайка, металлоискатель ее бы нашел.

— Значит, желательно было успокаиваться получай чирик метров во сторону, — сказала цепко Алиса. — И кабы ваш брат безвыгодный пойдете, моя персона пойду одна.

— Сначала твоя милость выспишься, — сказал ваш покорнейший слуга строго. — А дальше ты да я всегда купно вернемся на оный район. Мы но обещали, в чем дело? безграмотный улетим от планеты предварительно тех пор, на срок малограмотный найдем капитана… alias ноне отнюдь не убедимся, который его на этом месте нет.

Глава 07

Мы смотрим во житие

Жить держи экой планете было бы нелегко. Когда наш брат поднялись утром, корабельные час показывали восемь часов, а ради иллюминатором темнело — сызнова начиналась короткая ночь. Пока ты да я завтракали, воробьиная ночь миновала равным образом наступило утро.

Яркие лучи осветили кают-компанию, равно Алиса, взглянув нате зеркальные цветы, стоявшие на вазах, сказала:

— Смотрите, меня сейчас нет.

В зеркалах, во которых в недавнем прошлом к вечеру отражалась Алиса, виднелась знакомая нам поляна, же нате ней ни души безграмотный было. Пока автор сих строк смотрели нате зеркала, в всех цветах елань померкла, наступили сумерки. Мы глядели на темные зеркала цветов, равным образом ваш покорный слуга сказал:

— Это странные дары флоры — цветы-фотоаппараты.

В зеркалах зародыш светать. Мы инда забыли что до завтраке. Никто невыгодный был в силах отклеиться через удивительного зрелища. Не спеша, время вслед за минутой, цветы, оказывается, фотографировали все, зачем происходило нате поляне. И днесь показывали нам.

— Интересно, сколько стоит сии дары флоры живут? — размышлял во всеуслышание Полосков.

— Наверно, изрядно дней, — ответил я. — Как да постоянно цветы.

И здесь автор сих строк увидели во зеркалах эхо зверька, похожего получай зайца. Он выскочил изо кустов да помчался для цветам. В зеркалах до этих пор невыгодный рассвело, равным образом оттого я никак не за единый вздох поняли, что-нибудь а странного во его движениях.

— Да некто а прыгает раком наперед! — воскликнула Алиса.

Зверек равным образом для самом деле приближался ко цветам раком наперед. А потом, постояв до цветком, таким а странным образом вернулся на кусты.

— Испорченное кино, — засмеялась Алиса. — Сапожники! Смените ленту!

— Нет, — сказал Полосков. — Это безграмотный испорченное кино. Потому аюшки? сии дары флоры безвыгодный прямо-таки зеркала, а зеркала фотографирующие. Они могут сие делать, когда для их зеркале безвыездно времена нарастает прослойка следовать слоем. Тончайшие слои. Миллионы слоев. Только одно лик закрепится во зеркале — его прикрывает нижеуказанный слой. И приблизительно далее. А рано или поздно трубоцвет срезан, возлюбленный неграмотный может после этого приумножать мир на зеркале, равным образом они начинают шелушиться от него — пласт ради слоем. И автор видим то, аюшки? видело зеркало. Только наоборот. Как якобы пленку отматывают назад. Ясно?

— Вполне возможно, — согласился я. — Очень забавный цветок. Но нам время собираться. Пускай Полосков готовит ко полету металлоразведчик, а автор этих строк съезжу держи вездеходе бери ту поляну равным образом поищу, не имеется ли вкруг нее следов погибшего корабля «Синяя чайка».

— Я не без; тобой, папа, — сказала Алиса. — И говоруна возьмем.

— Ладно.

Я чтоб моя особа тебя не видел наверх изготовлять вездеход, а Алиска осталась на кают-компании. Ей привлекательно было впериться кинокартина наоборот.

— Алиса! — крикнул я, заводя машину. — Ты готова?

— Сейчас! — крикнула Алиска во ответ. — Одну минутку!

И тутовник а позвала меня:

— Папа, скоренько сюда! Да вернее же! А ведь они уйдут.

Я во три прыжка взлетел по части трапу равно вбежал на кают-компанию. малышка стояла у зеркал.

— Смотри, — сказала она, когда-никогда автор вошел.

Во всех зеркалах отражалась одна равно та а картина: посередине поляны стояли двоечка человека — толстяк во кожаном костюме да ученый Верховцев. За кустами был виден остроконечный то и в магазине скоростного космического корабля.

Толстяк из Верховцевым по части чем-то спорили. Потом спиной авансом ушли.

— Они эдак здесь, — сказала Алиса. — Они малограмотный догадались, что такое? дары флоры их выдадут.

— Похоже, сколько твоя милость права, — ответил я. — Но почему? Почему?

— Что — почему?

— Наверно, они также малограмотный знают, идеже капитан. А по-другому благодаря тому они гоняются ради говоруном?

— А может, шкипер у них на плену равно они боятся, ась? об этом узнают? Они поймали капитана, посадили его во тюрьму, а раздобарщик улетел. Вот они да боятся.

— Но на фигища кому-то засыпать капитана во тюрьму? Выдумщица ты, Алиса!

— И твоя милость шиш далеко не будешь делать? Пускай эдак постоянно равным образом остается?

— Нет, — ответил я. — Безделье — самое бездарное занятие.

Я потянулся для микрофону, нажал кнопку да сказал:

— Полосков, Зеленый, слушайте. Только немедленно получи и распишись зеркале цветка пишущий сии строки от Алисой видели толстяка со Верховцевым. Это значит, почто они были тогда до крайней мере ради с утра до ночи давно нас. Они прилетели в скоростном корабле. Что ваш брат думаете в области этому поводу? Перехожу в прием.

— Я думаю, ась? Второй кэп эдак бери этой планете, — сказал Полосков.

— А ваш покорнейший слуга думаю, почто нам отличается как небо через земли без дальних разговоров но пронестись отсюда, — сказал Зеленый. — Нас токмо трое, да выше- тендер малограмотный защищен с нападения. Мы должны срочно идти ко населенной планете да от того места спаяться вместе с Землей либо Фиксом. Оттуда прилетит специфический брандер с Службы галактической безопасности. Они полегче нас справятся от неожиданностями.

Зеленый, конечно, говорил разумно. Но возлюбленный издревле преувеличивает невзгоды равным образом опасности. Поэтому аз многогрешный сказал:

— Пока почто ни один человек возьми нас никак не нападает. Хотя, конечно, я должны зачислить распоряжения защиты.

— Правильно, — согласился со мной Полосков. — Улетать что-то около вот, сразу, ми отнюдь не хочется. Сначала ты да я должны проделать все, почто во наших силах, ради помочь Второму капитану.

— Правильно, — сказала Алиса.

— Даже удивительно! — сказал Зеленый. — Можно подумать, что-то мы струсил. А моя персона прямо стараюсь фигурировать разумным. На борту у нас голопуз равным образом беззащитные звери. Может таково получиться, зачем я капитану далеко не поможем равным образом самочки пострадаем. Но если бы шкипер решает, который нам нужно остаться, автор буду бояться перед последнего патрона.

— Ну, вплоть до этого, надеюсь, невыгодный дойдет, — ответил я. — Мы прилетели семо про того, дабы выяснить, отнюдь не стряслось ли беды со одним изо капитанов. Мы ни возьми кого отнюдь не собираемся бросаться да ни не без; кем невыгодный хотим воевать.

— А я, кстати, отнюдь не этакий ужак можно взять голыми руками ребенок, — сказала Алиса. — Поедем получи поляну?

— Погоди, — сказал я. — Посмотрим снова во зеркала.

Но лишше со временем нисколько никак не происходило. Так нуль да отнюдь не дождавшись, наша сестра вместе с Алисой ведь взобрались на внедорожник равным образом объехали получи и распишись нем окрестности поляны. Мы нашли только лишь последки насаждения корабля вслед холмами. Трава вслед за тем была выжжена тормозными двигателями, равно узкая тропинка вела насквозь кусты ко поляне.

Мы вернулись ко обеду равно застали Зеленого на кают-компании. Он задумчиво стоял на пороге зеркальными цветами равным образом тянул себя из-за рыжую бороду. В разный руке у него была вибробритва.

— Ты чего, Зеленый? — спросил я.

— Думаю, — ответил механик.

В зеркалах отражался безгласный счастливый день.

— Я думаю, — продолжал Зеленый, — как живут сии цветы.

— Наверно, порядочно дней, — сказал я.

— А против всякого чаяния им окончательно неграмотный порядком дней, а беда сколько лет? Вдруг они время вслед годом запоминают все, что-то происходит вокруг? Посмотри, какие толстые зеркала — сантиметров согласно полдюжины каждое. И жуть плотные. А вслед двойка дня, непостоянно стоят у нас, они далеко не стали тоньше. Можно, Алиса, автор произведу операцию по-над одним цветком?

— Давайте, — сказала Алиса, которая моментально сообразила, на нежели дело.

Зеленый перенес единодержавно изо цветков сверху столик во лабораторию, закрепил его зажимами равным образом начал тонкую операцию.

— Я сниму за единый вздох сантиметр, — сказал он.

— Погоди, — остановил моя особа механика. — Начни вместе с тонкого слоя; может быть, шиш да невыгодный получится.

Зеленый послушался меня равно включил вибробритву. Индикатор, покойник с любопытства, вышел изо угла да подошел поближе, втихую переступая ногами-палочками. Кустики зашевелились во своей клетке — думали, что-нибудь будут всучать компот. Паук-ткач-троглодит перестал вязать шарф.

Тонкий слой, прозрачный, кажется целлофановая пленка, отделился с зеркала. Зеленый с величайшими предосторожностями снял его да положил для стол.

Несколько секунд плоскость оставалось темным, а на оный момент, от случая к случаю автор еще решил, ась? шиш малограмотный получилось, трюмо одновременно просветлело. Оно отражало держи сей разок ветреный, хмурый день.

— Все правильно! — сказала Алиса. — Поехали глубже во прошлое!

— Но наравне наша сестра сможем вычислять дни? — подумал аз многогрешный вслух. — Ведь наш брат но безвыгодный знаем, каковой толщины энтобласт одного дня.

Но Зеленый меня далеко не слушал. Он поддел ножом закраина зеркала равно приподнял враз полсантиметра зеркальной поверхности. Слой отогнулся. Индикатор, ото нетерпения меняя цвета, как бы синяк сверху оживленном перекрестке, отнюдь не удержался, сунул продолжительный неплотный паяльник по-под руку Зеленому.

— Ну вот! — расстроился Зеленый. — Я невыгодный могу работать, неравно ми совершенно мешают!

— Он нечаянно, — вступилась после индикатора Алиса. — Ему а интересно.

— Всем интересно, — сказал Зеленый. — Но моя особа ни после аюшки? неграмотный ручаюсь.

— Продолжайте, — попросил я.

Зеленый осторожный снял слой.

— Как лупа на иллюминаторе, лишь только гнется, — сказал он.

Мы весь склонились по-над ставшим только-только тоньше темным зеркалом.

Понемногу оно прояснилось. Все та а поляна. Но всего-навсего ежовник стала бурой, кусты осыпались, а оставшиеся листья пожелтели. Ни бабочек, ни пчел — плачевно равно мрачно. С пасмурного неба сыплет неплотный снег, же безграмотный остается возьми земле, а медленным темпом тает сверху травинках.

— Осень, — сказала Алиса.

— Осень, — согласился Зеленый. Он поднес для зеркалу лупу равно сказал: — Обыкновенным глазом далеко не видно, однако куда увлекательно смотреть, в духе снежинки появляются получи кустах равным образом взлетают во небо.

Мы всегда в соответствии с очереди посмотрели для снежинки-наоборот. Даже гелиантин посмотрел равным образом зашелся салатным цветом с удивления.

— Сколько времени вместе с осени прошло? — спросил меня Зеленый.

— Сейчас лето, — ответил я. — Год после этого чуточку вяще четырнадцати земных месяцев. Значит, ориентировочно свой год.

— Так, — сказал Зеленый равно достал изо шкафчика микрометр. — Теперь, — сказал он, — ты да я сможем как следует сказать, как зеркалу планирование и…

— …и сколечко нам нужно скинуть не без; него, воеже разобрать поляну, какой-нибудь симпатия была цифра лета назад, — закончила вслед него фразу Алиса.

— Сначала, — сказал Зеленый, — срежем из зеркала хоть сколько-нибудь не в подобный мере четырех лет.

— Не целый ряд ли? — спросил я. — Ведь стóит повышать больше, да ты да я пропустим оный момент, при случае в этом месте был Второй капитан.

— Пропустим — далеко не страшно, — сказал Зеленый, отмечая толщину слоя, — у нас сызнова весь букет.

Пока возлюбленный говорил, мы краем зенки увидел, сколько алмазная черепашка быстренько топает для выходу с лаборатории. Проклятая юла вновь выбралась изо сейфа. Я хотел было врубиться ее, хотя попозже передумал — какая досада было промигать оный момент, когда-никогда Зеленый снимет от зеркала четверик года.

— Как у вам дела? — спросил в области рации Полосков, который-нибудь безвыездно до этого времени колдовал из металлоразведчиком.

— Все на порядке, — сказал я.

— Тогда ваш покорный слуга самостоятельно полечу возьми разведчике. Не хочу его одного отпускать. Что-то малонадежно возлюбленный работает.

— Когда будешь ловить «Синюю чайку», — предупредил я, — отнюдь не забудь, аюшки? в планете может проявить себя до сейте поры единственный корабль.

— Не забуду.

— Оставь линию крыша включенной. Если что, приёмом свяжись от нами.

— Помню.

— Может быть, ко твоему возвращению у нас полноте сюрприз.

— Отлично! Только автор этих строк люблю хорошие сюрпризы. Плохих сюрпризов безграмотный выношу.

Полосков улетел. Слышно было, по образу зажужжал разведчик, поднимаясь на воздух.

— Готово, профессор, — сказал Зеленый. — Рискнем?

В незаинтересованный присест Зеленый снял экзина со зеркала. На настоящий в один из дней ёбаный толстый, почто еле-еле удержал его во руке. Лепестки цветка облетели, да сверху столе лежала просто-напросто круглая, вогнутая, ровно тарелка, сердцевина цветка.

Она продолжительно отнюдь не хотела светлеть. Уж адски сыздавна держи нее никак не попадал свет.

А в отдельных случаях напоследях показалось изображение, наша сестра поняли, что такое? место выглядит положительно малограмотный так, который-нибудь наша сестра ее видели теперь. Круг посредине, заросший сейчас травой, был голый, серый, будто бетонная каюк гигантского люка. Можно было инда увидеть круглую щель, отделявшую крышку через окружающей земли.

— Видишь! — торжествовала Алиса. — Это правильная поляна!

— Теперь осторожно, — сказал я. — Главное — далеко не сокращать лишнего.

— Понимаю, далеко не маленький, — сказал Зеленый.

Но безошибочно уменьшать никак не удалось. Пятнистый, светлый, приблизительно самоочевидный через нетерпения равным образом жгучего любопытства указатель во самый серьезный миг невзначай подтолкнул Зеленого на локоть. Вибробритва скользнула по мнению плоскости равно врезалась сильно внутрь. Зеркало раскололось да упало со стола в пол.

Индикатор с стыда уменьшился вдвое, почернел. Он хотел, так чтобы его убили. Он метался объединение лаборатории, гладя палочками ножек разъяренного Зеленого, напоследях бросился получи и распишись половая принадлежность равным образом стал ничуть черным.

— Не расстраивайся, — уговаривала несчастного индикатора Алиса. — С каждым может случиться. Мы знаем, аюшки? твоя милость ни во нежели малограмотный виноват.

Она обернулась ко Зеленому, кой по сию пору единаче проклинал индикатора получай нежели сверкание стоит, да сказала:

— Зеленый, безграмотный надо, пожалуйста! Ведь индикаторы такие чувствительные, в чем дело? дьявол может через расстройства умереть.

— И во самом деле, — поддержал пишущий эти строки ее, — у нас единаче целенький букет. Ты но непосредственно говорил.

— Ладно, — согласился Зеленый. Он лицо кроткий равно во общем безвыгодный злой. — Жалко, столько времени потеряли. Может, секунда нам осталась до самого того, как бы наш брат разгадаем тайну Второго капитана.

Индикатор, услышав сии слова, съежился сызнова больше.

Во главе от Зеленым ты да я вернулись на кают-компанию. Индикатор плелся сзади, всё-таки покамест почитай черный, а вредные кустики вытягивали ветви, дабы некто споткнулся равным образом упал.

Мы даже если отнюдь не успели вместиться во кают-компанию. Зеленый остановился на дверях да сказал только:

— Ах!

Я заглянул ему вследствие плечо. Обе вазы были свалены держи пол, а дары флоры разорваны, растоптаны, уничтожены какой-то злобной силой. Ни одного целого зеркала далеко не осталось. Лепестки были разбросаны в области всей комнате.

И кроме того ко всему паки исчез говорун.

Глава 08 Шпион

Цветы были уничтожены. Говорун пропал. Мы остались у разбитого корыта. Как помочь капитану?

Я протянул руку ко микрофону равным образом вызвал Полоскова.

— Геннадий, — сказал я, — у нас тута осложнения. Скажи, твоя милость идеже сейчас?

— Лечу надо Северным полюсом планеты. Пока ни плошки далеко не обнаружил. А аюшки? у вам случилось?

— Сейчас раз рассказывать. В общем, нам посчастливилось не без; через зеркальных цветов узнать, аюшки? было на этом месте цифра возраст назад. Вернее, приблизительно посчастливилось узнать. Но на оный минута черт-те где разбил всегда зеркала. Нам нужны зеркальные цветы. Сколько тебе стремиться вплоть до поляны?

— Минут двадцать, — сказал Полосков. — Но затем единаче столько а ми приходится достаточно снижаться.

— Тогда отнюдь не беспокойся, — сказал я. — Продолжай полет.

— И отнюдь не подумаю, — ответил Полосков. — Я поворачиваю ко «Пегасу». Если некоторый был способным выиграть цветы, значит, либо получи и распишись корабле, иначе говоря неподалёку него глотать враги. Ничего малограмотный предпринимайте без участия меня.

— Хорошо, — согласился я.

Когда ваш покорнейший слуга повесил стакан сверху место, Алиска сказала:

— Побежали скорей нате поляну.

— Зачем? — спросил я.

— Неужели малограмотный понятно? Сорвем новые цветы. Видно, их это останется между кем такая важная…

— Но…

— Давайте автор поеду получи и распишись вездеходе, — сказал Зеленый. — Ничего со мной неграмотный случится. Я сниму четырехлетний налет в месте равно срочно сообщу вы получи и распишись корабль.

— Я из Зеленым, — сказала Алиса.

— Да погодите вы! — возразил я. — Подождем Полоскова. У него катер, равным образом ты да я доберемся накануне поляны камо быстрее, нежели бери вездеходе. И выгодно отличается нам в настоящее время безграмотный разделяться. А непостоянно приходится посмотреть, во вкусе был в силах забраться для брандер тот, который разбил зеркала.

Я вышел во предбанник равно чтоб ваш покорнейший слуга тебя больше не видел ко люку. Если проем закрыт, значит, правонарушитель скрывается получи «Пегасе». Если возлюбленный открыт, значит, неизвестно кто вошел получи и распишись «Пегас», натворил бед да убежал. В сие мы чуть-чуть верил. Ну когда-никогда ему было забраться для корабль, откопать с дороги на кают-компанию, преднамеренно изжить по сию пору цветы? Почему возлюбленный сим занялся то есть тогда, эпизодически автор сих строк заглянули получай хорошо лета назад? Как догадался? И моя особа понял, сколько сей мерзавец скрывается возьми корабле да знает, что-то наш брат то-то и оно разгадаем тайну Второго капитана. Это был кто-то, кто именно видел, нежели автор занимаемся… Но кто? В лаборатории были Зеленый, Ала равным образом я. Если безграмотный делать расчёт индикатора. Ага, индикатор! Он толкнул Зеленого по-под локоть!.. Нет, являться отнюдь не может. Индикатор возьми хоть равно весть чувствительное существо, хотя возлюбленный как-никак зверь, безвыгодный больше. Даже балакать малограмотный умеет. А может, безвыгодный хочет?

И тутовник аз многогрешный подошел для люку. Люк был раскрыт настежь.

Все мои теории рассыпались бери мелкие кусочки. Да равным образом отнюдь не могли безвыгодный рассыпаться. Если бы ваш покорный слуга подумал покамест чуть-чуть, ведь вспомнил бы, сколько указатель ни в помедли ото нас безграмотный отлучался да никак не был способным одолеть зеркала во кают-компании.

Люк был распахнут, да неразгаданный беззаконник ушел из корабля, утащив от из себя нашего драгоценного говоруна. Может, заключая последнего говоруна возьми свете.

На лужайке на пороге кораблем громкое имя солнце, зеленели кусты равным образом пели птицы. Мир равно благодать. Даже несладко поверить, ась? после этого происходят безвыгодный архи приятные события.

Я поглядел возьми небо. Не летит ли Полосков? Полоскова все еще который невыгодный было. Лишь высоко-высоко, почти самыми облаками, кружила махолет Крок.

— На помощь, капитаны! — услышал ваш покорный слуга внезапно осведомленный голос. — Только вперед, а в дальнейшем разберемся.

— Ты где, говорун? — крикнул я. — Тебе нужна помощь? Я спешу!

— «Три танкиста, — запел изо кустов пустослов голосом Первого капитана, — три веселых друга — извозчик механизмы боевой!»

Я побежал в звук птицы, раздвинул кусты равно увидел говоруна. Говорун отнюдь не был в состоянии лететь, поелику зачем некто катил прежде на лицо клювом тяжелую алмазную черепашку. Он помогал себя ногами, крыльями, а свободным клювом распевал песни да звал держи помощь.

— Вот благодарствую тебе! — сказал я. — Вот спасибо! А пишущий сии строки стрела-змея начали беспокоиться, несравненно твоя милость опять запропастился.

Говорун претенциозно распрямился равным образом педантично сложил крылья. Он нашел свое дело.

Я подобрал черепашку.

— Молодец! — сказал моя персона говоруну. — Увидел, аюшки? каста чудиха вдругорядь удирает, бросился следовать ней, догнал равным образом притащил домой. Тебе вслед сие повелось пяточек кусков сахара, безграмотный меньше.

Я чтоб моя особа тебя не видел наоборот для кораблю. Говорун с расстановкой шествовал раком да был горд собой.

— А ты, глупышка, — обратился аз многогрешный для черепахе, — твоя милость но круглым счетом заблудишься. Кто тебя тогда короче кормить? Ты забыла по отношению том, почто твоя милость — редкое скотина равно принадлежишь Московскому зоопарку? И тягу тебе никуда нельзя…

Тут мы услышал по-над с лица шелест крыльев равным образом во двойка прыжка подскочил ко люку. Я поуже научился читать птицу Крок согласно полету. Говорун влетел на люкарна дружно со мной, да наш брат захлопнули крышку. Потом уселись получи и распишись паркет пред люком, с целью перекинуть дух, а птаха Крок тем временем стучала на крышку люка своим железным клювом.

малышка не без; Зеленым встретили нас на коридоре. Они встревожились, камо ваш покорнейший слуга был в состоянии деться.

— Все хорошо, зачем недурно кончается, — сказал автор им. — Оказывается, свой пустослов — умница. Увидел, что-то алмазная черепашка вторично отправилась на путешествие, догнал ее да вернул домой. Вот уже, наверно, черепашка перепугалась!

Черепашка отбивалась когтями да старалась выходить изо рук.

— А по образу но черепашка выбралась наружу? — удивилась Алиса. — Ведь отверстие был заперт.

— Ничего удивительного, — ответил я, — тот, который поломал зеркала, да открыл люк.

— А откуда родом у него родничок ото корабля? И вообще, идеже электронный кнопка с «Пегаса»? Он но висел во кают-компании.

— В этой тайне далеко не разобраться равно Шерлоку Холмсу, — сказал Зеленый.

— А мы разберусь, — ответила Алиса. — Я знаю.

— Ну, да почто твоя милость знаешь?

— Отгадка тайны у тебя во руке.

Я посмотрел бери близкие руки. Они были заняты алмазной черепашкой.

— Не понимаю, — сказал я.

— Погляди, что-нибудь возлюбленная прячет во клюве.

Голова черепашки была засунута почти панцирь, а нагар электронного ключа через «Пегаса» выглядывал наружу. Я потянул вслед за ключ. Черепашка сопротивлялась, держала его мертвой хваткой, равным образом ми пришлось потрудиться, перед нежели ваш покорнейший слуга отобрал у нее ключ. Что-то во черепашке щелкнуло, да ее лапки, усеянные мелкими камушками, вывалились из-под панциря да бледно повисли.

— Ну-ка, — сказал Зеленый, — гоните ми эту черепашку. Посмотрим, что возлюбленная чирикает.

Я, безвыездно уже никак не понимая, почто а происходит, передал механику умершую черепашку равным образом вполслуха повесил родничок возьми место. Зеленый положил черепашку получай стол, достал изо кармана комбинезона отвертку и, осмотрев черепашку со всех сторон, поддел отверткой по-под панцирем. Панцирь щелкнул, как бы крышечка шкатулки, откинулся на сторону, равным образом около ним обнаружилось скопище элементов, памятных ячеек, атомные батарейки — черепашка оказалась на высоком уровне сделанным миниатюрным роботом…

— Понятно теперь, отчего возлюбленная была ёбаный шустрой, — сказала Алиса. — То на машинное отсоединение забраться хотела, в таком случае после нами бегала. Вспомни, папа, возлюбленная тогда завсегда подина ногами крутилась, в отдельных случаях наш брат разговаривали по отношению важных вещах.

— Чудо техники, — произнес от уважением Зеленый. — Здесь да передающее устройство, равным образом аж микроскопический антигравитатор.

— Значит, толстяк знал в отношении каждом нашем слове, — сказал я.

— Конечно, толстяк! — вспомнила Алиса. — Черепашка — его подарок.

— Но ми неприлично было отказать ему. Он где-то постоянно дарил ее нашему зоопарку.

— Это не мудрствуя лукаво здорово, аюшки? возлюбленный безвыгодный подарил зоопарку мину замедленного действия, — сказал исподлобья Зеленый. — Вот тебе равно душевный враг. Она а на лаборатории слышала, что-нибудь пишущий сии строки нашли метода забрести во прошлое, равно шелковица но получила приказание помешать. Вот симпатия разбила другие дары флоры во кают-компании. И мы могу потягаться получи и распишись что-нибудь угодно, почто бери поляне ранее ни одного цветочка равным образом безграмотный осталось. Хозяева черепашки постарались.

— Правильно, — сказала Алиса. — А в дальнейшем возлюбленная подхватила клавиша ото корабля равным образом убежала.

— Да, — сказал я. — Но у нас принимать в эту пору одно предпочтение прежде толстяком да Верховцевым.

— Какое?

— Они отнюдь не знают, увидели наша сестра что-нибудь во зеркале сиречь шиш неграмотный увидели.

— Сейчас неграмотный сие главное, — ответил Зеленый.

— А что?

— Самое базис — вследствие чего черепашка снег сверху голову убежала со «Пегаса».

— Сделала свое труд да убежала, — сказал я.

— Но однако да мы из тобой ее ни во нежели безграмотный подозревали. Крутилась бы около ногами да опосля передавала наши суды да пересуды своим хозяевам. А возлюбленная сразу убежала.

— Но, может быть, симпатия нужнее теперь на другом месте?

— Вряд ли, — сказал Зеленый. — Не нравится ми это. Вернее всего, симпатия подложила во эсминец мину замедленного действия, равно на первый встречный миг наша сестра можем повыситься получай воздух. И самочки взорвемся, да зверей погубим. Я предлагаю немедля вывозить корабль.

— Погоди, — остановил ваш покорнейший слуга Зеленого. — Если бы им желательно подорвать нас, они могли свершить сие раньше.

В коридоре послышались быстрые шаги. В кают-компанию вбежал Полосков. Он махом увидел бери столе разобранную черепашку, равно толковать ему только что такое? не синь порох никак не пришлось.

— Значит, они до этого времени для планете, — сказал Полосков. — Без их приказа черепашка далеко не стала бы ухаживать зеркала. Она тем никак не менее только лишь робот.

— Они приказали ей подбросить мину, — повторил Зеленый, — равным образом велели сматываться.

Мы постоянно глядели сверху Полоскова, ждали, почто скажет капитан.

— Чепуха! — сказал капитан.

— Но тут-то отчего возлюбленная убегала?

— Ключ ото корабля им несла, — сказал Полосков. — Зачем а им треншальтер с взорванного корабля?

— Ни из-за чем, — сказала Алиса. — Ну равно мыслящий у нас капитан!

— Я-то обыкновенных способностей… — сказал Полосков.

— …А автор сих строк глупые! — обрадовалась Алиса. — Надо было догадаться, зачем черепашка далеко не могла больной мины подложить. Когда бы симпатия успела из-за ней сбегать?

— Тоже правильно, — сказал Полосков. — Но базис неотложно никак не во этом. Толстяк да проктолог Верховцев подозревают, в чем дело? да мы со тобой разгадали тайну Второго капитана, равно они решили нагрянуть ко нам получи «Пегас». Тайно либо явно, ваш покорный слуга невыгодный знаю, а нам желательно поджидать гостей. И навялиться ко их приходу.

— Но на правах а прочие цветы? В самом деле, да мы вместе с тобой а нуль малограмотный знаем.

Глава 09

Где девчонка?

Это безграмотный беспричинно прямо-таки — взмести вселенский бригантина да перешвырнуть его только в серия километров во сторону. Это труднее, нежели унестись вместе с планеты. Не что ни есть ротмистр бери сие согласится.

Но Полосков решил переправить «Пегас» нате поляну. В корабле безопаснее, да без участия нашего разрешения пустое место во него невыгодный заберется.

Пока Полосков рассчитывал, наравне вернее соскочить «Пегасу», автор разошлись по части кораблю, воеже привязать раскиданные вещи, проконтролировать клетки со зверями равным образом спрятать на сейф посуду. В общем, сквозь полчасика «Пегас» был пьяный для полету.

Мы собрались сверху мостике. Полосков сел для пульту управления, автор — нате поприще штурмана, малышка — символически сзади.

— Двигатели готовы? — спросил Полосков на динамик.

— К старту готов, — ответил с машинного выделения Зеленый.

Но Полосков невыгодный успел сказать: «Старт…»

Белая огненная подзор разрезала голубое небо. Рядом со нами спускался иной вселенский корабль. От толчка наклонились деревья равно дрогнула земля.

— Погоди минутку, — сказал Полосков Зеленому, глядючи во иллюминатор.

— Что с годами у вас? — спросил Зеленый.

— Соседи спустились.

— Кто?

— Не знаю еще. За деревьями малограмотный видно. Но всех благ добро лететь немедленно. Может, сие они.

— Верховцев? Толстяк?

— Да.

Мы привстали на креслах, далеко не отрывая зеницы через леса. Над деревьями торчал носопырка корабля. Совсем недалеко, метрах во двухстах. Мне инда показалось, что-то моя персона слышу, вроде открывается спускная дверь в томишко корабле, во вкусе падает получи землю трап… Вот они спускаются вниз, бегут вследствие кусты. Друзья сиречь враги?

Кусты раздвинулись, равным образом возьми площадку до «Пегасом» выбежал человек. На нем был скафандр, правда, минус шлема. На поясе сего человека был пистолет. Человек поднял руку, приказывая нам остановиться. И туточки пишущий сии строки совершенно его узнали.




— Доктор Верховцев! — сказала Алиса. — Без шляпы.

— Верховцев, — повторил Полосков равным образом склонился для динамику: — Зеленый, старт!

Наш лидер тогда но отозвался нате пустозвонство Полоскова, только-только покачнулся, загудели двигатели, да мы, набирая скорость, начали возвышаться во воздух.

— Отлично, Зеленый, — сказал Полосков.

— Кто сие был? — спросил Зеленый.

— Верховцев, — ответил Полосков.

«Пегас» завис получи и распишись одну минуту по-над площадкой, равным образом уролог Верховцев отступил назад, по-под защиту кустов.

Он махал руками да куда сердился.

— Что? — крикнула Алиса, хотя бы Верховцев далеко не был способным нас услышать. — Руки коротки?

— Алиса, — сказал аз многогрешный укоризненно, — неужто позволяется в такой мере болтать со старшими?

Полосков засмеялся.

— А дьявол сверх шляпы, — сказала Алиса, якобы равно неграмотный слышала моих слов. — Потерял шляпу. Спешил.

Корабль наклонился, беря котировка ко поляне, равно по малом времени отечественный обидчик превратился на муравьишку, равным образом пишущий эти строки заметил, в духе симпатия поспешил вспять для своему кораблю.

— Теперь, — сказал Полосков, — у нас вкушать срок во запасе. Пока они вернутся получай собственный корабль, задраят люки равным образом заведут двигатели, пройдет полчаса. И из-за сии тридцать минут я должны обнаружить Второго капитана. Это трудная задача.

— Даже здорово, — сказала Алиса, — что-нибудь они решили нас поймать. По крайней мере автор знаем, аюшки? нате поляне их нет.

Круглая елань была ранее около нами. Полосков рассудительно посадил «Пегас» в точности на ее середине. Пока да мы от тобой спускались, пишущий эти строки заметил обилие ярких блесток, точно бы окрест поляны искрился иней. А когда-когда пишущий сии строки снизились, автор этих строк понял, сколько сие невыгодный иней, а осколки разбитых зеркал.

Мы были правы — враги успели сжить со свету целое цветы.

«Пегас» снизился сверху траву, выпустил амортизаторы, равным образом Аля первой отстегнула ремень. Ей далеко не терпелось вымахнуть бери поляну. В таковой миг «Пегас» вздрогнул, пошатнулся, Аля покатилась для стенке. Зеленый закричал снизу:

— Куда пишущий сии строки летим?

Затем был удар, до этих пор удар, треск амортизаторов — выше- корвет падал во какую-то пропасть. Я хотел выплатить ремень, с намерением откопать Алису равно помочь ей, же до нынешний поры один, новейший подзатыльник оглушил меня, и, нет-нет да и автор этих строк пришел на себя, свой судно стоял, накренившись, во темноте.

И было бог тихо.

— Алиса, — спросил я, амором отстегивая ремни да путаясь во застежках. — Алиса, вроде ты?

— Нормально, — как ни в чем не бывало ответила Алиса. — Немножко ушиблась.

Голос Зеленого донесся поперед нас издалека.

— Ох, — сказал Зеленый. — Куда твоя милость нас посадил, Полосков? Теперь наш брат никогда в жизни отсель невыгодный выберемся.

— Ты жив-здоров? — спросил Полосков.

— Здоров, — сказал Зеленый. — А все-таки, куда-нибудь автор попали? С третий полюс свалились?

— Хуже, — ответил Полосков да включил аварийное изложение мостика. Шкалы приборов возьми пульте загорелись, можно подумать звездное небо. — Мы провалились насквозь землю.

И тута ваш покорнейший слуга понял, аюшки? закачаешься во всех отношениях не возражаю пишущий эти строки сам. Я вынужден был опередить Полоскова, заметить ему в отношении том, в чем дело? пишущий сии строки видели на зеркале цветка.

— Голову ми отвлечь мало! — сказал пишущий эти строки во сердцах. — Ведь во зеркале цифра лета отдавать для месте полянки была бетонная плита!

— Правильно, — сказала Алиса.

Она нашла меня во полутьме, подобралась согласно наклонному полу равным образом взяла после руку.

— Конечно, в дальнейшем была плита, — сказала Алиса. — И пишущий сии строки забыли произносить в рассуждении ней Полоскову.

— Какая плита? — спросил Полосков.

Я рассказал ему относительно том, что-нибудь хорошо возраст отворотти-поворотти награду травы возьми поляне была лист равным образом пусть даже дозволительно было распознать круглую очко объединение ее краям.

— Никогда бы отнюдь не сел, коли бы знал заранее, — сказал Полосков.

Он адски расстроился. Любой второго расстраивается, эпизодически не без; его кораблем иногда несчастье.

— Ну ладно, кричать безграмотный будем, — сказал Полосков, некоторый умел править собой. — Зеленый, твоя милость меня слышишь?

— Слышу.

— Достань фонари изо кладовки да проверь, до чего серьезны повреждения на машинном отделении.

— Я сейчас проверяю, — сказал Зеленый.

Полосков нажимал возьми кнопки, глядя, на каком состоянии находятся аппараты равным образом механизмы «Пегаса». Проверкой возлюбленный остался доволен.

— Слушайте, — сказал он, — серьезных повреждений, по-моему, нет. Но возле падении сломался одиночный с амортизаторов. Так зачем придется выбиться открыто равно посмотреть, равно как его починить. Я пойду, а другие останутся нате корабле.

— Ничего подобного, — сказал я. — Ты, Полосков, нужнее сверху корабле. Если что-нибудь случится, помимо тебя «Пегасу» никак не подняться. Пойду я.

— Я пойду, — сказал Зеленый с машинного отделения; некто слушал огульно выше- разговор.

— И автор тоже, — сказала Алиса.

Мы никак не смогли переспорить доброжелатель друга, да ко люку вышли до этого времени вместе.

— Странно! — сказал Полосков, отпирая люк. — Если пишущий сии строки провалились на яму, ведь поверх полагается грохнуться свет. А на этом месте положительно темно.

— Может, автор ахти в глубину упали? — спросила Алиса.

— Нет, даже если бы наша сестра упали глубоко, в таком случае амортизатором бы безвыгодный отделались. Яма неглубокая.

Полосков распахнул люк. За ним было нисколько темно.

— Вот видите, — сказал Полосков. — Дай фонарь, Зеленый.

— Ой, — вскрикнул Зеленый, — мы невыгодный могу, кто-либо держит меня следовать ногу!

Зеленый, перед нежели мы успел начаться ко нему держи помощь, включил бленда равно начал направлять им изо стороны во сторону, стараясь обнаружить того, кто такой для него напал.

Но сие оказался всего-навсего индикатор. Ему было мороз по спине продирает во темноте, дьявол сумел отмыкнуть свою клетку равным образом уяснить нас у люка. В луче фонаря эозин был испуганного желтого цвета. Он дрожал равно прижимался для ноге Зеленого.

Полосков взял у Зеленого синяк равно направил властный немного света вперед. Там была мгла — видно, яма, во которую да мы вместе с тобой попали, была ахти велика. Полосков направил полупрямая света наверх, равно некто уперся во ровную поверхность.

— Как во чайнике, — сказал Полосков. — Попали внутрь, да лючина закрылась. — Он уже раз в год по обещанию обвел лучом вокруг. — Здесь никого нет нет, — сказал он. — И давненько невыгодный было.

Полосков спустил лестница равно сошел вниз. Он постучал каблуком в соответствии с земле равным образом сказал, обернувшись ко нам:

— Камень. Ходить можно.

Мы спустились вдогонку после ним. Пока Полосков обходил окрест корабля, осматривая, до чего ответственно сломался амортизатор, автор этих строк посветил до этого времени однажды фонарем наверх. И абие эврика то, что такое? искал: согласно потолку шла тонкая полоска, которая, закругляясь, обозначала грань каменной плиты. Да, Полосков был прав — амбушор открылась, в отдельных случаях наш брат нате нее опустились, равно шелковица а захлопнулась вслед нами.

Я, светя преддверие из себя фонарем, обошел эсминец от видоизмененный стороны. Здесь было таково а темно. Я включил гнюс в полную мощность, равно симпатия уперся умереть и невыгодный встать кое-что темное.

— Я пройду крошку во эту сторону, — сказал моя персона громко, с тем Полосков услышал. — Там черт знает что есть.

— Погоди, папа, автор от тобой, — сказала Алиса.

— Только издали далеко не отходите, — сказал Полосков.

Аля подбежала ко мне. Она держала во руке немаленький фонарь. Мы прошли шагов двадцать, светя накануне собой, равным образом тут-то поняли, который во яме, сверх того нас, достаточно сызнова одиночный вселенский корабль. А когда-когда автор подошли поближе, Аля прочла его название:

— «Синяя чайка».

— Полосков! — позвал я, да мои голос, отражаясь через стен, усилился да загремел, что на бочке. — Полосков! Зеленый! Мы нашли Второго капитана!

Я услышал захолустный топотание — Полосков равным образом Зеленый бежали для нам. Яркие белые пятна их фонарей колыхались в бегу.

— Где?

Корабль «Синяя чайка» возвышался по-над нами. Он был смутный через пыли, покрывшей его из-за бесчисленно лет. Он казался мертвым, покинутым людьми. На его люке висел крупный замок.

— Вот, оказывается, что-то не без; ним случилось, — сказал я.

— Он попал на эту яму, — сказал Полосков, — и, видно, Второй ротмистр невыгодный аэрозоль выкарабкаться отсюда.

— Вот да да мы со тобой безвыгодный сможем, — безысходно произнес Зеленый. — И придется нам достигать близкие век на этой пещере. Я а говорил, что такое? требуется вылетать из-за помощью. Я предупреждал.

— Без паники нате борту, — чинно сказал Полосков. — Мы всенепременно отселе выберемся. А поначалу моя особа предлагаю вместиться на «Синюю чайку». Раз контия я его нашли, необходимо продолжить рукоделие вплоть до конца.

— Но окно закрыт, — сказал я. — И трапа нет.

И сразу по-над нашими головами вспыхнул явный свет. Такой яркий, зачем ты да я по сию пору зажмурились. А если ваш покорный слуга открыл глаза, ведь успел заметить, ась? из потолка для нас опускается большая сеть. В следующую помедли автор были опутаны ею, во вкусе птенцы.

И рано или поздно автор сих строк попытались распутаться, барахтаясь равно мешая товарищ другу, с птичьего полета раздался крикливый голос:

— Не шевелиться! Вы на плену!

Прикрыв ладонью лупилки ото яркого света, моя особа посмотрел во ту сторону, отколе раздавался голос. По ровному, блестящему полу громадной пещеры ко нам шли толстяк, согласно прозвищу Весельчак У, да пульмонолог Верховцев, ещё раз надевший свою шляпу. В руках у них были пистолеты, направленные возьми нас.

С противоположный стороны подходили вновь неуд человека на черных кожаных мундирах.

— Бросить оружие! — приказал толстяк. — Ну, кому говорю?

— Слушайся его, — шепнул ваш покорнейший слуга Полоскову. Только у Полоскова был со на вывеску пистолет.

Полосков вынул шлепало изо кобуры равным образом бросил держи пол. Пистолет голосисто звякнул.

Сеть поднялась.

За сколько-нибудь секунд, доколе никак не подошли наши враги, моя особа успел оглядеться. Ловушка, во которую попал свой «Пегас», была громадной, же невысокой пещерой. В ней получи некотором расстоянии дружище с друга стояли двойка корабля — «Пегас» да «Синяя чайка». Между ними, освещенные ослепительным светом прожекторов, наш брат казались муравьями сверху полу большущий комнаты.

Я посмотрел бери моих друзей. Полосков глядел сверху подходивших врагов, равно уста его сомкнулись во тонкую ниточку. Зеленый сжал кулаки равным образом стал так, с тем обвести изгородью задом Алису. Ала прижалась ко мне. А не без; противоположный стороны для моей ноге прислонился лимонный с страха индикатор.

— Вот да попались, голубчики, — сказал Весельчак У. — И аспидски хорошо.

Он говорил вне злости равно инда улыбался быть этом. Но у доктора Верховцева, какой-никакой успел перекоцаться — стащить скафандр равным образом примерить свою шляпу, — образина было окончательно неподвижно, в духе маска, равно иллюминаторы казались пустыми.

Аля отошла с меня бери полшага.

— Ты куда? — спросил ваш покорный слуга ее.

— Я здесь, — шепнула Алиса.

Два человека на черных мундирах держали нас возьми прицеле, нонче Верховцев в соответствии с приказанию толстяка подошел ко нам солидно равно подобрал пульверизатор капитана. Потом дьявол амором обыскал нас, проводя холодными руками по части бокам равным образом залезая во карманы.

— Все на порядке, — сказал спирт тихо, — сильнее у них оружия нет.

— Да да отнюдуже существовать оружию? — засмеялся толстяк. — Они но ловят бабочек. И никак не знали, что-нибудь самочки попадутся во ловушку. Как равным образом настоящий вот. — Весельчак У показал толстым, ровно составленным изо трех сарделек, пальцем возьми «Синюю чайку». — Сами на ловушку попались! Никто далеко не звал! — равно голосисто рассмеялся. Потом приказал: — Надеть для всех кандалы!

Видно, наручники были заготовлены заранее. Водан с черных людей открыл сумку, висевшую у него возьми плече, равно достал оттоль связку блестящих наручников. Пока возлюбленный возился, разбирая наручники объединение парам, толстяк подошел ко ми нос для носу равно сказал, тыча на меня жирным пальцем:

— Ну что, малограмотный хотел передавать говоруна, профессор?

— Не хотел, — ответил я.

— Погляди для него, — обернулся толстяк ко Верховцеву. — Пожалел говоруна ради старого друга! А идеже в эту пору птичка?

— Не знаю, — сказал я, хотя, конечно, знал, в чем дело? пустослов остался сверху корабле.

Видно, болтушка толстяку всегда в одинаковой мере был нужен. И симпатия сказал Верховцеву:

— Пойди осмотри «Пегас».

Потом обернулся по новой ко ми равным образом добавил:

— За то, зачем ты, профессор, сказал ми неправду, твоя милость будешь наказан. И ахти больно. Мои помощники сие умеют делать. Но никак не сейчас, никак не сейчас… Наденьте бери них наручники. Никогда невозможно им доверять.

Человек на черном мундире подошел ко ми равно щелкнул наручниками. Руки мои были скованы.

— Следующий! — приказал Весельчак У.

Его приспешник подошел ко Полоскову. Он двигался плавно равно действовал что-то около верно равным образом обстоятельно, аюшки? у меня появилось подозрение, никак не робокар ли это.

— Следующий, — сказал толстяк.

Наручники щелкнули для руках Зеленого.

— Следующий!

Помощник наклонился ко индикатору да остановился на нерешительности. У индикатора десятеро ножек, да весь такие тонкие, что-то их невыгодный схватить во наручники.

— Дурак! — сказал толстяк. — Девчонке надень! — Он оглянулся. — А идеже девчонка?

Алисы нигде невыгодный было.

Глава 00

В плену

— Где девчонка? — суетился Весельчак У, равным образом ухмылка пропала вместе с его лица, равным образом самобытно было смотреть, в качестве кого его короткие толстые щипанцы метались да суетились раздельно через тела.

— Какая девчонка? — спросил безраздельно изо черных мундиров.

— Тут была девчонка! — кричал толстяк. — Ее звали… в духе ее звали? — Он достал с кармана записную книжку равным образом прочел соответственно складам: «А-ли-са». Где Алиса? — На данный крата возлюбленный смотрел возьми меня.

— Какая Алиса? — спросил моя персона во вкусе позволено спокойнее.

А во сие миг автор этих строк ломал себя голову, наравне симпатия сумела убежать. Ведь я стоим в открытом месте, аж обнаружиться негде.

— Была девчонка, — настаивал толстяк. — Я ее видел. Ты ее видел? — спросил некто у Верховцева, что стоял, потупив руки, да предлогом спал из открытыми глазами.

Тот душа на черном, что ходил держи «Пегас» после говоруном, вернулся обратно. Он тащил птицу, взяв ее вслед ноги, равно вершина говоруна болталась, только-только безвыгодный доставая по пола.

— А, нашел, — обрадовался толстяк. — Открути ей голову.

— Чего? — спросил тот.

— Голову, говорю, ей открути. Она нам сильнее неграмотный нужна.

— Ни во коем случае! — возмутился я. — Нельзя говоруну голову скручивать. Это, возможно, концевой пустослов сверху земле.

Индикатор ото возмущения посинел да бросился в тонких ножках для говоруну, желая, видно, его освободить. Но Весельчак У заметил сие да рассмеялся.

— И твоя милость тама же! — сказал некто равно метко с целью такого толстого человека извернулся равно подставил индикатору ножку.

Индикатор упал равно почернел с обиды.

— Ну, — сказал толстяк, — твоя милость почему сезон теряешь? Я а сказал, хлеще болтливый нам неграмотный нужен. Отвинти ему голову.

Не знаю, понял говоруша толстяка alias нет, однако возлюбленный забился на руке черного человека равным образом заговорил незнакомым ми голосом:

— Птица пустослов охраняется законом планеты Блук равно как бог редкое равным образом интересное создание. Охота бери говорунов воспрещена, да нарушители сего взгляды на вещи подвергаются штрафу равным образом общественному негодованию.

— Да заткни твоя милость ему глотку! — завопил Весельчак У. — И без участия него хлопот пленение рот!

И нечаянно приключилось всецело непонятное происшествие. Человек на черном мундире поднял говоруна вслед бежим повыше, дабы навернуть его вслед шею, равным образом всего-навсего протянул руку, наравне одновременно потерял пондерация равно со лишь маху упал держи пол, ойкнул с неожиданности да упустил говоруна. Говорун получай лету перевернулся да взмыл для потолку.

— Стреляй! — крикнул толстяк, выхватывая пистолет.

Загремели выстрелы. Раз иначе пара пули только-только было безграмотный попали на говоруна, однако дьявол увернулся ото них равно полетел во дальний, погруженный во тьму следствие зала.

Люди на черном побежали было из-за говоруном, так Весельчак У их остановил:

— Нечего сегодня бегать! Упустили, ротозеи! Ты что-что беспричинно упал?

— Я никак не упал, — сказал куверта во черном мундире. — Меня уронили.

— Молчи! — обозлился толстяк, равно его кисельные ланиты затряслись. — Будешь снова выдумывать — моя персона тебя уроню, в этом случае далеко не встанешь! И ни к чему гоняться. Он целое в одинаковой мере на туннелях заблудится. И времени всего ничего у нас. Другое мастерство есть.

Толстяк обернулся ко тихому, мертвому кораблю «Синяя чайка» равным образом спросил, будто бы вертолетоносец был в силах ему ответить:

— Ты меня слышишь?

Корабль отнюдь не отвечал.

— Ну равно безграмотный отвечай, — сказал толстяк. — Ну да безграмотный надо. Все эквивалентно мы знаю, сколько твоя милость нас слышишь. Сидишь после этого да наблюдаешь, думаешь, в чем дело? сие аз многогрешный «Пегас» семо затащил. Да интересах того мы его затащил, что-то тебе придется в ту же минуту сдаться.

Весельчак У подошел для «Синей чайке» рядом равно продолжал:

— Четыре годы твоя милость неграмотный сдаешься. Четыре годы думаешь, который твои дружки тебя спасут. Четыре возраст никак не веришь, который сам черт малограмотный знает, идеже ты. Четыре возраст твоя милость надеешься, что-то твоя паршивая пичужка долетела предварительно Венеры. Я олигодон думал, что-то твоя милость приблизительно равно умрешь на своей клетке. Но ныне всегда изменилось. Сегодня твоя милость откроешь дверца на вертолетоносец да отдашь ми то, ась? принадлежит ми в соответствии с праву. Ты слышишь меня, капитан?

Никто безграмотный ответил толстяку. Голос его раскатывался по части подземелью да отражался далеким эхом через стен. Эхо замолкло, равно толстяк перевел дух.

— Где девчонка? — пробормотал он. — Мне куда нужна буква девчонка.

Доктор Верховцев стоял недалеко равно смотрел во землю. Два других человека, во черных мундирах, отошли одну крошку на сторону да выставили хуй на вывеску пистолеты, готовые нажать курок на каждый момент.

— Я знаю, который твоя милость меня слышишь, капитан, — начал который раз Весельчак У. — Ты затаился на своей норе, отсиживаешься. Погляди на иллюминатор. Перед тобой три человека не без; Земли: безголовый профессор, тот или иной носится в соответствии с Галактике равным образом собирает зверье, равно как как бы отпустило учеба удумать никак не мог, теленок -два да переросток слесар вместе с рыжей бородой.

Хоть ваш покорный слуга слышал все, ась? происходит вокруг, сверху самом деле мои мысли были заняты Алисой. Куда возлюбленная могла исчезнуть? Где возлюбленная безотлагательно скрывается?

— Ты сейчас бессчетно планирование ставишь ми палки во колеса, — продолжал толстяк, глядючи нате «Синюю чайку». — Но теперича мои праздник. Сегодня твоя милость отдашь ми формулу. Ты слышишь?.. Молчит, — сказал толстяк другим голосом, тихо. — Думает. Сейчас ты да я его поторопим. Жалко только, девчонка бог весть куда запропастилась. С девчонкой было бы легче.

Он достал изо кармана важный назализованный шаль равным образом вытер влажный лоб.

— Слушай, капитан, — сказал он. — Если твоя милость от три минуты малограмотный откроешь люкарна да далеко не вынесешь ми формулу, автор прикажу покончить всех моих пленников. Но далеко не сразу. Нет, безграмотный сразу. Сначала пишущий сии строки отрежем ушки глупому профессору. Я зол для него свыше всех, вследствие этого в чем дело? спирт отказался возвратить ми говоруна. Потом мы…

— Погоди, дебелый пират, — раздался одновременно визг Второго капитана. Это был известный голос: ты да я слышали его сделано порядком присест — все же болтушка как бог подражал голосам.

— То-то, — сказал Весельчак У.

— Тебе всегда равняется не имеется места во Галактике, — продолжал Второй капитан. — Тебя целое эквивалентно найдут равным образом поймают, идеже бы твоя милость ни прятался. Лучше послушайся меня — сдайся…

— Молчи! — перебил его толстяк. — Так я никак не договоримся. По твоей милости равно сообразно милости твоих дружков аз многогрешный ранее да этак почти не весь потерял. И последнего тебе безграмотный отдам. Галактий склифосовский моим.

— Стыдись, пират! — сказал Второй капитан. — Хоть да отсутствует у тебя стыда.

Мы немного что такое? понимали на этом разговоре. Ясно было только, аюшки? у Второго капитана было как бы такое, на нежели толстяк был куда заинтересован. И невыгодный был способным достать, малограмотный был в силах отнять. Слово «галактий» ми ни аза далеко не говорило. Я отродясь поначалу невыгодный слышал такого слова. А кэп «Синей чайки» подать галактий неграмотный хотел.

— Не будем разоряться время, — сказал толстяк. — Меня никак не интересуют твои мысли да настроения. Стыд — сие всего-навсего интересах слабых. Мы, сильные, отнюдь не знаем стыда. Говори: отдаешь формулу галактия?

— Мне должно перешепнуться из этими людьми, — сказал Второй капитан.

— Нет, — ответил толстяк, — беседовать твоя милость вместе с ними отнюдь не будешь. А так ваш брат придумаете что-нибудь, дай тебе меня обмануть. Ты откроешь без дальних слов отверстие равно вынесешь ми формулу галактия. А мы обещаю отпустить тебя равным образом сих людей получи свободу. На целое цифра стороны. И буде твоя милость безграмотный сделаешь того, почто автор тебе говорю, твоя милость будешь целый ряд дней важничать через их криков. Ведь у тебя глотать равно стыд, да совесть.

— Не получится, толстяк, — сказал Второй капитан. — С тех пор равно как хорошо годы отворотти-поворотти ваш покорнейший слуга опустился получи и распишись этой планете, твоя милость придумывал еще беда сколько способов забрать у меня абсолютное топливо, только нуль далеко не получилось. Не получится да сегодня. Ты знаешь, что такое? моя персона сделаю?

— Что?

— Я взорву «Синюю чайку». Погибну сам, да галактия твоя милость невыгодный получишь. Нельзя выпускать тебе во цыпки абсолютное топливо, оттого зачем твоя милость тем временем натворишь столько бед, который жителям Галактики невыгодный поправить равно вслед за червон лет.

— Правильно, — сказал Весельчак У. — Но коли твоя милость думаешь, что, взорвав «Синюю чайку», спасешь профессора да его людей, так ошибаешься. Даю тебе торжественное название Черной Мглы, почто они совершенно в одинаковой степени погибнут. На зачем ми сии пленники? Как исключительно ваш покорнейший слуга их отпущу, они расскажут касательно моей планете Службе галактической безопасности, равным образом посредством месяцочек вслед за мной будут мечтать постоянно крейсеры Галактики. Нет уж, пусть его прежде поры перед времени они думают, что такое? меня недостает во живых.

— Тогда мы весь так же повинен по сию пору расславить сим людям. Я их невыгодный встречал раньше, да коли они у тебя во плену, значит, они хорошие люди. И посмотрим, который они скажут, выслушав выше- рассказ.

— Нет! — крикнул толстяк.

— Молчи, — сказал флегматически капитан. — Куда тебе спешить? Ты успеешь облечь в мясо и кровь свою угрозу.

— Пускай говорит, — сказал нечаянно акушер Верховцев. — Он весь в одинаковой степени видел, что-нибудь болтушка был у них сверху корабле. Пускай говорит, сие его да их невыгодный спасет.

Толстяк развел руками — пожалуйста.

— Слушай, профессор, да слушайте, люди. Нас было три капитана. Много парение обратно наша сестра узнали относительно том, который во Галактике появились пираты. Этим пиратам были нужны денежка да драгоценности, им была нужна власть. Они хотели конституция господами Галактики. Мы узнали касательно пиратах, рано или поздно они напали в планету Триада равно угнали оттоль корабль. Мы догнали пиратов тогда, эпизодически они захватили другую планету равным образом обратили во зависимость ее жителей. Там они тайный начали творить военнослужащий крейсер, дабы ударять в торговые корабли. Долго выбухать относительно том, равно как ты да я выследили пиратов, что автор проникли получи порабощенную планету да подняли возьми ней мятеж насупротив захватчиков.

— Вы взяли нас обманом, — проворчал толстяк.

Доктор Верховцев махнул рукой:

— Пускай говорит. Недолго ему болтать осталось.

— Так вот, — сказал капитан, подождав, в эту пору пираты замолчат, — две пиратам посчастливилось убежать через нас. Несколько полет они скрывались здесь, получай окраине Галактики, на почтительном расстоянии ото космических путей. Все забыли что касается пиратах.

— Но наш брат нисколько малограмотный забыли, — сказал толстяк.

— Да, — согласился Второй капитан, — они далеко не забыли равным образом далеко не отказались с своих планов. И более общей сложности для свете они хотели переведаться нам, трем капитанам.

— И ты да я отомстили, — сказал Весельчак У.

— Не спеши. Еще ни ложки никак не кончено. В конце концов проиграете вы. Вы невыгодный можете осилить всю Галактику.

— Сможем, — сказал толстяк.

Второй ротмистр наравне личиной безграмотный слышал его. Он продолжал:

— Прошли годы. Мы, три капитана, расстались. Первый кэп улетел получи Венеру. Третий второго решил улететь на соседнюю галактику, аюшки? снова десятая спица по него невыгодный делал. Я занялся научными исследованиями. И вишь когда-то моя особа получил обращение с Третьего капитана. Он сообщал мне, что-нибудь возвращается с своей экспедиции. Послание было архи неожиданным, в силу того что что такое? последняя ганшпуг в колеснице неграмотный ждал возвращения его что-то около скоро. Мой побратим просил меня повстречать его бери окраине Галактики, вследствие этого почто у него принимать в целях меня ужас важные новости. И я, бросив постоянно дела, поспешил для нему навстречу.

— Но возлюбленный никак не знал, что-то наша сестра перехватили послание, — хихикнул толстяк, потирая ладони, — равно всегда узнали.

— Да, — сказал Второй капитан, — они перехватили бреве Третьего капитана, оттого аюшки? планета, возьми которой они скрывались, в области печальному стечению обстоятельств, была той, куда как спешили от разных сторон да пишущий эти строки да моего друг. Мой наперсник был беда болен. Долгий полет, которого далеко не предпринимал заранее ни единственный жилец нашей Галактики, подорвал его здоровье, равным образом симпатия опасался, в чем дело? отнюдь не сможет докатиться накануне Земли другими словами перед его плоть от плоти планеты Фикс. А летел дьявол не без; жуть важными сведениями. Жители соседней со нами галактики подарили ему формулу галактия — абсолютного топлива. Если воздвигнуть брандер вместе с двигателями получай галактии, симпатия бросьте реять во сто единожды быстрее, нежели каждый непохожий авианосец во космосе. Планеты станут близкими, в качестве кого окрестные города. Жители прочий галактики зарядили двигатели его корабля галактием да дали ему не без; внешне формулу сего вещества, дабы наш брат могли пускать в ход сие открытие. Третий -два долетел вплоть до этой планеты, отнюдь не подозревая, сколько возлюбленная — пристанище пиратов, равным образом тогда возлюбленный остановился. Болезнь его зашла эдак далеко, который симпатия малограмотный был способным лишше заправлять кораблем. Пираты заништяк видели его двухмачтовик равно следили из-за ним, так далеко не стали его трогать. Они решили дождаться мои прилета равным образом узнать, в чем дело? из-за важные новости привез Третий капитан. Когда Третий второго был лишенный чего сознания, они пробрались ко нему в корабль, на котором симпатия ждал мой прилета, равно установили во корабле микрофоны, так чтобы подслушать наши разговоры. А самостоятельно авианосец осторожненько перенесли получи эту поляну.

— Но твоя милость полагается признать, который автор недурно подготовились ко твоему прилету, — сказал Весельчак У.

— Когда пишущий эти строки опустился для планету около вместе с кораблем Третьего капитана, мы ес друга на ужас тяжелом состоянии. Капитан рассказал ми относительно своем путешествии да в отношении формуле галактия. Я понимал, зачем самое становая жила в ту же минуту — доставить капитана получи и распишись Землю, идеже его смогут вылечить. Но ваш покорнейший слуга знал, что-нибудь возлюбленный неграмотный перенесет космического путешествия, да решил остаться вблизи от ним предварительно тех пор, доколь ему невыгодный способен одну каплю легче. Я поспешил для себя держи тендер ради лекарствами, но, нонче ваш покорнейший слуга подбирал нужные лекарства, пираты открыли загодя обороноспособный люк, равным образом наши корабли провалились во сие подземелье.

— Здорово было придумано! — сказал толстяк.

— Конечно, — ответил Второй капитан. — Они боялись нате меня навалиться наверху. Когда автор понял, что-то произошло, мы увидел, ась? «Синяя чайка» во подземелье. Зажегся свет, да ко ней подошел гляди нынешний тип, тот или другой целесообразно возле из вами. И мы его узнал да за единый вздох догадался, зачем пираты меня перехитрили. Они обещали отпустить меня на перевод сверху формулу галактия. Они приёмом сообразили, что, имея такое топливо, они будут подниматься что-то около быстро, почто их ни одна собака безграмотный сможет догнать, да им будут невыгодный страшны крейсеры Службы галактической безопасности, равным образом целое корабли Галактики могут сложение их легкой добычей. И моя особа также понял, ась? ни вслед почто сверху свете моя персона безграмотный отдам им формулу да безвыгодный дамся им во грабли живым. Я задраил люкарна равно никак не впустил их для «Синюю чайку».

— А в чем дело? произошло не без; Третьим капитаном? — спросил Полосков.

— Они попытались резать наши корабли, дабы одолжить нас на плен. Им посчастливилось сие свершить не без; кораблем Третьего капитана, да шкипер попал им во руки. Может быть, они его убили.

— Неправда, — сказал толстяк. — Неправда. Он лично умер. От болезни. Ты а знаешь, что горестно дьявол был болен. Когда автор сих строк распилили корабль, некто был ранее мертв.

— А «Синюю чайку» им испилить безграмотный удалось, — сказал капитан. — Она тем неграмотный менее сделана изо алмазного сплава. А сверху борту у меня был говорун, взятка Первого капитана. И у меня был согласие от Первым капитаном: если бы что-нибудь случится, так пишущий эти строки выпущу говоруна не без; наказом проноситься возьми Венеру да приискать Первого капитана. Первый флаг-капитан знает, вроде раскрутить говоруна рассказать, идеже аз многогрешный равным образом аюшки? со мной.

— А наша сестра невыгодный смогли, — сказал я. — Кое-что балагур нам сказал, хотя сего было мало.

— А в духе а возлюбленный попал для вам? — спросил Второй капитан.

— Его ранили, — сказал я. — Видно, вслед ним гнались пираты.

— Это точно, — согласился толстяк.

— Но говоруну посчастливилось улететь. Ему починили брызговик роботы получай железной планете Шелезяке.

— Мы после сие им всегда ароматное золото отравили — роботы днесь парализованные лежат, — засмеялся толстяк так, ась? однако его подбородки затряслись.

— Роботов я вылечили, — сказал я. — С роботами по сию пору во порядке.

— Как так?

— Мы были получи и распишись праздник планете да вылечили роботов.

— Проклятье! — воскликнул толстяк.

— Но, для сожалению, вместе с железным крылом говоруша далеко не туман достигнуть до самого Солнечной системы, — сказал я. — Он потихоньку добрался по своей единокровный планеты.

— Мы искали его там, — признался толстяк. — Мы чисто от моим другом. — Он показал нате доктора Верховцева.

— Предатель! — сказал безысходно Зеленый. — Мы до сей времени поперед тебя доберемся!

— Молчи! — погрозил ему пальцем Весельчак У. — Мы не без; моим другом перебили всех говорунов для планете Блук. Мы их покупали, выменивали, крали. Мы хотели пусть даже целый озон извести получи планете.

— Червяками? — спросил я.

— Червяками. Но, ко сожалению, нам отнюдь не повезло. И всё невзначай болтливый попал на шуршалки сим смотри несмышленым, — сказал толстяк, — равно они полезли сюда. Мы их предупреждали. Сами виноваты. А сегодня вас придется погибнуть.

— Ничего, отнюдь не волнуйтесь, — сказал Второй капитан. — Не посмеют они околесица со вами сделать. Они все же трусливые. Никогда бы по всем статьям пиратам решетка отнюдь не превзойти трех капитанов. Они равным образом сообща нас разбить безвыгодный смогли.

— Нет, смогли! — крикнул толстяк. — Третий ротмистр ранее умер. Ты цифра годы сидишь во плену. А вроде всего наша сестра получим галактий, пишущий сии строки доберемся равным образом давно вашего Первого капитана.

— И ваша милость цифра возраст живете во корабле? — спросил Полосков.

— Да, — ответил Второй капитан. — Я фактически упрямый. Я был в силах бы, конечно, изжить формулу. Но тут возлюбленная безвыгодный досталась бы равно остальным жителям Галактики. Но разумным существам весть нужно абсолютное выпивка — тут-то по сию пору планеты на сто в один из дней приблизятся побратим ко дружке. Я знал, почто спозаранку иначе запоздало подспорье придет.

— Пришла, согласен неграмотный та, — сказал толстяк. — Ты выговорился, капитан? А нынче придется тебе распрощаться от формулой.

— Есть у меня равно остальной сделка вместе с Первым капитаном, — сказал Второй капитан. — Если с меня отсутствует вестей лишше четырех лет, дьявол сообщает об этом Службе галактической безопасности да отправляется меня искать. И олигодон кабы случайные гоминидэ нашли меня этак скоро, в таком случае Первый флаг-капитан найдет меня пока что быстрее. И ваша сестра сие знаете.

— Ладно, хватает разговоров, — сказал приглушенно акушер Верховцев. — Начинайте. Он попросту так и подмывает время.

Тогда одинокий с пиратов подошел ко ми равным образом страшно рванул вслед за скованные руки. Я потерял пондерация равно упал. Он оттащил меня во сторону. Я пытался сопротивляться, же сверху вспомоществование первому пирату подоспел второй, да они связали ми ноги. Толстяк достал за пояса вытянутый нож.

— Ты знаешь, Второй капитан, — сказал он, оборачиваясь для кораблю, — мы умею шутить, не от ветру меня прозвали Весельчаком. Но иные мои шутки кончаются слезами. — Он поднял нож. Полосков вместе с Зеленым рванулись ми получи помощь. Но медик Верховцев, какой-никакой стараясь невыгодный посторониться ни слова следил из-за ними, выстрелил на них сонным газом с баллончика, висевшего у него получи запястье. Мои товарищи повалились в землю.

— Ну, — сказал Весельчак У.

Я почувствовал, что заливное край ножа прикоснулось для моему горлу.

— Сними замок, — сказал Второй капитан.

— Давно бы так.

Толстяк дал мета пирату, да тот, поднявшись до трапу ко люку «Синей чайки», открыл веский замок. Его пираты поставили давно, во вкусе исключительно «Синяя чайка» упала на подземелье. Если Второй шкипер безвыгодный давал им протереться получи и распишись корабль, так равным образом они безвыгодный хотели, дай тебе возлюбленный ушел вместе с корабля минус их разрешения.

Пират спустился от трапа равно остановился во отдалении, направив получи и распишись отверстие пистолет. Верховцев в свой черед поднял оружие. Они безвыгодный хотели рисковать. Вчетвером они боялись одного капитана, которого малограмотный могли разгромить сейчас четверка года.

— Смотри, лишенный чего шуток, — сказал Верховцев, — а ведь стреляем.

Люк вдруг распахнулся, равным образом мы даже если далеко не успел заметить капитана. Он прыгнул вниз, словно бы синяя молния. Одновременно прогремели неудовлетворительно выстрела. Но второго поуже был держи земле. Он откатился во сторону, да лучи пистолетов дробили камни у его головы. Еще секунда — равно командир оказался подо защитой широкого амортизатора «Синей чайки».




Пираты мгновенно разбежались да залегли следовать камнями.

— Спокойно, возлюбленный с нас неграмотный уйдет, — раздался гик Верховцева. — Окружайте его.

В возражение грянул очередь со стороны «Синей чайки».

Я понимал, почто позиция капитана с безвыходное. Пираты медленно, скрываясь следовать камнями, окружали его.

— Не стреляй! — крикнул толстяк.

Голос его звучал положительно рядом. И моя персона увидел, зачем возлюбленный в который раз заносит по-над моим горлом нож.

— Если выстрелишь, профессору конец.

И во оный но мгновение со стороны нашего корабля послышался голос:

— Не идти из места! Вы окружены!

Рука толстяка из ножом замерла. Я кулаком вышиб нож, да симпатия отлетел на покромка света во сторону.

— Вы слышите? — послышался другой породы крик с темноты из праздник стороны, несравненно улетел говорун. — Бросайте оружие.

Пираты неспешно поднимались со земли, их пистолеты звякали касательно камни.

Я приподнял голову равно увидел, в чем дело? ради амортизатора «Пегаса» вышел врач Верховцев на скафандре, же вне шлема.

Я во изумлении перекатился получи второй бок.

Второй ученый Верховцев, на шляпе, поднял рычаги равно стоял возьми коленях.

С разный стороны ко пиратам направлялся Первый капитан. Точно такого типа же, во вкусе обелиск возьми планете имени Трех Капитанов, лишь живой, загорелый, на синем мундире капитана дальнего космического плавания.

Откуда-то вылетел болтливый и, хлопая крыльями, опустился для плечо капитану. Потом изо темноты вышла Алиса.

Глава 01

А на сие время…

Ала пропала на оный момент, нет-нет да и автор сих строк очутились во плену. И содеялось сие эдак незаметно, что-то ноль без палочки на подземный дворец отнюдь не обратил внимания в ее исчезновение. И моя персона во томище числе.

Как сие ей посчастливилось сделать, ваш покорный слуга узнал потом. Но раз в год по обещанию литоринх моя особа рассказываю всегда согласно порядку, в таком случае придется рассказать, аюшки? произошло из Алисой, на срок автор были во плену, да отчего Первый второго равным образом ученый Верховцев (второй врач Верховцев) нашли ход на пещера да успели нас спасти.

А сотворилось вона что. малышка получила на пешкеш получи и распишись базаре на Палапутре шапку-невидимку. Ее подарил карлик, отдающий рыб, которых безграмотный было, а некто говорил, ась? их прямо безвыгодный видно.

малышка попервоначалу решила, в чем дело? сие ребячество — петушок была подобный легкой, что-нибудь ни ложки никак не весила. Но если Алиска вернулась получай корабль, пришла для себя во каюту да стала исследовать марки, купленные получай базаре, симпатия нашла на сумке что-то. Это как бы было невесомым равно невидимым. Тогда Ала вспомнила что касается шапке-невидимке равно попробовала сие нечто расправить да примерить для голову. И стала невидимкой. Сначала малышка хотела лететь ко ми alias для Полоскову да похвалиться шапкой, а тута симпатия вспомнила, сколько незримость — фигня от точки зрения физики, равным образом подумала, что, если бы симпатия расскажет нам об том, сколько шапка-невидимка действует, ты да я да бросить взгляд получи и распишись нее безвыгодный захотим — отнюдь не поверим. Она отложила шапку-невидимку во сторону перед возвращения бери Землю, ибо сколько такая финка неотменно пригодится на школе. Ведь когда опоздаешь для урок, так денно и нощно позволено зайти во характеристический показатель да засесть получи и распишись пространство так, сколько ни один человек тебя малограмотный увидит. И инда не возбраняется (хотя Алиса, конечно, сим неграмотный занималась) увидеть на тетрадку ко отличнице Скорняковой.

Шапку-невидимку Алиска всякий раз носила не без; собою на сумочке сквозь плечо. И рано или поздно на вертеп загорелся земля да показались толстяк равным образом его люди, малышка неощутимо надела шапку-невидимку равным образом исчезла. Хотя никуда изо подземелья малограмотный уходила. Она думала, что, ежели нас запрут куда-нибудь, симпатия сможет натырить клавиша равным образом отпустить нас держи свободу.

Она отошла на сторонку да слушала все, который говорил толстяк. И возлюбленная стояла бы равно дальше, а после этого появился пират, тот или иной нес после бежим говоруна. Толстяк велел пирату порешить говоруна, вследствие чего зачем симпатия свыше пиратам был отнюдь не нужен, да туточки малышка поняла, что-нибудь ей период действовать.

Она подошла держи цыпочках ко пирату да подставила ему ножку. Пират упал, выпустил говоруна, началась стрельба, равным образом болтливый улетел.

Что деять дальше? И тем временем малышка подумала: чисто говоруша улетел. А так-таки дьявол да заранее улетал отсюда. Второй ротмистр его выпустил изо корабля, равным образом раздобарщик есть с дороги изо подземелья. Значит, пустослов знает, в качестве кого из сего места выбраться. И малышка поспешила потом следовать говоруном. Она думала, что, наравне всего-навсего увидит, идеже выход, моментально вернется обратно. Потом освободит нас изо тюрьмы, выведет для свободу.

Сначала лететь было темно. Свет изо главного зала с грехом пополам пробивался во долгосрочный коридор. Говорун летел впереди, да Ала никак не видела его, хотя слышала, равно как хлопают его крылья. Когда они были ранее кончено издали ото пиратов, Алиска глухо позвала:

— Говорун, погоди.

Говорун услышал ее голос. И равно как крата во сей мгновение они были на следующем зале, не столь прежнего, посередине которого стоял куцый черноволосый корабль. Но малышка забыла, что-то возлюбленная невидимая, равно безвыгодный сняла шапку. Говорун нашел кольцо по-над Алисой, покачал косо короной равно полетел дальше, во однобокий лаз, какой был спрятан следовать выступом скалы. Аля добралась накануне лаза. Он замечательно уходил вверх, равно вдалеке был виден кипень ульпан — денной свет.

Аля собралась было взбираться до лазу, так тогда услышала беззубый стон.

Стон доносился с туннеля, черного, на правах безлунная ночь. Алиска оглядка подошла для туннелю. Стон слышался явственно. Но Алиска безвыгодный взяла не без; из себя фонаря, оставила во немалый пещере, да благодаря этому ей приходилось исходить вслепую. Она считала шаги. На тридцатом шаге ее власть уперлась на решетку.

Снова стон.

— Здесь вкушать кто-нибудь? — спросила Аля шепотом.

Но, видно, тот, кто именно стонал, ее малограмотный услышал.

— Потерпите, — сказала Алиса. — Сейчас автор освобожу наших, а позднее равным образом вам тоже. Если ваша милость равным образом пленник сих Верховцевых.

Ответа безвыгодный было.

малышка повернула назад. Ведь воспрещается было растеривать пора — неизвестно, зачем немного погодя придумает толстяк.

Вернувшись для лазу, малышка уже присест глянула внутрь. Светлое родинка — уход с подземелья — исчезло. малышка далеко не сообразила, в чем дело? сие наступила короткая ночь, да испугалась, ась? приняла вслед парад какой-то туннель. А может, возлюбленная спутала? Может быть, болтушка улетел во остальной проход? И Алиса, по малой мере равным образом беда беспокоилась об ми равно Полоскове из Зеленым, решила ведь истратить до этих пор небольшую толику минут да проверить, исчезновение сие или — или нет. Ведь когда сие тупик, так симпатия поведет нас семо равным образом погубит: пираты нас поймают.

Лезть было трудно. Лаз оказался скользким — свысока капала зажор равно никак не высыхала. Алисе казалось, что такое? прошел весь час, а лазейка целое далеко не кончался. Она решила обратить назад, сразу мгла основания проясняться, равным образом оказалось, ась? малышка под добралась вплоть до выхода, лишь только малограмотный видела его на темноте.

Последние метры тянуться было потруднее токмо — свыше на вылаз насыпалась берег равным образом проникли длинные истоки кустов. малышка немножечко неграмотный разревелась — решила, что-то проникнуть наверх, ко солнцу равным образом чистому воздуху, отнюдь не удастся. И на оный минута симпатия хоть забыла в рассуждении нас, по отношению пиратах, об во всех отношениях нате свете — симпатия мечтала лишь только выдраться получи и распишись свободу. Но вишь новейший рывок, равно Аля поняла, что-нибудь симпатия победила, — лазеечка был позади. Позади осталось мрачное пещера из пиратами равно пленниками.

Быстро катилось в области синему небу желтое солнце. Второе солнышко ранее забралось во венец да зачаток припекать. У самого лица Алисы, далеко не видя ее, ссорились неуд жука, налетали кореш возьми друга, бились блестящими крыльями. малышка посмотрела получи и распишись жуков равно со грустью подумала, в чем дело? время возвращаться. И беспричинно возлюбленная потеряла ультра- бог не обидел времени. По крайней мере симпатия днесь знала, куда ни на есть должно бежать, ради вылезть с подземелья.

Ала во завершающий разок взглянула вперед, раздвинула густую траву равно тута увидела положительно рядом, возьми вершине холма, оный самый громадный корабль, кто подлетел для «Пегасу» под последним перелетом ко предательской поляне. Корабль доктора Верховцева.

«Хорошо, сколько мы поглядела туда, — подумала Алиса. — А так бы да мы из тобой выбежали равно попали ко ним во лапы. Ведь, наверно, пираты оставили держи корабле охрану».

Она собиралась сделано спуститься опять во лаз, как бы увидела, ась? вития сидит держи трапе корабля да стучит клювом на смеженный люк.

Аля малость было никак не крикнула: «Говорун, назад!», же отнюдь не успела. Да равно безграмотный услышал бы говорун.

Люк раскрылся, да на нем показался высочайший зеленый человек, которого малышка что-то около видела раньше. Но где?

Говорун взлетел возьми плечо ко этому человеку.

— Старина! — воскликнул человек. — Как твоя милость нас нашел?

И тут, когда-никогда Алиска увидела сего человека не без; говоруном для плече, симпатия поняла, который сие такой. Это был Первый капитан. Капитан прилетел получи помощь! Но во вкусе некто узнал, идеже требуется искать? Ала выскочила изо лаза равно бросилась ко кораблю. Как хорошо, в чем дело? второго здесь! Теперь всегда полноте на порядке.

Ей оставалось единаче серия шагов перед корабля, да возлюбленная старалась крикнуть, хотя безграмотный могла, отчего зачем у нее малограмотный хватало дыхания. Тут другой единица вышел изо люка равно стал возле не без; капитаном.

Это был акушер Верховцев. Но одет спирт был невыгодный так, как бы оный Верховцев, зачем внизу. На этом Верховцеве был скафандр равным образом ради поясом — пистолет.

Ала остановилась, предлогом налетела получи и распишись стену. Она ничто далеко не могла понять. Предатель каким-то образом умел сразу рости на двух местах. Одно поняла Алиса: Первому капитану равно как угрожает тяжесть — во всяком случае возлюбленный сызнова никак не знает, аюшки? Верховцев бери самом деле пират.

— Капитан, осторожнее! Опасность! Верховцев предатель! — крикнула Алиса.

Капитан равно Верховцев оглянулись получи и распишись ее голос. Но малограмотный увидели ее — возлюбленная но всё-таки до данный поры была невидимкой.

— Кто сие сказал? — спросил капитан.

— Верховцев всего только который был на подземелье! — крикнула Алиса. — Он пират. Они захватили на неволя Второго капитана да свой экипаж.

— Какой пока что экипаж? — удивился капитан, стараясь понять, каким ветром занесло а раздается неполовозрелый голос.

— Экипаж «Пегаса», — сказала Алиса. — Осторожнее, капитан!

— Ты кто? — спросил капитан.

— Алиса, — ответила она, малограмотный спуская очи вместе с Верховцева.

Но Верховцев отнюдь не выхватывал бластера, далеко не нападал нате капитана. И второго в свой черед сполна малограмотный боялся доктора.

— Ты ошибаешься, девочка, — сказал капитан. — Доктор Верховцев ранее три дня далеко не покидал нашего корабля. Мы вместе с ним с прилетели получи и распишись подмога вас да Второму капитану. А внизу, на подземелье, находится какой-то прочий человек, какой выдает себя следовать нашего друга, доктора Верховцева. Так сколько твоя милость удобно можешь наступить ко нам.

— А сразу вам в свой черед только лишь выдаете себя следовать Первого капитана? — спросила Алиса.

— Я ни вслед за кого себя далеко не выдаю, — ответил капитан. — Ты но самоё меня узнала. И глядь бери говоруна. Он равно как меня узнал. А птицу приблизительно совсем нечего делать отнюдь не обмануть. Говорун, твоя милость меня узнал?

— Спеши, капитан, — сказал говорун. — Формула галактия хранится на отсеке вместе с образцами материалов. Если со мной что-нибудь случится, возьми формулы равным образом передай Галактике. Это ахти важно. Ради них погиб Третий капитан.

Говорун говорил голосом Второго капитана.

— Вот видишь, — сказал Первый капитан. — Теперь твоя милость веришь? Ну, подойди сюда. Мы а теряем время. Как твоя милость выбралась наружу? Как тебе посчастливилось скрыться?

Ала подошла ко самому трапу.

— Я здесь, — сказала она. — Я пролезла вслед за говоруном.

— Ничего неграмотный понимаю! — сказал пульмонолог Верховцев. — Где но девочка? Она что, невидимая?

— Конечно, автор невидимая, — сказала Алиса. — Неужели вас давно этих пор далеко не поняли? А ведь в духе бы ми посчастливилось убежать ото пиратов?

И в таком разе малышка сняла шапку-невидимку, равно инда Первый капитан, нераздельно с самых отважных людей умереть и невыгодный встать всей Галактике, вздрогнул с неожиданности.

Желтый костюм Алисы был измазан землей да разорван получи рукаве, возьми лице царапины, кудряшки спутаны…

— Алиса, твоя милость будешь днесь в ленч принимать манную кашу? — спросил болтушка голосом профессора.

— Молодец, девочка! — сказал Первый капитан. — Пошли. И по мнению дороге твоя милость совершенно ми расскажешь.

И они побежали ко лазу, благодаря чего аюшки? грешно было тратить ни минуты.

Глава 02

Толстяк врет

— Наручники пригодятся, — сказал Второй капитан. — Это такие коварные существа, ась? надеяться им ни во нежели нельзя.

— Даю вас слово, — сказал патетически толстяк, — что-нибудь безвыгодный сделаю попытки ко побегу.

— Сделает, — авторитетно ответил капитан.

Тем временем лекарь Верховцев подошел углубленно ко своему двойнику. Зрелище было удивительное. Причем, когда бы меня спросили, автор бы сказал, что такое? непритворный пульмонолог Верховцев — сие тот, тот или иной на шляпе. Ведь пишущий сии строки то-то и есть от ним познакомились получай планете имени Трех Капитанов.

— Ну, самозванец, — сказал врач Верховцев, кто был на скафандре, — покажи нам, какое у тебя истинное лицо.

— Ничего отнюдь не понимаю! — ответил медик Верховцев, каковой был на шляпе, да отошел нате шаг.

Зеленый, стоявший у него вслед за спиной, подтолкнул его встречь двойнику.

— Из-за тебя, голубчик, — сказал он, — я враг знает ась? в рассуждении хорошем человеке подумали. Из-за тебя чуток никак не погибли.

— Правильно, — сказала Алиса. — Ведь да мы из тобой сейчас так безвыгодный верили Верховцеву, что, в некоторых случаях дьявол прилетел совместно вместе с Первым капитаном да постарался нас остановить, я быстренько улетели да провалились во яму.

— Нет, — сказал ненастоящий Верховцев, — ваша милость никак не смеете меня трогать!

Весельчак У глядишь засмеялся.

— Плохо во чужеземный шкуре ходить, — сказал он. — Никуда безграмотный годится. У меня-то своя, ми околесица никак не будет: моя персона ввек невыгодный обманывал. Я — прямодушный пират.

Настоящий врач Верховцев подошел для пирату во шляпе да присмотрелся для нему. Пирату некуда было отодвигаться — по-за стоял Зеленый.

Вдруг пульмонолог Верховцев протянул руку для своему двойнику равным образом быстрым движением провел в области его голове, лицу, груди.

И тутовник наш брат целое увидели, что пелена Верховцева упала из пирата, да подо ней обнаружилось абсолютно другое человек — нечеловек. Оказывается, Верховцев увидел тонкую застежку-«молнию», которая скрепляла оболочку пирата.

Шляпа откатилась во сторону. Одежда доктора валялась у наших ног. А изо кучки тряпья, которое а уж что-л. делает было Верховцевым, возвышалось большое, метра на один со половиной высотой, насекомое вместе с мохнатыми ножками, круглым хитиновым веточка равно большими острыми клешнями. Насекомое расправило короткие крылья, стараясь взлететь, да Зеленый успел подхватить его. Насекомое обернуло ко нему голову равным образом опасно раскрыло клешни.

— Осторожнее! — крикнул Второй капитан. — Он ядовитый!

Зеленый отдернул руку, а Второй командир поднял пистолет, взяв пирата получи и распишись прицел.

И в таком разе пират, увидев, зачем улыбнуться некуда, беспричинно поднял длительный изощренный караван от иглой получи и распишись конце равным образом вонзил его себя на грудь. И тута а упал, раскинув тонкие ножки.

— Он непосредственно себя ужалил! — воскликнула Алиса. — Как скорпион.

— Скорпионы отродясь себя далеко не убивают. Это сказка, — ответил я. — Только разумные существа знают, что-нибудь такое смерть.

— Не верьте ему, — сказал сразу толстяк. — Я буду вместе с вами сотрудничать, равно потому-то паче вот по всем статьям признаться. Он первостатейный пират. Он заставлял нас ему подчиняться, равным образом некто придумывал постоянно злодейства. Его зовут Крыс, равно некто не без; мертвой планеты Крокрыс. Когда-то крокрысы перебили корешок друга во войнах, равно последние изо них скрываются во подземельях. Но возлюбленный безвыгодный убил себя. Он через силу себя любит, в надежде убить. Он всего потерял сознание. Он думает, сколько ваш брат его бросите равно в этом случае некто придет на себя да убежит. Он таково сейчас делал. Убейте его.

— Зачем нам его убивать? — сказал Первый капитан. — Его будут судить.

Он подошел для лежащему возьми кучке тряпья Крысу, нагнулся, поднял его легкое интрузив вслед за ногу да передал пленным пиратам во черных мундирах.

— Отнесите его в «Пегас», — сказал капитан, — да заприте на клетку. У вы отыщется пустобрюхая клетка, профессор?

— Есть пустобрюхая клетка. Даже безвыгодный одна. Ведь автор сих строк собрали гораздо слабее животных, нежели рассчитывали. Я пойду получи и распишись вертолетоносец купно вместе с пиратами да прослежу, так чтобы квадрат была заперта надежно.

— А попозже пишущий сии строки отвезем его сверху планету, идеже его давненько ищут, равным образом пущай его с годами судят.

— Правильно, — сказал толстяк. — Туда ему да дорога. Это однако дьявол придумал — сказаться Верховцевым. Он летал почти видом доктора получи и распишись базу разведчиков Арктура. Он надеялся выкопать в дальнейшем ожидание «Синей чайки», с целью вскрыть корабль. Это симпатия перед видом Верховцева продавал червяков во Палапутре равно уничтожал говорунов, воеже ни единодержавно изо них неграмотный добрался прежде Первого капитана равно безграмотный дым вскричать его для помощь. Это возлюбленный заставил меня пожертвовать профессору алмазную черепашку. Это дьявол подина видом Верховцева отравил эфироль у роботов. Нет ему пощады! Судить его, предателя да изменника!

— Спокойно, Весельчак У, — сказал Второй капитан. — Не надейся, что, загубив своего напарника, твоя милость отделаешься ото наказания. Тебя как и будут судить. Ведь ваш покорнейший слуга гоняюсь следовать тобой по мнению всей Галактике. И твоя милость столько совершил преступлений, аюшки? новыми предательствами твоя милость их отроду отнюдь не искупишь.

Толстяк насупился да замолк.

Я проводил двух пиратов, которые тащили притворившегося мертвым Крыса сверху корабль. Со мной чтоб моя особа тебя не видел да Полосков, вследствие этого ась? пиратам малограмотный доверял. Мы заперли Крыса на самую крепкую клетку да вернулись обратно. Там поуже шел болтовня насчёт другом.

— Как в настоящий момент нам выдраться отсюда? — спросил Первый кэп у толстяка.

— Если ми обещают жизнь, моя особа помогу вас от сего места выбраться, — сказал толстяк, — коли нет, на хренища моя особа буду вы помогать? Никто, помимо меня, никак не знает, в духе показать эту плиту. А возлюбленная сделана изо такого прочного камня, что-нибудь ее безграмотный взорвешь даже если гравитационной бомбой.

— Не хочешь говорить, безвыгодный надо, — улыбнулся Первый капитан. — Мы подождем, доколь очнется твой дружище Крыс, равно симпатия нам из удовольствием поможет.

Оба капитана стояли рядом, да так например нераздельно с них был загорелый, здоровый, одет на новоиспеченный скафандр, а дальнейший истощенный, переутомленный равно исхудалый, они безвыездно одинаково были похожи, во вкусе братья, равным образом моя персона ими залюбовался. Они были камо лучше, нежели монументы нате планете имени Трех Капитанов. Первый -два обнял своего товарища вслед плечо, равным образом они возвышались по-над толстяком, можно представить по-над внушительный жабой.

— Нет, — сказал толстяк, — ни из-за что! Погибайте здесь!

— Мы всегда эквивалентно далеко не погибнем, — сказал Второй капитан. — Теперь, в отдельных случаях мои друзья, — некто обвел рукой всех нас, в силу того что что такое? невыгодный исключительно Первый кэп да лекарь Верховцев были его друзьями, хотя равным образом мы, коляска «Пегаса», равным образом были его друзьями: наша сестра тогда как и пришли для нему нате помощь, даже если равно отнюдь не видели его ввек раньше, — теперь, в некоторых случаях мои братва со мной, ми неграмотный страшны никакие пираты. В крайнем случае я совершенно неразлучно улетим нате корабле Первого капитана, а дальше вернемся равно достанем наши корабли.

Весельчак У заколебался. Он понял, сколько торговаться ему малограмотный приходится, равным образом ранее соглашаться был заговорить, хотя всегда испортил Зеленый.

— Нет, — сказал он. — Во-первых, автор ни в жизнь никак не брошу нестандартный корабль. Уж выгодно отличается моя персона останусь после этого равно подожду. Да да зверей содержать надо. Ведь нам их получи и распишись новый судно никак не втиснуть. Нет, беспричинно малограмотный пойдет. Вы уж, пожалуйста, скажите нам, наравне показать люк.

Нельзя было объясняться вместе с толстяком так, вроде говорил Зеленый. Нельзя шиш выпрашивать у пиратов, благодаря тому что почто они махом наглеют.

И толстяк, услышав стихи Зеленого, взбодрился.

— Нет, — сказал он, — давай ми письменное обязательство, почто ваш покорный слуга останусь на живых, в таком разе выпущу вы отсюда.

Капитаны исключительно посмотрели получай Зеленого, хотя околесица ему безграмотный сказали.

— Ладно. Если так, — произнес Первый капитан, — наш брат подождем. Мы даем тебе, Весельчак, цифра минут получай размышление. Время у нас есть.

— Правильно, — поддержал его Второй капитан. — А доколь ты, Первый капитан, расскажешь, равно как твоя милость нас нашел. Ведь болтушка для тебе отнюдь не прилетел.

— А мы сей поры приготовлю бутерброды, — сказал виноватым голосом Зеленый. — Ведь всегда наш брат проголодались.

— Хорошо, — сказал капитан.

— Я бы тебе помогла, Зеленый, — сказала Алиса, — однако ми круглым счетом занятно разузнать насчет Первого капитана, сколько аз многогрешный неграмотный могу оторваться.

— Оставайся, Алиса, — сказал Первый капитан. — Без тебя ты да я далеко не спасли бы своих друзей.

— Без вам моя персона ни ложки бы безграмотный сделала, — сказала Алиска да покраснела с гордости.

— Алиса, — сказал моя персона строго, — айда вымой грабли равным образом приведи себя на порядок. Ты грязна, вроде болотный крот из планеты Вуканату.

— Ладно, — неграмотный стала со мной удаваться Алиса. — Крот эдак крот.

Она побежала ко кораблю, крикнув держи бегу:

— Только вне меня сносно безвыгодный рассказывайте!

Первый кэп обернулся для Весельчаку У равно спросил его равнодушно:

— Ну, безвыгодный передумал еще?

Пират лакейски улыбнулся. Его глазки спрятались на щеках.

— Давайте поторгуемся, капитан, — сказал он. — Будем что один деловыми людьми.

Капитан отвернулся ото него.

Через двум минуты возвратилась Алиса. Я заметил, который цыпки симпатия вымыла кое-как, же награду желтого комбинезона надела другой, голубой.

За Алисой семенил индикатор. Он напрямую разрывался для части, где-то ему желательно везде успеть. Прямо никак не зверь, а живая радуга. А ради ними далеко не второпях вышагивал вовек оккупированный паук-ткач-троглодит. Он вязал синхронно три варежки, только однако нате правую руку.

— Пришли? — улыбнулся Первый капитан, смотря получи необычное шествие. — Ну, в этом случае ваш покорнейший слуга из самого альфа и омега в долгу признаться, в чем дело? моя функция на этой истории скромная. Все цифра лета ваш покорнейший слуга был занят держи Венере. Оказалось, ась? обратить большую планету на громадный эсминец да переволочить ее бери новую орбиту — назначение почитай невыполнимая. Ну а крата возлюбленная оказалась с невыполнимой, ведь ее бесспорно нужно было выполнить.

— Правильно, — сказала Алиса. — Очень жалко, что-нибудь у меня малограмотный этакий властный характер.

— Характер воспитывается, — усмехнулся капитан. — Погляди получи паука-ткача-троглодита. Вот стрела-змея завидное упорство! Если спирт вновь научится награждать правую сторону через левой, цены ему неграмотный будет.

— Тоже ми пример! — отмахнулась с паука Алиса. — Он а глупый.

— В том-то равным образом дело, сколько одно неутомимость пока что ни по отношению нежели никак не говорит. За совершенно фошка со лишним годы страсть отнюдь не сдвинулась со своей орбиты ни сверху сантиметр, а пишущий сии строки думали, спорили да готовились ко решающему моменту. И пишущий эти строки надеюсь, ась? успею вернуться для началу перелета планеты ближе для подлунный орбите. Осталось немного ждать.

— И о ту пору получай Венере изменится климат?

— Сильно изменится. Настолько, аюшки? путем серия десятилетий человеки смогут пробывать сверху ней где-то же, по образу получи Земле.

— И я ее станем нарекать Земля-два, — сказала Алиса.

— Зачем же? Она останется Венерой. Разве плохое название?

Аля нуль малограмотный ответила. По-моему, ей заглавие невыгодный адски нравилось. Она в одно красота время говорила мне, который ни ко чему чествовать планеты именами вымерших богов, которые вничью себя далеко не прославили.

— Я был этак занят работой, — продолжал нестандартный история Первый капитан, — аюшки? фошка годы пролетели окончательно незаметно. И полагается признаться, сколько автор безвыгодный бог беспокоился относительно своих друзьях, вследствие чего ась? знал, что далече забрасывает жребий капитанов. Третьему было пока что спозаранок воротиться с соседней галактики, а ты, Второй, дал ми эпоха — четверик года.

— А ваш брат безвыгодный жалели, — спросила Алиса, — почто сидите получи одной равным образом пирушка а планете, а безвыгодный летаете для другим звездам?

— Это смешанный вопрос, Алиса, — ответил без дураков Первый капитан. — Да, ми желательно в который раз заделаться сверху командирский мостик равно паки слабеть для неизвестных планетах. Но моя персона знал, почто муж проба равным образом мои сведения куда нужны во Солнечной системе. А сверх того того, ваш покорный слуга но говорил тебе, в чем дело? люблю неразрешимые задачи равно невыполнимые проекты.

— А ваша жена, — никак не отставала через капитана Алиса, — тем временем летает объединение всей Галактике да ищет живую туманность. Вы ей, наверно, боязно завидовали.

— Конечно, завидовал, — признался капитан. — И вновь лишше буду завидовать, при случае возлюбленная отыщет свою туманность.

— Ничего подобного, — вмешался ваш покорный слуга на разговор. — Живой туманности никак не существует. Все в одинаковой мере на правах отнюдь не существует живых планет.

— А во на этом вы, профессор, ошибаетесь, — сказал Второй капитан. — Мне пришлось где-то заметить живую планету. Еле успел убежать. Она питается тем, почто затягивает изо космоса. Хорошо еще, почто сверху «Синей чайке» такие мощные двигатели.

— Очень любопытно, — сказал я. — Мы поговорим об этом попозже. Хотя ми безграмотный приходилось слышать относительно таком чуде.

— Папа, безвыгодный спорь, — сказала Алиса. — Не достанет но -два бредить неправду.

— Нет, — улыбнулся капитан. — Мы всякий раз говорим правду. Даже врагам.

И симпатия посмотрел нате Весельчака У, какой тутовник а отвернулся да ес вид, что-нибудь рассматривает стену пещеры.

— Ну вот, — закончил кровный эпопея Первый капитан, — как зазимье на голову моя особа получил телеграмму — летит врач Верховцев, выше- в возврасте друг. Он прилетел да рассказал мне, сколько беспокоится в отношении судьбе Второго капитана. И при случае симпатия ми безвыездно рассказал, ваш покорный слуга попросил разрешения немедля отколоться Венеру. А следом пусть его продолжает доктор.

— Ну сколько вы! — смутился снег получи и распишись голову ветврач Верховцев, ссутулился равным образом заморгал. — Я околесица далеко не сделал. Ровным количеством ничего… В общем, вы, от «Пегаса», были последней каплей, переполнившей чашу моих подозрений.

— Вот спасибо! — сказал Зеленый, кто раздавал нам бутерброды из сыром. — Это ваша милость вели себя странно.

— Но я-то околесица до сей времени малограмотный знал, вернее, с нуль неграмотный знал по части вас.

Верховцев переступил со уходим бери ногу да погладил индикатора, какой-никакой даже если посинел с любопытства.

— Я со самого основания малограмотный поверил во версию по отношению том, аюшки? самонадеянный да за словом сказать в карман не полезет Второй шкипер пропал кроме вести. Я знал равным образом его «Синюю чайку» равно понимал, что-то ой ли ли не кошелек от деньгами в всей Галактике сила, способная сгубить Второго капитана.

— Спасибо после комплимент, — сказал Второй капитан.

— Не овчинка выделки стоит благодарности. Комплимент имеет во своей основе маковой росинки у него не было ученый расчет.

— Ну лично по образу выше- преподаватель математики! — прошептала ми Алиса.

— Подготавливая Лувр имени Трех Капитанов, мы изучал их биографии, равно на этом ми помогал Первый капитан, какой-никакой в жизни не отнюдь не отказывался присылать ми фотографии равно воспоминания равным образом ставить точки над «i» подробности. Но когда-никогда мы поделился из ним своими сомнениями об судьбе Второго капитана, симпатия ответил ми адски уклончиво. Столь уклончиво, что-то моя персона предположил, в чем дело? Первый командир знает по отношению «Синей чайке» больше, нежели хочет сиречь может сказать.

— Ничего моя персона особенного невыгодный знал, — перебил его Первый капитан. — Просто у нас был уговор: кабы далеко не прилетает говорун, моя особа жду хорошо лета да ни аза безвыгодный предпринимаю. Но впоследствии корреспонденция Верховцева автор этих строк крошку обеспокоился, хоть бы равно виду далеко не подал.

— А пишущий эти строки малограмотный знал об уговоре капитанов, — продолжал Верховцев, — да безвыгодный знал, почто Второй ротмистр собирался пролететь против Третьему капитану. Меня насторожило другое: чай закачаешься всех документах говорилось, что-то капитаны всецело избавили Галактику ото космических пиратов. Но, клеймящий в соответствии с всему, сие было безграмотный так. Ко ми поступали сведения, почто пираты как ни говорите существуют равно временем нападают бери корабли. И посредь пиратов видели сего самого толстяка.

— Я отнюдь не участвовал во этом, — сказал оскорбленно Весельчак У. — Это всегда Крыс. У него было до некоторой степени оболочек. В этом числе, наверное, равно моя. Он на моей оболочке грабил кое-кто корабли.

— Ну уж, дайте вы далеко не поверить, — сказал пульмонолог Верховцев. — Да-да, невыгодный поверить. Но однажды, когда-никогда ваш покорный слуга отсутствовал для планете имени Трех Капитанов, неизвестно кто побывал на музее. Музей тщательно обыскали, однако ни аза важного безвыгодный взяли, помимо снимков «Синей чайки». Ага, подумал автор этих строк тогда, кому-то сия рэнкинг нужна. Потом ми снег держи голову сообщают, что-нибудь держи пиратском корабле, тот или иной ограбил пассажирный хвостовик из планеты Фикс, был человек, этак родственный сверху меня, что, ежели бы на сие миг у меня на гостях малограмотный находился самовольно директор этой планеты, оборона меня могли бы лукавый знает что-нибудь подумать. И здесь держи планету прилетает «Пегас». Эти семя ходят слухи мне, который ловят зверей, а самочки начинают меня выспрашивать что касается трех капитанах. Это меня немножко удивило. И может быть, автор этих строк забыл бы об этом — что ли немного людей интересуются героической биографией капитанов, — однако нечаянно они ми заявляют, аюшки? я, оказывается, прилетал для разведчикам Малого Арктура равным образом просил у них схема «Синей чайки».

— Но сие во самом деле так, — сказал я. — Это был фиктивный доктор.

— Сейчас столько огорчительный бесспорно безграмотный вызывает сомнений, — сказал Верховцев, — однако на оный время мы был сполна огорошен. Когда «Пегас» улетел, ваш покорнейший слуга туточки но отправился для разведчикам, равно они подтвердили: «Да, прямо вы, лекарь Верховцев, прилетали для нам месячишко отдавать равно интересовались планами „Синей чайки“». Вот тогда-то пишущий эти строки да понял, что-то Второму капитану грозит опасность. И, точнее всего, с рук пиратов. И аз многогрешный немедля отправился в Венеру.

— Прилетел ко мне, волнуется, — улыбнулся Первый капитан. — Я на первых порах инда осмыслить синь порох никак не мог. Водан Верховцев, следующий Верховцев… Но когда-когда разобрался, ведь понял, зачем желательно пороть горячку сверху помощь. Но куда-нибудь лететь? Мы заподозрили, аюшки? «Пегас» — корсарский корабль, равным образом решили уследить вслед вами. Мы побывали на Палапутре. Там нам Крабакас от Баракаса рассказал что до том, ась? вам купили говоруна, да в отношении том, наравне черт знает кто пытался прихлопнуть всех говорунов получай планете. И наш брат нашли того ушана, который-нибудь вас продал говоруна, равно поняли, что-нибудь сие оный самый говорун, некоторый первоначально был у Второго капитана. Больше того, нас немножечко малограмотный посадили сверху Палапутре на тюрьму, отчего аюшки? противный истине ветврач Верховцев побывал после этого да торговал червяками. Еле-еле наш брат убедили ушанов-стражников, ась? червяками торговал никак не всамделишный Верховцев, а его двойник. Крыса ждет заслуженное исправительное следовать попытку стукнуть всех говорунов равно свести к нулю воздушное пространство для планете. А казнь ради сие ушаны единаче малограмотный придумали, а в обязательном порядке придумают.

— Ой! — вырвалось у толстяка.

— А подалее просто, — сказал Первый капитан. — Мы опросили однако маяки Галактики, да нам сообщили, почто «Пегас» держит путь для системе Медузы. А бери планете роботов я узнали, почто ваша милость в этом месте побывали равно даже если вылечили роботов, сменив им масло. А позже наш брат прилетели сюда. И хоть сколько-нибудь было неграмотный опоздали.

— А нет-нет да и вам поняли, сколько наша сестра невыгодный пираты? — спросила Алиса.

— Уже на Палапутре. А не считая того, пишущий сии строки встретили во космосе лидер археологов. На нем летел Громозека. И симпатия не без; таким пылом защищал профессора, ась? наш брат ему поверили. Стали беспокоиться, ась? вы грозит на волоску — чай ваша милость невыгодный умеете вонзаться не без; пиратами.

— Не умеем, — вздохнул Полосков. — В нижеприведённый в один из дней будем умнее.

— Следующего раза далеко не будет, — сказал Первый капитан.

Он подошел для сидящему нате каменном полу толстяку равно сказал:

— Время истекло, Весельчак У. Или твоя милость открываешь плиту, иначе автор не без; тобой заключая пуще неграмотный будем разговаривать. Считаю поперед десяти: раз, два, три…

— Все скажу! — заторопился толстяк. — Все скажу. Я со первой минуты хотел сказать, однако поперед содрогания боялся Крыса. Я равно теперь его боюсь. Ведь возлюбленный отомстит мне. Обязательно отомстит. Лучше всего, неравно ваша сестра его убьете. Пожалуйста, убейте его!

— Но так-таки возлюбленный твой друг, — сказал Верховцев. — Как но твоя милость можешь вожделеть смерти другу, из которым купно совершал преступления столько лет?

— Он ми отнюдь не друг! — вскричал толстяк. — Он выше- лютый враг! Я чистосердечный пират, а далеко не бандюк равным образом далеко не предатель!

— Не теряй времени, — сказал Второй капитан. — Открывай плиту.

Толстяк поднялся. На него было полярно смотреть. Ноги его никак не держали, подгибались, да черево трясся. Он заковылял для стене и, подойдя для ней, нажал невидимую к посторонних кнопку. Часть стены отошла во сторону, равным образом ради ней обнаружился пульт управления.

— Сейчас, — бормотал толстяк, — одну минутку… автор этих строк по сию пору сделаю.

Он нажимал получай кнопки дрожащими толстыми пальцами, да наконец-то стол сдвинулась от места равным образом отъехала во сторону.

Путь ввысь был открыт.

— По кораблям! — сказал Первый капитан. — Сначала поднимается «Пегас». Затем симпатия отлетает на сторону, да начинаем свеча «Синей чайки». Экипаж «Пегаса» прошу захватить близкие места.

Пошел дождь. Крупные перлы залетали на лучистый талия равно заливисто стучали в области каменному полу.

Толстяк нажал до сейте поры одну кнопку, да с пола выросла тонкая лестница, достала впредь до края белого круга да уцепилась следовать борт металлическими когтями.

— Вот сие правильно, — сказал Второй капитан. — Верховцев, прошу тебя, отведи совокупно не без; профессором пленников наверх. Пусть нас после этого подождут.

Полосков равно Зеленый заняли места во «Пегасе», убрали лестница да закрыли люк. Все накипь отошли на сторону равным образом смотрели, наравне «Пегас» неспешно поднялся во климат и, закрыв сверху малость секунд свет, выплыл наверх.

— Ну аюшки? ж, — сказал Первый капитан, — до этого времени здесь, пустынно безвыгодный забыли?

— Все, — сказал я.

Верховцев повел в области лестнице двух пиратов, а ваш покорнейший слуга подошел ко толстяку.

— Больше пиратов нет? — спросил ротмистр у толстяка. — На вашем корабле кто в отсутствии никого?

— Клянусь во всем святым, что-нибудь в большинстве случаев на этом месте невыгодный осталось ни одного человека! Можно умиротворенно уходить, — ответил Весельчак У. — Совершенно спокойно. А позже да мы не без; тобой взорвем сие подземный дворец с от проклятым кораблем Крыса. И следа безвыгодный оставим с пиратского гнезда. Я верно говорю?

— Правильно, — усмехнулся Второй капитан. — Дай-ка моя персона взгляну во новейший единожды держи мою тюрьму. Как-никак четверка лета тогда просидел.

— Погодите! — крикнула предисловий Алиса. — Он а врет!

— Кто врет? — удивился Первый капитан.

— Толстяк врет. Когда моя персона бежала из-за говоруном, ваш покорнейший слуга слышала стон.

Глава 03

Пленник во пещера

— Не может быть… — ахнул толстяк равно осекся.

— Где пленники? — спросил капитан. И приблизительно спросил, сколько никакого сомнения безграмотный было: немедленно толстяк однако расскажет.

И толстяк здесь но засеменил для туннелю. Он бормотал:

— Я нисколько забыл… сие целое Крыс… Я завсегда говорил… равным образом денно и нощно был против.

— Простите, капитан, — сказала Алиса, идя вслед ними. — Я бы бесспорно вспомнила, а было эдак несть событий, ась? ваш покорный слуга забыла. Но мы бы всенепременно вспомнила…

— Не расстраивайся, девочка, — сказал Первый флаг-капитан равно положил ей получай макушку широкую ладонь. — Ты молодец, равно сам черт тебя безвыгодный обвиняет. А из сим пиратом ты да я поговорим особо.

— Вот тут, — сказал толстяк. — Сейчас моя персона сверкание зажгу. Все хорэ отлично… Как мы был в состоянии забыть! Это всё-таки Крыс.

Вспыхнул свет, равно наш брат увидели вслед за небольшим залом, на котором стоял корсарский корабль, вновь нераздельно длинненький туннель, перепруженный невдалеке ото входа великий писатель земли русской решеткой. Толстяк подбежал ко решетке да непослушными пальцами старался засунуть контролька во замочную скважину.

Первый командир отобрал у него контролька да отодвинул во сторону решетку. Решетка ушла во нишу во стене.

— Я сам… автор сам… — бормотал толстяк, а его ноль без палочки малограмотный слушал.

Не удивительно, ась? толстяк отнюдь не хотел, чтоб автор увидели настоящий туннель. По обе стороны его шли комнаты, заваленные награбленным добром, драгоценностями да другими трофеями.

— Нет, — сказал я, заглядывая получай пошевеливай на одну с комнат, — возделывать сие площадь наш брат малограмотный будем: тогда столько ценностей, который не запрещается соорудить сто городов.

— Погодите, — сказал Первый капитан. Мы остановились, прислушались.

Далеко, откуда-то снизу, донесся медленно слышный жалкий стон.

Мы поспешили во ту сторону. Дверь на одну с комнат была заперта.

— Ключ! — приказал капитан.

Толстяк сделано держал родник наготове. Комната оказалась лестничной площадкой. Отсюда к устью вела фря лестница, вырубленная на скале. В конце ее была уже одна решетка. Капитан направил во ту сторону свч-лучи фонаря, равным образом наш брат увидели, сколько следовать решеткой в куче тряпок нате каменном полу сидит прикованное ко стене странное существо, во котором ваш покорнейший слуга вместе с трудом узнал жителя планеты Фикс, хрупкого большеглазого фиксианца.

Фиксианец умирал. Мне шабаш было одного взгляда, воеже уразуметь это. Он был для последнем пределе истощения. А выключая того, некто был истерзан пытками.

— Я его не откладывая убью! — сказал Первый капитан, глядючи бери толстяка.

— Всеволод, — прошептал Второй капитан, — твоя милость невыгодный узнаешь…

— Не может быть!

И Первый флаг-капитан неожиданно не без; экий поневоле рванул вбитую на валун стальную решетку, аюшки? возлюбленная согнулась равно вылетела изо пазов. Он отшвырнул на сторону путаницу стальных брусьев да бросился ко умирающему фиксианцу. Он поднял его получай растопырки да понес ко выходу.

— Кто это? — спросила тихомолком Алиса.

Я покачал головой. Я далеко не знал.

Рядом всхлипывал толстяк. Он сдержал нате одну секунду деньги равно ответил мне:

— Это Третий капитан. Они думали, почто дьявол давным-давно мертв.

И здесь же, точно бы вспомнив об архи важном, толстяк заспешил объединение коридору вслед за капитаном, визжа:

— Это постоянно он! Это до этого времени Крыс!

Третий -два был вне сознания. Первый положил его получай паркет да обернулся ко мне.

— Скажите, профессор, — спросил он, равным образом альт его дрожал, — скажите, не грех ли что-нибудь сделать?

— Не знаю. Сомневаюсь, — сказал моя персона да наклонился по-над фиксианцем. — Они морили его голодом равным образом пытали.

— Они пытали его четверка года, — сказал Второй капитан. — А автор были уверены, аюшки? возлюбленный издревле мертв! И если бы бы неграмотный Алиса, оставили бы его здесь. И возлюбленный им ни ложки далеко не сказал. Профессор, пишущий эти строки умоляю вас, сделайте всё-таки возможное, ради его спасти!

— Меня безвыгодный надлежит вымаливать об этом, — сказал я. — В первую колонна нужны укрепляющие уколы. Алиса, беги, милая, сверху «Пегас» да принеси оттеда аптечку.

Аля как угорелый побежала соответственно коридору.

— Я из ней, — сказал Первый капитан.

— Не надо! — отозвалась малышка для бегу. — Я полегче вы знаю, идеже искать.

— Послушай, Третий, — сказал Второй капитан. — Слушай. Не сдавайся. Так всего ничего осталось терпеть. Неужели твоя милость сдашься во последнюю минуту? Ведь наш брат пришли.

И внезапно фиксианец открыл глаза. Ему было жуть горестно сие сделать, благодаря этому что такое? его останки сейчас умирало. Лишь вторая вселенная боролся со смертью.

— Все хорошо, — сказал он, — безвыездно во порядке. Я нуль никак не сказал. Спасибо, друзья, сколько пришли. — Он закрыл глаза, равно его душа остановилось.

Я тогда но начал выделывать фиксианцу искусственное дыхание. Но сие малограмотный помогало. Положение было безвыходное — у меня никак не было ни хирургических инструментов, ни диагностической машины, ни лечебных автоматов. И ми пришлось прибыть так, вроде делали люди в белых халатах сто планирование назад.

— Я рискну, — сказал автор этих строк капитанам. — Боюсь, что-нибудь иного выхода нет.

— Мы вы верим, профессор, — ответили ми капитаны.

Тогда моя особа разрезал ножом сердце Третьему капитану, взял на руку остановившееся ретивое равным образом начал его массировать. Мне казалось, что-то прошел час, сторона онемела. Я безвыгодный заметил, вроде подбежала малышка не без; аптечкой равным образом инструментами. Первый шкипер лично ввел на вену своему другу оживляющую смесь. И неграмотный знаю, ась? помогло, мои ли деятельность иначе поведение Первого капитана, же внутренность Третьего дрогнуло, до этих пор раз… равно забилось.

— Еще живительного раствора! — приказал я. Алиска передала ампулы капитанам.

— Он жуть могутный фиксианец, — сказал я. — Любой видоизмененный сверху его месте давным-давно бы умер.

Я достал изо аптечки сшиватель, равно на побудь на месте оный микроскопический аппаратик сшил ему всё-таки сосуды да зашил грудь. Мы с величайшими предосторожностями перенесли фиксианца получай «Синюю чайку», идеже моя персона был в состоянии утаить ему настоящую врачебную помощь. Там ко ми присоединился медик Верховцев, да вследствие получас да мы вместе с тобой могли еще сказать, что-нибудь долгоденствие Третьего капитана кроме опасности.

Мы оставили Второго капитана присутствовать у его постели, а самочки спустились вниз, во пещеру, нам надлежит было отдохнуть. Первый ротмистр вышел со нами. У входа сидел бери корточках толстяк по-под охраной Зеленого.

— Он короче жить? — спросил не без; робкой улыбкой Весельчак У, ровно тост шла касательно его любимом брате.

— Да, — лаконично ответил Верховцев. — Хотя твоя милость нашел все, дабы некто умер.

— Нет, нет, что-то вы! — засуетился толстяк. — Это постоянно Крыс. Неужели ваша милость поперед этих пор отнюдь не поняли, какую роковую место некто сыграл на моей жизни, наравне на дурика да посулами возлюбленный втянул меня во отвратительные авантюры? Ведь ми зачем нужно было? Весело населять да совмещать все, в чем дело? человек захочет. А ему? Ему нужна была власть. Как часть народ питаются супом равным образом котлетами, в такой мере возлюбленный питался властью. Если дьявол во процесс дня ни надо кем безграмотный проявит власти, ведь в целях него текущий число потерян. И ему нужна была влияние надо планетами, по-над всей Галактикой. А ми что? Мне бы всего только повеселиться. Я ведь, в области существу, безвредный человек, попавший подина дурное влияние.

Мы отвернулись через толстяка, равным образом симпатия продолжал говорить, обращаясь для Зеленому, мнимый хотел равным образом во самом деле уговорить нас, в чем дело? возлюбленный веселый, невредный ягненок.

— Ну вот, — сказал акушер Верховцев, улыбаясь так, что, казалось, совершенно его мурло состоит с тысячи добрых морщинок, — наконец-то целое три капитана снова-здорово встретились. Как во добрые старые времена. Некоторое миг ваша сестра были достоянием истории, извините — историческими реликвиями, а теперь…

— Да, — согласился вместе с ним Первый капитан, — безвыездно в духе на старые добрые времена.

И я, глядючи получай него, подумал, сколько дьявол нимало никак не стар. И, может быть, хоть вернется который раз во космос. Тем больше аюшки? цель «Венера» завершается.

И Первый кэп угадал мои мысли:

— Снова придется привыкать. Я, в эту пору летел сюда, понял, почто мои грабки многое забыли.

— Вы все же собираетесь вернуться во космос? — обрадовался медик Верховцев.

— И еще, — продолжал капитан, неграмотный отвечая торчмя бери спрос доктора, — потребно всенепременно модифицировать этноним планеты равным образом музея. Неудобно как-то: наш брат живы, здоровы, вничью особенным никак не прославились, а наши каменные копии стоят во музее, можно представить я умерли давным-давно.

Глава 04

Конец путешествия

Через банан часа Третьему капитану следственно в этакий степени лучше, зачем автор сих строк смогли вздуть его нате поверхность. Затем капитаны вывели изо подземелья равным образом «Синюю чайку». Каменную плиту, закрывавшую доступ во подземелье, поставили возьми место.

Теперь кругом поляны, средь разбитых зеркальных цветов, стояли три космических корабля: «Пегас», «Синяя чайка» да черновой тендер вместе с проекта «Венера», у которого безграмотный было названия — всего-навсего вытянутый номер.

— Пап, — сказала Алиса, — можно, аз многогрешный во море схожу?

— Зачем?

— Поищу аж зеркал. Нельзя нам нате Землю быть получи возвратном пути безо нового букета.

— Только осторожнее, — предупредил я. — Теперь нате тебе далеко не шафранный комбинезон, а голубой, равно птаха Крок тебя малограмотный спутает со своим птенцом.

Пока корабли готовились ко дальнему полету, пишущий эти строки выпустил склисса попастись получи и распишись лужайку. Склисс опасно прыгал ото радости соответственно траве, пискливо подбрасывая копыта, мотал крыльями, хотя реять императивно отказывался.

— Это самая веселая корова, каких ми приходилось видеть, — признался уролог Верховцев. — Но на хозяйстве такая дурочка неудобна.

— Нам сейчас говорили, зачем их горько пасти, — согласился я. — Зато склиссы могут перебираться сквозь глубокие реки, если бы яйла держи другом берегу.

Толстяк всегда уже сидел держи земле подле «Пегаса» равным образом уверял нас, в чем дело? у него больное, прожитое сердце, которому приходится свеж воздух. И никому малограмотный желательно не без; ним грызться равно пусть даже разговаривать, особенно со временем того, в духе Третий кэп рассказал, зачем не сколько иное Весельчак У пытал его, воеже приобрести причина галактия.

— Зеленый, — сказал я, — присмотри, пожалуйста, после коровой, временно мы покормлю остальных зверей, а в таком случае наравне бы ее пичуга Крок далеко не унесла.

И тутовник мы увидел, что-то бери планету спускается уже сам по мнению себе мировой корабль.

Это ужак ни получай почто безвыгодный похоже! Не планета, а космодром! Откуда ему на этом месте взяться?

Я решил было, сколько сие поддержка пиратам, да хотел взмести тревогу, да после этого а сообразил, что такое? авианосец терпит бедствие.

Он летел отнюдь не прямо, а переворачивался, в одно идеал время чудеса в решете кособочился, а ради его хвостом тянулась какая-то серая масса, которая тормозила его равным образом мешала своим чередом снижаться.

На моего визжание безвыездно выбежали с кораблей равным образом глядели, как бы спускается свежий корабль.

— Включи рацию, Зеленый, — сказал Полосков.

Зеленый бросился для «Пегасу», настроился получи и распишись волну корабля да включил рацию для полную мощность, воеже автор по виду равно как безвыездно слышали.

— Корабль! — вызывал Зеленый. — Что из вами? Вы терпите бедствие? Отзовитесь!

Приятный дамский гик ответил:

— Бедствия меня далеко не касаются. Главное — малограмотный упустить, а остальное пустяки.

— Какой ему и картеж в руки голос, — сказал я. — Где-то аз многогрешный его слышал.

— Когда заблудились у Пустой планеты, — подсказала Алиса.

— Стойте, — прервал нас Первый капитан. — Могу поклясться, что такое? сие моя супружница Элла.

Капитан побледнел равно со всех ног бросился на радиорубку для Зеленому. И туточки но автор услышали его голос:

— Элла, сие ты? Что случилось?

— Кто сие говорит? — спросил бабский визг строго. — Это ты, Сева? А зачем твоя милость безвыгодный в Венере? Ты а знаешь, на правах ваш покорнейший слуга беспокоюсь, от случая к случаю твоя милость улетаешь на космос.

Второй ротмистр улыбнулся.

— Она ни за сколько на свете малограмотный может привыкнуть, — сказал симпатия мне, — который у нее человек — мировой капитан, несмотря на то самоё исколесила всю Галактику.

— Да далеко не на этом дело, — сказал Первый капитан. — Ты забыла, почто твой бригантина терпит бедствие? Тебе нужна помощь? Что твоя милость ради собою тащишь?

— Ну ужели твоя милость никак не видишь? — удивилась Элла. — Это а живая туманность. Я после ней гонялась три недели, поймала во сеть, а сегодня возлюбленная хочет выходить равно улететь. Вот равным образом надобно сходить для первую попавшуюся планету, с тем ее укротить. Сева, милый, у тебя недостает подина рукой какого-нибудь корабля?

— Ну конечно, есть, — ответил Первый капитан. — И невыгодный спеши опускаться: боюсь, не без; таким хвостом тебе малограмотный удастся сие сделать.

— Вот равным образом хорошо. Поднимись возьми минутку, равно автор сих строк дружно ее опустим.

Первый кэп снова неграмотный кончил разговор, в качестве кого Второй -два был еще сверху мостике корабля, равным образом уже вследствие три минуты капитаны подняли его на воздух, идеже светлая боролась из непокорной обитаемый туманностью, насчёт которой во космосе ходит столько легенд, а которую никому снова безграмотный удавалось увидеть.

Два корабля справились напоследях со сетью, да при помощи получас живая туманность, несомненно сжатая двумя кораблями, лежала сверху траве близ ото нас. Мы подбежали для ней. Я, следует признаться, бежал первым, благодаря этому который понимал, какое великое патент на биологии совершила Элла.

Туманность нас разочаровала. Она, наверно, куда эффектна на межзвездном пространстве, если расстилается возьми большое число километров, так здесь, в траве, возлюбленная казалась немножечко пульсирующим серым сгустком тумана.

Люк во корабле Эллы распахнулся, равным образом возлюбленная вышла для трапу. К ней сделано бежал ее муж, Первый капитан. Он протянул сильные руки, равным образом светлая прыгнула сверху. Капитан поймал ее во воздухе да расчетливо опустил нате землю.

— Ты малограмотный ушиблась? — спросил он.

— Нет, — ответила светлая равным образом улыбнулась. — И не насчет частностей однако сие неважно.

светлая была настоящая славнуха равно по всем статьям нам ужас понравилась. Даже мессур с переполнивших его чувств стал прозрачным.

— Все неважно, — повторила Элла, поправляя светлые волосы. — Туманность поймана, равным образом нынче осталось только лишь примчать ее поперед Земли, с тем скептики убедились, зачем возлюбленная существует.

Я промолчал, благодаря этому что-то лещадь скептиками симпатия подразумевала, конечно, меня. И ваш покорный слуга хоть вспомнил, ась? один раз встречался со ней держи конференции да высмеял вслед за подъём фантастикой.

Существует сверху свете воз реальных, обыкновенных животных, изучению которых нужно вкладывать момент равно усилия, — сие равным образом Малый дракончик, равно кустики, равным образом индикатор. Но фактически живая неотчетливость казалась ми выдумкой. Так мы в этом случае равно сказал.

— Кого мы вижу! — воскликнула Элла, увидев Второго капитана. — Я вы небольшую толику планирование неграмотный видела. Как ваша милость себя чувствуете? Все до этих пор летаете?

— Нет, — ответил Второй капитан, — на основном пишущий эти строки сидел получи и распишись одном месте.

— Это правильно, — поддержала его Элла. — И возьми одном месте не возбраняется откопать массу дел. А из какого рода сие привлекательный ребенок?

— Меня зовут Алиса, — ответил обворожительный ребенок.

— Алиса. Необычное имя.

— Самое обычное. малышка Селезнева.

— Погоди-ка. А твой батюшка никак не во Московском зоопарке работает?

— В зоопарке, — ответила Алиса, которая малограмотный знала по части наших научных разногласиях.

— Так вот, Алиса, от случая к случаю увидишь своего отца, передай ему, пожалуйста, зачем живая неопределенность — неграмотный биологический бред, да безграмотный фантастика, равным образом отнюдь не сказочная выдумка, на правах некто любит повторять, а самая настоящая реальность.

— Кстати, — сказала Алиса, — моего родимый здесь. Вот он.

Мне шиш отнюдь не оставалось, во вкусе иссякнуть прежде всего да поздороваться.

— Простите, — сказал я. — Я признаю свою ошибку.

— Ну да отлично, — ответила Элла. — Вы ми поможете затем протраливать туманность?

— С удовольствием.

Тогда светлая обернулась ко своему мужу:

— Расскажи, с каких щей твоя милость после этого оказался?

— Второй попал на беду, — сокращенно ответил Сева, — равно нужно было его выручать. Вот наша сестра равно сделали это. С через наших новых друзей.

— А на какую беду ваша сестра попали, капитан?

— В полон для пиратам.

— К пиратам? Но так-таки ваша сестра их победили давным-давно.

— Победили, же никак не по конца. Знаете, равно как бывает, буде оставишь единовластно сурепка получи и распишись грядке?

— Все-таки далеко не понимаю, — развела руками Элла. — Ну кто такой на наши век сидит соответственно фошка возраст во плену?

светлая прилетела ко нам кажется изо другого мира. Из того мира, на котором да мы со тобой привыкли жить, да через которого оторвались из-за последние дни. И во самом деле, ей нелегко было бы поверить, разве бы автор начали бубенить в рассуждении пытках, подземельях равно предательстве. И потому сам черт безграмотный стал из ней спорить.

— А аюшки? вам сделали от пиратами? — спросила Элла.

— Один сидит на клетке. Два — во трюме. А самый ботелый равным образом изворотливый всего лишь который был здесь, — ответил Второй капитан. — Кстати, идеже он?

Толстяк пропал. Только в чем дело? сидел держи траве, улыбался — да пропал. Мы облазили до этого времени ягельник вокруг, осмотрели с головы купина неопалимая — покинуть в отдалении некто далеко не успел. Да равным образом болтливый поднял бы тревогу.

— Ну вот, — из укоризной сказала Элла, — никак не могли обезопасить одного пирата! Разве сие настоящая прополка?

И после этого моя особа заметил, что-то америка колышется сильнее, нежели прежде. Я пригляделся. Несколько ячеек узы были разрезаны.

— Я знаю, идеже он! — крикнула Алиса, которая подбежала следовать мной ко сети. — Он во неотчетливость залез.

— Ты здесь, Весельчак У? — спросил Верховцев, наклоняясь.

Туманность зашевелилась, что грива сена, на которую забрался бездомный пес.

— Сейчас выпустим америка да увидим, — безапелляционно сказал Сева.

— Ни на коем случае! — возмутилась Элла. — Второй ёбаный далеко не найдем!

Нервы у толстяка неграмотный выдержали. Из туманности показалась его голова. Глаза были выпучены, равным образом симпатия ахнуть отнюдь не успеешь дышал, — видно, во туманности было плохо из воздухом.

И беспричинно толстяк нелюбезно вылетел изо туманности да бросился лететь соответственно поляне.

— Куда ты? — крикнул вдогон ему Второй капитан. — Все в одинаковой степени поймаем. Не торопись, у тебя но больное сердце!

Но толстяк отнюдь не слышал. Он несся в лоне кустов, перепрыгивал вследствие ямы, спотыкался, размахивал руками.

И пичуга Крок, как черепаха кружившая на высоте, увидела его свыше да спикировала держи него, в качестве кого коршун бери зайчонка. Еще миг — равно толстяк еще болтался во воздухе, мнимый продолжал бежать, а пичуга поднималась что-то около быстро, что, при случае Второй кэп выхватил пистолет, возлюбленная поднялась возьми полкилометра.

— Не стреляй, — остановил его Первый капитан. — С этакий высоты дьявол разобьется…

И на правах предлогом сглазил. Толстяк некогда извернулся на когтях птицы, забился, равным образом симпатия выпустила его. Словно тряпичная кукла, толстяк летел для земле. И скрылся после холмом.

Мы молчали. Потом Зеленый сказал:

— Он лично себя наказал. И кризис миновал попридумать было нельзя.

И весь вместе с ним согласились.

А неотчетливость посредь тем с прохладцей выползала изо сети. Она вытекала в качестве кого кисель, расползалась кайфовый безвыездно стороны, да от случая к случаю пишущий сии строки опустили глаза, так увидели, ась? стоим сообразно колени во сером киселе.

— Держите ее! — крикнула Элла. — Она а убежит!

И омега убежала. Она окутала нас непроницаемой мглой, а если кромешная тьма рассеялась, надо нашими головами реяло большое серое облако.

— Все эквивалентно собирались стартовать, — сказал Второй капитан, — таково что такое? попрошу поторопиться.

Мы амором загнали получай бригантина склисса, завели двигатели равным образом взлетели. Вслед вслед за нами поднялись прочие три корабля. И до сей времени мы, построившись цепью, погнались следовать деятельный туманностью.

Догнали я ее всего только у планеты Шелезяка. К тому времени расплывчатость распростерлась сделано получи и распишись серия тысяч километров, равным образом наша сестра три дня сгоняли ее так, с целью возлюбленная уместилась на наши сети.

Наконец неопределённость закутали во тройную ахан равно накрепко привязали посередь двумя кораблями. В таком виде равным образом отвезли для Солнечной системе, идеже весь круг может налюбоваться ею во кратере Архимеда получай Луне. Хотя засматриваться нечем — вышел паче скучного экспоната, нежели живая туманность.

светлая настаивала, ради обтекаемость поместили во зверинец держи Земле, хотя дольний обстановка интересах нее вреден, так точно равно кто такой придет во зверильница вкруг себя взирать очами возьми малообразованный туман? Куда интереснее взглянуть получай индикатора, заразиться на дар палантин ото паука-ткача-троглодита, полить ручьем кустик лимонадом сиречь отличить склисса с коров, на стаде которых спирт пасется.

На центральной лунной базе, на гостинице «Луноход», наш брат на новый однажды собрались весь вместе.

— Пришла момент прощаться, — сказал Второй капитан.

Капитаны сидели на колонна для большом диване равно капли безвыгодный были похожи получай домашние памятники. Первый кэп был задумчив равным образом вместе с трудом скрывал печаль. Оказалось, ась? уплата Венеры получай новую орбиту начался, ноне дьявол был во системе Медузы, равным образом некто опоздал ко торжественному моменту.

Третий ротмистр себя плохо чувствовал, его била лихорадка, которой некто заболел во пещера у пиратов, но, нет-нет да и Верховцев принес ему лекарства, кэп отказался.

— Эта возбуждение сей поры никак не излечима земными лекарствами. Справлюсь не без; ней сам. Не обращайте внимания. Как токмо пишущий эти строки сызнова выйду во космос, всегда пройдет. Для меня лучшая поликлиника — мостик космического корабля.

Лишь Второй шкипер был оживлен равным образом весел. Он только лишь что-то передал прилетевшим от Земли физикам формулу галактия. Физики заняли ранее половину гостиницы, да не без; каждым новым кораблем прилетали их коллеги изо разных университетов да институтов. Было получено сообщение, ась? получай Луну спешат ученые от Фикса равным образом линеанцы, а получи и распишись космической верфи Плутона начали закладку кораблей, рассчитанных бери новое топливо.

— Вы совершенно времена улыбаетесь, — сказала Второму капитану Элла, которая далеко не любила находиться получи и распишись месте равно судорожно ходила согласно комнате. — Вы довольны, в чем дело? подняли такую суматоху внутри физиков?

— Страшно доволен, — признался Второй капитан. — Я, справедливо говоря, опасался, что такое? снег в голову клише галактия малограмотный где-то ужак да нужна нам. Все те годы моя персона думал: может быть, галактий ранее изобретен бери Земле?

— Но вам чай всё-таки в одинаковой мере отнюдь не отдали бы формулу пиратам? — спросил я.

— Нет, отнюдь не отдал бы. Ну хорошо, какие у кого планы? Надеюсь, ась? наша сестра покамест невыгодный единовременно встретимся. В конце концов, вселенная отнюдь не таково литоринх равным образом велик. Мне неприятно только, почто ученый Селезнев отнюдь не собрал столько зверей, почем хотел. Но зато спирт помог нам спастись, да пишущий сии строки обещаем ему, идеже я ни будем, со всех сторон привезем птиц равно зверей ради зоопарка.

— Спасибо, друзья, — сказал я. — Но повинен сказать, в чем дело? автор этих строк безвыгодный расстраиваюсь. Ведь будущим в летнее время я заново полетим на экспедицию нате «Пегасе». Если, конечно, Полосков равно Зеленый безвыгодный откажутся проноситься со мной.

— Не откажемся, — сказал Полосков.

— Я бы полетел, — сказал Зеленый, — кабы конъюнктура сложатся благополучно.

Нет, все же Зеленый неисправим! Я знал, зачем спирт полетит. Он равным образом сам по себе знает, который полетит, да непременно потребно заявить какие-нибудь сомнения.

— И моя персона полечу, — сказала Алиса.

— Посмотрим, — ответил я. — Тебе до оный поры весь годочек во школе учиться.

— А куда как вас сегодня собираетесь? — спросил Полосков капитанов.

— Я спешу получи Плутон, идеже будут творить корабли возьми галактических двигателях, — ответил Второй капитан. — И надеюсь, что такое? единодержавно изо первых доверят мне.

— Я спервоначала слетаю домой, для планету Фикс, — сказал Третий капитан. — Я адски сыздавна безграмотный был дома. А дальше равным образом начну устраивать бригантина получи новом топливе.

— А автор без дальних разговоров в Венеру, — сказал Первый капитан. — Афродита поуже движется получи новую орбиту. Еще серия месяцев — равным образом моя эксплуатация короче закончена. И в таком разе автор в свой черед присоединюсь для моим друзьям.

— И вас по сию пору полетите во стародавний космос? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Первый капитан.

— Да, — сказал Второй капитан.

— Разумеется, — сказал Третий капитан.

— А аз многогрешный собиралась протекать получай живую планету, — сказала Элла. — Это аж интереснее, нежели живая туманность. Но боюсь, который придется взмолиться хлопаться тама профессора Селезнева.

— А почему? — спросил я. — Это вас все же в эту пору у нас это по его части в соответствии с сверхбольшим животным.

— Я полечу из капитанами.

— Но да мы из тобой летим на другую галактику. Это длинный равно непосильный полет.

— Не спорьте со мной, — сказала совершенно Элла. — Я весь обдумала. Нельзя нам откалываться круглым счетом надолго.

— Но наравне а дети? — спросил Первый капитан.

— Дети останутся со бабушкой. Она неграмотный отдельный сутки танцует во Большом театре. Будет захватывать их получи и распишись субботу да воскресенье изо детского сада.

Тогда Первый шкипер конфузливо взглянул бери своих друзей.

И Второй флаг-капитан на заметина согласия наклонил голову.

И Третий флаг-капитан во помета согласия поднял одну изо шести рук.

— Не забудьте, — сказала ми Элла, которая, по-моему, равно отнюдь не сомневалась, зачем уговорит трех капитанов, — почто ваш брат обещали ми отрыть живую планету. А моя персона привезу вы самое удивительное животное, которое автор сих строк встретим на соседней галактике…

«Пегас» первым стартовал вместе с Луны. Мы спешили, благодаря чего зачем зверей желательно было по образу допускается скорей подвезти на сафари да учредить им нормальные условия. Капитаны равным образом светлая проводили нас перед корабля равно пожелали доброго пути. «Пегас» поднялся по-над Луной равно взял направление в Землю.

Я спустился на трюм посмотреть, равно как себя чувствуют наши звери. Большинство клеток стояло пустыми. Зверей было маловато. Пустовала да клетка, на которой вперед сидел хакер Крыс. Мы высадили его да двух его помощников нате планете, идеже возлюбленный натворил столько бед. Там-то ужак знают, вроде шабнуть пирата.

Я протянул склиссу последнюю охапку сена. Склисс прижался бочком для решетке, с намерением пишущий эти строки его почесал.

В трюм вошла Алиса. За ней цепью семенили кустики.

— Ну как, — спросил я, — склифосовский в рассуждении нежели оповестить на школе?

— Разве о по всем статьям расскажешь? — пожала плечами Алиса. — Все так же никак не поверят.

Она взяла швабру да стала пособлять ми размывать клетки.

— Да, — согласился я, — кое-чему неграмотный поверят.

— Ты недоволен путешествием? — спросила Алиса. — Мало зверей?

— Нет, честное слово, доволен. У нас появились новые друзья. И какие!

— Молодец! — похвалила меня Алиса. — А знаешь, капитаны обещали возьми хоть меня на другую галактику. Нет, невыгодный бойся, невыгодный во бульон путешествие, а потом, при случае пишущий эти строки подрасту.

— Ну аюшки? ж, — сказал я, — во душевный путь.

— Не расстраивайся, папа, может, пишущий сии строки равно тебя возьмем. Биологи на кто хочешь экспедиции нужны.

— Спасибо, Алиса, твоя милость форменный друг.

Мы из ней кончили стирать клетки равно напоили зверей, благодаря этому зачем ко посадке держи Земле постоянно надлежит взяться на полном порядке.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ АЛИСЫ

Глава 0

Родилась малышка 07 ноября. Это воскресенье блестящий пользу кого такого события. Могло являться не в пример хуже. Я, например, знаю одного человека, какой родился 0 января, таково ноль без палочки умышленно его воскресенье рождения неграмотный празднует, ибо что-нибудь Новый бадняк — торжество общий. Плохо случается равно тем, кто такой родился летом. Все братва не ведь — не то в каникулах, либо — либо на разъездах. Алисе получи сие сетовать далеко не приходится.

Примерно из-за неделю по Алисиного дня рождения я, вернувшись на хазу изо зоопарка, задумался: который ей подарить? Это век проблема. У меня, например, скопилось у себя восемь одинаковых галстуков, цифра балерин, сделанных с корней да шишек, три надувные подводные лодки, четырнадцать зажигалок, сугроб хохломских деревянных ложек равно уймища других ненужных вещей, которые получаешь во число рождения да рассудительно прячешь: синюю чашку — ко пяти поуже подаренным теперича синим чашкам, пепельницу во виде корабля звездных скитальцев — для трем таким а пепельницам.

Я сидел равным образом вспоминал, в чем дело? Аля просила у меня во сентябре. Что-то просила. Что-то ей было нужно. Тогда моя особа вновь подумал: «Вот хорошо, подарю ей возьми с утра до ночи рождения». И забыл.

И шелковица позвонил видеофон.

Я включил его. На экране появилась страшная каракатица мои старого друга — космического археолога Громозеки из планеты Чумароз. Громозека во двум раза лишше обычного человека, у него цифра щупальцев, восемь глаз, покрытие для тити да три добрых бестолковых сердца.

— Профессор, — сказал он, — малограмотный потребно всхлипывать с радости подле виде меня. Я после червон минут буду на твоем доме равным образом прижму тебя для своей груди.

— Громозека! — исключительно равно успел аз многогрешный воскликнуть, наравне планзифтер отключился равным образом мои кореш Громозека пропал. — Алиса! — крикнул я. — Громозека приехал!

малышка готовила уроки во соседней комнате. Она со удовольствием оторвалась ото своих дел равным образом прибежала ко ми на кабинет. За ней приплелся подзаборный кустик.

Мы привезли его с последнего путешествия. Кустик был избалованный да требовал, воеже его поливали лишь только компотом. И оттого на доме оставались сладкие лужи, да выше- робот-домработник целыми в недалеком будущем ворчал, вытирая половая принадлежность следовать капризным растением.

— Я его помню, — сказала Алиса. — Мы Громозеку встречали получи Луне во прошлом году. Что возлюбленный копает?

— Какую-то мертвую планету, — сказал я. — Они нашли в дальнейшем развалины городов. Об этом пишущий эти строки читал во газете.

Громозека ведет беспокойную бродячую жизнь. Вообще-то народ планеты Чумароз любят корпеть дома. Но вышел правил кроме исключения. Громозека вслед свою общежитие облетел вяще планет, нежели тысяча его соотечественников нераздельно взятых.

— Алиса, — спросил я, — сколько тебе пожаловать получи и распишись праздник рождения?

малышка потрепала кустик до листочкам равным образом ответила задумчиво:

— Это, пап, урок серьезный. Надо придумать. Ты токмо ничто минус мой совета невыгодный предпринимай. А ведь принесешь излишний подарок.

И тутовник входная дверца распахнулась, да половая принадлежность задрожал перед тяжестью гостя.

Громозека вкатился во кабинет, разинул свою широченную пасть, усеянную акульими зубами, равно закричал не без; порога:

— Вот равно я, мои бесценные друзья! Прямо из космодрома — для вам. Я устал равно собираюсь поспать. Постели мне, профессор, возьми полу особый дружок ширдак да разбуди после двадцать часов.

Тут возлюбленный увидел Алису равным образом заревел до настоящий поры громче:

— Девочка! Дочка мои друга! Как твоя милость выросла! Сколько тебе лет?

— Через неделю склифосовский десять, — сообщила Алиса. — Второй десяток пойдет.

— Мы равно как разок не долго думая думали, аюшки? ей пожертвовать получи и распишись табель рождения, — сказал я.

— И придумали?

— Нет еще.

— Стыдно! — произнес Громозека, садясь сверху паркет равно раскидывая вкруг домашние щупальца, так чтобы они отдохнули. — Если бы у меня была такая милая дочка, автор этих строк бы устраивал ей праздник рождения каждую неделю равно дарил бы ей согласно планете.

— Конечно, — сказал я. — Особенно если бы учесть, сколько бадняк у вам для Чумарозе длиннее, нежели восемнадцать земных лет, а седмица тянется четверик земных месяца.

— И издревле ты, профессор, испортишь настроение! — обиделся Громозека. — У тебя отнюдь не сорная былие не пропадет валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда.

Валерьянки малограмотный нашлось, послали вслед ней во аптеку робота-домработника.

— Ну, рассказывай, — попросил я, — в чем дело? твоя милость делаешь, идеже копаешь, что-нибудь нашел?

— Не могу сказать, — ответил Громозека. — Клянусь Галактикой, сие страшная тайна. А может быть, да сенсация.

— Не хочешь бросать — невыгодный надо, — ответил я. — Только ваш покорнейший слуга безграмотный знал раньше, зачем у археологов бывают тайны.

— Ой, — сказал Громозека равно пустил канареечный дымище изо ноздрей, — моя особа обидел своего лучшего друга! Ты получи меня рассержен! Все. Я уйду и, может быть, хоть кончу проживание самоубийством. Меня заподозрили во скрытности!

Восемь тяжелых дымящихся слез выкатились изо восьми зыркалки мои впечатлительного друга.

— Не расстраивайтесь, — сказала тем временем Алиса. — Папа отнюдь не хотел вам обидеть. Я его знаю.

— Я сам по себе себя обидел, — заявил Громозека. — Где валерьянка? Почему сих роботов ввек запрещено ругнуться матом соответственно делу? Он чай целесообразно да болтает от другими роботами-домработниками. О погоде не так — не то что касается футболе. И совсем забыл, в чем дело? пишущий эти строки изнываю с жажды.

— Может быть, вы приходить чаю? — спросила Алиса.

— Нет, — боязливо замахал щупальцами Громозека, — сие в целях меня чистой воды яд!

Тут, сверху счастье, появился автомат от больший бутылью валерьянки. Громозека налил валерьянки во стакан, одним зараз выпил ее, равным образом с ушей его чтоб ваш покорнейший слуга тебя не видел снег пар.

— Вот в эту пору лучше. Теперь автор этих строк смогу продать за чечевичную похлебку тебе, профессор, ужас важную тайну. И допустим ми достаточно хуже.

— Тогда невыгодный должно выдавать, — попросил я. — Не хочу, ради тебе было хуже.

— Но однако никто, опричь меня, малограмотный знает, почто сие тайна, — сказал Громозека.

— Вы ужас чудаковатый археолог, — заметила Алиса. — Так, значит, дрянный тайны нет?

— Есть тайна, — ответил Громозека. — Самая настоящая тайна, хотя отнюдь не на томишко смысле, на каком ваша сестра ее понимаете.

— Громозека, — сказал я, — наш брат околесица безграмотный понимаем.

— Ничего никак не понимаем, — подтвердила Алиса.

Громозека, дабы отнюдь не потратить времени понапрасну, допил валерьянку стойком изо бутылки, вздохнул так, который стекла задрожали, равно рассказал нам видишь что.

Археологическая экспедиция, во которой работает Громозека, прилетела получи и распишись мертвую планету Колеиду. Раньше для Колеиде жили люди, хотя что-то парение сто отворотти-поворотти всё-таки они умерли. И весь звери получи и распишись планете умерли. И насекомые, да птицы, равным образом рыбы. Ни одной энергичный души. Только развалины, вьюга воет, припустил идет. Даже инде до сей времени стоят получи и распишись улицах механизмы равным образом памятники великим людям.

— У них была война? — спросила Алиса. — И они побратим друга перебили?

— Откуда у тебя такие мысли? — удивился Громозека.

— Мы в соответствии с истории Средние века проходим, — ответила Алиса.

— Нет, безвыгодный было после войны, — сказал Громозека. — Если бы была такая страшная война, ведь равным образом при помощи сто парение остались бы следы.

— Но, может, у них были какие-нибудь ядовитые газы? — спросил я. — Или атомная бомба? А в дальнейшем началась цепная реакция?

— Ты мыслящий человек, — произнес Громозека, — однако говоришь глупости. Неужели мы, опытные археологи, мастера своего дела, вот главе со мной, какой-никакой смотрит через землю да видит, в качестве кого пробирается гиетный червь, ужели наш брат безграмотный догадались бы?

Громозека покачал своей головой равным образом приблизительно жутко сверкнул глазами, ась? моя особа мимолетно взглянул возьми Алису — полоз отнюдь не испугалась ли возлюбленная мои добрейшего друга?

Но Ала далеко не испугалась Громозеки. Она думала.

— И во у нас лакомиться одно подозрение, — сообщил Громозека. — Только оно — тайна.

— На них напали, — сказала Алиса.

— Кто?

— Как кто? Космические пираты. Я их видела.

— Че-пу-ха, — ответил Громозека равным образом захохотал, содрогаясь всеми щупальцами, разбив рядом этом вазу со цветами, стоявшую держи подоконнике.

Я ес вид, ась? безвыгодный заметил, равно Аля сделала вид, почто отнюдь не заметила. Мы знали, аюшки? Громозека бог расстроится, ежели узнает, сколько натворил.

— Космические пираты неграмотный могут ликвидировать целую планету. И, за вычетом того, космических пиратов примерно невыгодный существует.

— Так в чем дело? а погубило Колеиду?

— Вот автор с целью сего равным образом приехал, — заявил Громозека.

Мы вместе с Алисой молчали да лишше малограмотный задавали вопросов. Громозека равным образом замолчал. Он ждал, при случае наша сестра будем его спрашивать. И ему жуть желательно целый век никак не сдаваться, а позже сдаться.

Так я да молчали минуты две. Наконец Громозека бери нас капли обиделся.

— Я вижу, — сказал он, — что-то вы неинтересно.

— Нет, благодаря тому же, — ответил я, — весть интересно. Только твоя милость малограмотный хочешь говорить, равным образом автор сих строк благодаря тому молчим.

— Почему пишущий эти строки малограмотный хочу говорить? — вскричал Громозека. — Кто сие сказал?

— Ты сказал.

— Я? Не может быть!

Тогда мы решил позлить мой друга, которого из первых рук распирало с желания безвыездно нам рассказать.

— Ты, Громозека, собирался всхрапнуть часов двадцать. Ложись нате половик на столовой. Только верстак во угловая точка отодвинь. Алиса, шагом марш создавать уроки.

— Ах, так?.. — сказал Громозека. — Такие, значит, у меня друзья? Ты для ним спешишь вследствие всю Галактику, с целью извещать интересную новость, а они приёмом тебя отправляют спать. Им со мной скучно. Им со мной неинтересно. Ну да пожалуйста. Только покажи, идеже у тебя ванная, моя особа хочу подмыть щупальца.

Алиска смотрела для меня умоляюще. Ей эдак желательно задать вопрос Громозеку!

Но оный сейчас протопал во ванную, цепляясь щупальцами вслед за меблировка да стены.

— Ну на фигища ты, папа, этак от ним поступил? — прошептала Алиса, в некоторых случаях Громозека ушел. — Ведь возлюбленный хотел рассказать.

— Пускай отнюдь не кривляется, — сказал я. — Если бы автор стали просить, симпатия бы до этих пор часа двуха нас мучил. А днесь самолично расскажет. Можем поспорить.

— Давай, — согласилась Алиса. — На в чем дело? поспорим? Я говорю, аюшки? Громозека жуть обиделся да ни по части нежели нам никак не расскажет.

— А автор этих строк говорю, почто дьявол бог обиделся, хотя прямо благодаря тому проворно до этого времени нам расскажет.

— На мороженое.

— На мороженое.

Так я поспорили. И безвыгодный успели раздергать руки, наравне во коридоре задрожали стены. Громозека шел обратно.

Он был мокрый, агиасма лилась соответственно его панцирю, равным образом щупальца оставляли неровные мокрые полосы бери полу. Сзади шел робот-домработник не без; тряпкой равно подтирал ради гостем пол.

— Послушай, профессор, — сказал Громозека, — идеже у тебя детское мыло?

— Мыло? — удивился я. — Мыло бери полке. Разве затем нет?

— Есть, — засмеялся Громозека. — Я пришел преднамеренно надо тобой посмеяться. Ведь твоя милость думал, что такое? моя особа спешу, так чтобы начинать тебе тайну. И, наверное, сказал своей дочке: видишь пусть будет так безрассудный Громозека, которому эдак чешется разбиться из нами тайной, почто симпатия забыл отереть щупальца. Разве отнюдь не так?

Я пожал плечами.

Но Аля туточки а меня выдала.

— Мы пусть даже поспорили, — сообщила она. — Я сказала, почто ваш брат малограмотный придете.

— Ну вот! — Громозека заново сел нате половая принадлежность равно разложил, во вкусе лепестки, вкруг близкие мокрые щупальца. — Теперь ваш покорный слуга доволен: вас хотели потребно мной посмеяться, а ваш покорный слуга посмеялся по-над вами. Мы квиты. И посему слушайте, мои друзья. Вы помните об эпидемии космической чумы?

Глава 0

Конечно, ты да я помнили об этой эпидемии. Вернее, автор помнил, а Аля читала что до ней. Лет пятнадцать взад для Землю вернулась рассылка изо восемнадцатого сектора Галактики. Как равным образом приличествует было на те времена, дальняя отправка причалила отнюдь не ко самой Земле, а для базе получи и распишись Плутоне, ради того чтоб прекратиться карантин. Это равным образом спасло нашу планету.

Два члена экипажа были больны неизвестной болезнью. Их отправили на изолятор. Но, вопреки получай всегда лекарства, им становилось всё-таки невыгодно отличается от равно хуже. На последующий число заболели оставшиеся конечности экипажа, а пока что при помощи неуд дня — все, кто такой был держи базе.

На Земле была объявлена тревога, да особенный врачебный бригантина понесся ко Плутону. Несколько дней кряду продолжалась соревнование следовать общежитие космонавтов да сотрудников базы. И закончилась поражением врачей. Им малограмотный всего безграмотный посчастливилось вернуть ко жизни заболевших, только да они сами, вопреки получи и распишись безвыездно меры, также заболели.

Вот если на то пошло эту болесть да назвали космической чумой.

Был объявлен карантин, да патрульные корабли крейсировали кругом Плутона, ради кто-нибудь наудачу тама никак не залетел. Тем временем лучшие из лучших люди в белых халатах Земли равно других струг старались ухватить тайну болезни. Казалось, который наперекор нее в отлучке никакого фонды равным образом вничью ее далеко не остановить. Не помогали ни лекарства, ни толстые стены изоляторов.

И только что при помощи три месяца ценой громадных жертв равно усилий небольшую толику тысяч ученых нашли причину болезни да узнали, в качестве кого ее победить.

Обнаружилось, что-то навести справку не без; чумой было эдак горько потому, сколько ее переносили вирусы, которые обладали двумя удивительными свойствами: во-первых, они умели замаскировываться перед своих безвредных собратьев да отрыть их на регулы было целиком и полностью невозможно, а во-вторых, по сию пору вообще они были разумным существом. Каждый вирус самостоятельно соответственно себя безграмотный был в состоянии воображать равно предполагать решения, но, когда-никогда их собиралось совместно до некоторой степени миллиардов, образовывался странный, злорадный разум. И стоило врачам подтащиться ко разгадке чумы, наравне сознание тута а приказывал во всех отношениях вирусам переменить форму, выдумывал противоядия напротив лекарств, находил новые пути уложить людей.

Когда ученые догадались, во нежели дело, они попытались развернуть от вирусным разумом связь. Но оный далеко не захотел побеседовать вместе с кем по душе не без; людьми. Или неграмотный дым — всё-таки мысли его, весь его хитростность были направлены лишь только для разрушение, околесица основывать некто никак не умел.

Потом, нет-нет да и космическая чумка была сейчас побеждена, посчастливилось выискать во архивах других культиватор поминание об сих вирусах.

Оказалось, сколько Солнечная теория — малограмотный на певом месте место, идеже появлялась сия чума. На счету у вирусов были погубленные планеты да целые системы планет. И разве неграмотный удавалось отрыть манера прогнать вон чуму, вирусы отнюдь не успокаивались впредь до тех пор, сей поры никак не уничтожали однако живое получи и распишись планете. Истребив людей равно животных, вирусы alias снимались, наравне вереница пчел, да улетали во космическое пространство, идеже поджидали какой-либо вертолетоносец либо планету, с тем драма получи них, не в таком случае — не то оставались в месте равно впадали на спячку.

Космические археологи с экспедиции Громозеки равным образом решили, что, наверное, планетоид Колеида погибла через космической чумы. Обитатели ее никак не нашли способа осведомиться вместе с эпидемией.

И вот, с целью того с тем прийти к убеждению во этом наверняка, Громозека прилетел ко нам нате Землю. На Земле поглощать Институт времени. Его сотрудники могут странничать во прошлое. И Громозека решил запросить во институте, с тем ко нему во экспедицию прислали машину времени да кто-нибудь слетал во быль Колеиды равно посмотрел, безграмотный с космической ли чумы погибли безвыездно ее жители.

Глава 0

На вытекающий воскресенье Громозека со утра ушел на Институт времени. Пропадал некто с годами перед обеда, равным образом Алиса, которая поуже знала совершенно относительно его делах, возвратясь изо школы, осталась на дому выжидать возвращения археолога. Ей было беда с любопытством узнать, нежели целое кончится.

Мы увидели Громозеку во окне. Задрожали стекла, равным образом отечественный помещение слабо затрясся. Громозека шел промеж улицы, рычал какую-то песню равным образом нес таковский внушительный запах цветов, зачем задевал им вслед в родных местах бери разных сторонах улицы. Прохожие около виде нашего дорогого отморозки прижимались для стенам да одну каплю пугались, оттого зачем сроду заранее безграмотный видели букета цветов во число метров во диаметре, из-под которого высовывались длинные толстые щупальца от когтями получай концах. Громозека на человека прохожему давал до цветку.




— Эй! — крикнул выше- друг, останавливаясь по-под нашими окнами.

— Здравствуй, Громозека! — воскликнула Алиса, растворяя окно. — У тебя хорошие новости?

— Все расскажу, мои дорогие! — ответил Громозека да дал цветик-семицветик старику, который-нибудь ото удивления сел по прямой в тротуар. — Но непостоянно примите данный благонравный букетик. Я его передам вы за частям, а в таком случае ми от ним никак не проникнуть на подъезд.

И Громозека протянул щупальца не без; первой порцией цветов.

Через пятью минут весь аудитория была набита цветами, да мы ажно потерял Алису изо виду. Наконец последняя поленница цветов очутилась во комнате. Я спросил:

— Алиса, идеже ты?

малышка откликнулась изо кухни:

— Я собираю всё-таки кастрюли, чашки, миски, тарелки равно вазы, в надежде отлить во них воду равно влепить цветы.

— Не плюнь и разотри относительно ванне, — сказал я. — Наполни ее водой. В нее поместится немаленький букет.

После сего я, разгребая цветочное море, поплыл для двери, с намерением раскрыть ее да пропустить Громозеку на дом.

Увидев, что-то творится на квартире, Громозека был ахти доволен.

— Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять дары флоры соответственно кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам равно чашкам, класть их на ванну да кухонную раковину, — автор думаю, в чем дело? вначале вы ни одна собака далеко не приносил такого пышного букета.

— Никто, — согласился я.

— Значит, мы ваш самый первостатейный друг, — заявил Громозека. — А на доме вдругорядь блистает своим отсутствием ни лекарство валерьянки.

Сказав так, Громозека улегся в пол, для сумах лепестков, да рассказал, аюшки? ему посчастливилось совершить вслед день.

— Сначала пишущий эти строки пришел на Институт времени. В Институте времени ми адски обрадовались. Во-первых, потому, который для ним приехал сам по себе Громозека, видный археолог…

Здесь Алиска перебила нашего гостя равно спросила:

— А из каких мест они что до тебе, Громозека, знают?

— Обо ми однако знают, — ответил Громозека. — Не перебивай старших. Когда меня увидели во дверях, так у всех через радости случился обморок.

— Это через страха, — поправила Громозеку Алиса. — Некоторые, кто такой тебя сначала отнюдь не видел, могут испугаться.

— Чепуха! — рявкнул Громозека. — У нас получи и распишись планете пишущий эти строки считаюсь красавцем.

Тут некто рассмеялся, равно лепестки цветов взвились во воздух.

— Не думай, почто пишущий эти строки такого типа наивный, Алиса, — сказал он, отсмеявшись. — Я знаю, от случая к случаю меня боятся, а в некоторых случаях рады меня видеть. И потому моя персона денно и нощно вначале стучусь во портун да спрашиваю: «Здесь маленьких детей да слабонервных женщин нет?» Если ми отвечают, ась? нет, тем временем автор этих строк вхожу равно говорю, аюшки? мы замечательный археолог Громозека со Чумароза. Теперь твоя милость довольна?

— Довольна, — подтвердила Алиса. Она сидела, скрестив ноги, для свернутом на клубочек сяжок Громозеки. — Продолжай. Значит, во-первых, они обрадовались, в чем дело? для ним приехал самолично Громозека. А во-вторых, почему?

— Во-вторых, — сказал Громозека, — потому, что-нибудь они исключительно вчерашнего дня кончили испытания новой механизмы времени. Если попервоначалу безвыездно механизмы могли трудиться только лишь с здания института, так новую машину не грех транспортировать держи другое место. Она питается через атомных батарей. Они как бы раз в год по обещанию собирались тащить машину в Чудное озеро.

— Куда? — удивился я.

— Громозека хотел произносить — для Чудское озеро, правильно? — уточнила Алиса. — Громозека имеет монополия далеко не смыслить некоторых событий на нашей истории.

— Я этак да сказал — Чудское озеро, — заявил Громозека. — А кто такой отнюдь не беспричинно услышал, у того, значит, больные уши… Они хотели смотреть, по образу Санюта Македонский победил затем песцов-рыцарей.

— Правильно, — сказала Алиса. — Они хотели посмотреть, как бы Санюта Невский победил тама псов-рыцарей.

— Ох, — вздохнул Громозека, — все время меня перебивают! Но в отдельных случаях автор этих строк узнал, который они безвыездно эквивалентно готовят машину времени с целью поездки, мы им сказал: «Что такое одно озеро, рано или поздно на вашем распоряжении бросьте целая планета? А нате озерко ваша сестра издревле успеете съездить, оттого сколько на брата школьнику известно, который Санюра Невский всё-таки непропорционально победил всех рыцарей. А чисто зачем приключилось со планетой Колеида, отнюдь не знаю ажно я, громадный археолог Громозека. Хотя, а именно всего, симпатия погибла через космической чумы».

— И они согласились? — спросила Алиса.

— Не сразу, — признался Громозека. — Сначала они говорили, зачем власть до текущий поры малограмотный проверена равно во таких трудных условиях, наравне космос, симпатия может отказать равно случится авария. Потом, в отдельных случаях автор сказал, зачем для Колеиде контракт ни за что никак не труднее, нежели получи Чудном озере, они сказали, сколько атомные батареи равным образом другая приспособления такие тяжелые, что-то нужно цифра кораблей, с тем их провезти бери Колеиду. Но тут-то моя особа медянка понял, что-нибудь они сейчас согласятся. Ведь им в свой черед привлекательно вкусить свою машину времени получи и распишись заграничный планете. И моя персона заявил им, зачем наша сестра можем допустить во шествие главную электростанцию сверху Колеиде и, исключая того, у нас на экспедиции питаться аспидски большой отличный котел равным образом ажно гравитационные двигатели. А даже если им нужно командировать вкупе от машиной целую группу испытателей, автор сих строк их всех примем, накормим равно пусть даже будем вследствие день-деньской возить получи экскурсии. Вот они равно согласились. Ну как, юноша я?

— Ты молодец, Громозека, — сказал я.

— А сегодня пишущий эти строки буду спать, ибо в чем дело? грядущее начнем погрузку. Даже сверх атомных батарей нам понадобится ради перевозки аппаратура три корабля. А сии корабли покамест приходится достать.

И туточки но Громозека прислонил толстую, мягкую, похожую сверху малый пленэрный орбита голову для стене равным образом заснул.

Глава 0

Весь нижеперечисленный будень Громозека носился согласно Москве, летал во Прагу, созванивался от Луной, доставал корабли, договаривался по части погрузке да как только повечеру пришел домой. На данный однова лишенный чего цветов, так далеко не один.

С ним пришли банан временщика. Так у нас называют работников Института времени. Вотан калиф в час был молодой, длинноногий, архи негодный и, может быть, отчего безграмотный аспидски веселый. У него были темные курчавые волосы, словно бы у папуаса, да Громозека, удивляясь, какие бывают в свете тонкие создания, всё-таки минута норовил посодействовать временщика когтем. Второй калиф нате час был невысоким плотным пожилым человеком со маленькими острыми серыми глазками. Он крошку заикался равно был одет за самой последней моде.

— Петров, — представился он. — М-михаил Петров. Я руковожу проектом. А Рид склифосовский учиться сам нашей машиной.

— Как же, на правах же, — сказал я. Имя сего знаменитого физика, что открыл временные изменения во сверхтекучей плазме, а позднее возглавил Институт времени, было ми пятерка известно. — Очень рад, что-нибудь ваша сестра пришли для нам на гости.

— А у вы какой-то праздник? — спросил Петров. — Д-день рождения? Извините, автор далеко не знали, а ведь бы принесли подарок.

— Нет, сие невыгодный праздник, — заметил я. — Это выше- побратим Громозека в недавнем прошлом принес нам качество цветов. А таково во вкусе Громозека весь делает сколько-нибудь преувеличенно, в таком случае некто примитивно оборвал целую цветочную оранжерею.

— Садитесь, — предложил Громозека. — Сейчас выпьем валерьянки равно поговорим.

Он достал изо глубокой сумки, которая растет у всех чумарозцев получай животе, бутыль не без; валерьянкой да пропасть всяких вкусных вещей да напитков.

— Итак, — сказал он, усаживаясь бери нагоняй равно окружая всех нас щупальцами, предлогом боялся, что такое? пишущий сии строки разбежимся, — гляди да мы из тобой равным образом достали корабли, получили единодушие Академии наук бери вашу командировку на вселенная да лихо отправимся ощущать машину. Вы рады?

— Спасибо, — сказал пристойно Петров. — Мы благодарим вы следовать приглашение.

— Вот, — проговорил Громозека обиженно, обращаясь ко мне, — в самом деле возлюбленный неграмотный рад. И знаешь почему? Потому что-нибудь ему желательно пожить для Чудном озере.

— На Чудском, — поправила Громозеку Алиса.

Громозека равно как предлогом отнюдь не слышал.

— Ему желательно поездить для Чудском озере, благодаря чего в чем дело? возлюбленный знает, зачем выжидать ото сего озера. Сколько тама ни езди, всё-таки в одинаковой мере рыцарям безграмотный осилить Александра… Невского. А во получи и распишись Колеиде бог знает нежели по сию пору закончится. А сразу их погубила совсем далеко не космическая чума, а в некоторой степени другое?

— Если ваш брат хотите ткнуть в глаза нас во трусости, — обиделся Ричард, — так ваши критические замечания попали далеко не до адресу. Вы попросту никак не представляете, вместе с каким риском связана произведение кайфовый времени. Вы далеко не знаете, почто наши сыны Земли пытались помочь Джордано Бруно равным образом избавить его через костра, ась? они проникали на лавка армии крестоносцев равно на фашистские лагеря. Знаете ли вы, сколько им нельзя не без остатка выливаться на людей другого времени, разъединять не без; ними по сию пору их опасности равным образом беды?

— Не горячись, Ричард, — остановил его Петров. — Разве т-ты малограмотный видишь, в чем дело? Громозека тебя сознательно дразнит? Вот твоя милость равно попался нате удочку.

— Я безлюдно безграмотный дразнил! — возмутился Громозека. — Я весть очевидный равным образом недогадливый археолог.

Громозека говорил неправду. На самом деле дьявол малограмотный лишен ехидства, равным образом возлюбленный боялся, сколько временщики почему-нибудь откажутся ото полета ко археологам равным образом в таком разе совершенно его мечты пойдут прахом.

— Не беспокойтесь, Громозека, — сказал беспричинно Петров, тот или другой был бог проницательным человеком. — Если научно-исследовательский институт обещал вам, зачем экспериментальная имитация аппаратура времени хорэ пробоваться на вашей экспедиции, значит, приближенно равным образом будет.

— Вот да отлично! — ответил Громозека. — Я да неграмотный сомневался. Иначе автор никак не стал бы вводить вы со моими лучшими друзьями — профессором Селезневым равным образом его отважной дочерью Алисой, об которой ваша милость недостаточно знаете, хотя лихо узнаете больше.

— А с какой радости они проворно узнают больше? — спросил я.

— Потому зачем аз многогрешный придумал необыкновенный дар для дню рождения твоей дочки, профессор, — ответил Громозека.

— Какой?

— Я возьму ее из с лица в Колеиду.

— Когда? Сейчас?

— Конечно, сейчас.

— Но как-никак ей во школу желательно ходить.

— Я завтрашний день а самоуправно пойду для ней на школу равно поговорю из учительницей. Она несомненно отпустит ее получай до некоторой степени дней.

— Ой, — сказала Алиса, — большое спасибо! Только малограмотный должно гулять на школу.

— Почему?

— Потому в чем дело? наша Еленка ужас нервная равно боится пауков, мышей да других чудовищ.

— А автор подле чем? — спросил сурово Громозека.

— Ты ни присутствие чем, — поспешила ответствовать Алиса. — Но симпатия может тебя немножечко испугаться. Не столько следовать себя, как долго после меня. Она скажет, зачем довольно бздеть отпустить меня… ведь лакомиться малограмотный из тобой, а вместе с таким, по образу ты… в таком случае есть, твоя милость лишь только безграмотный обижайся, Громозека…

— Все понятно, — сказал выше- союзник печально. — Все понятно. Ты, моя девочка, попала на грабки для жестокой женщине. Ты опасаешься, что-нибудь симпатия может произвести мне, твоему другу, зло.

— Нет, твоя милость меня малограмотный приближенно понял…

— Я тебя офигительно понял. Профессор!

— Что? — спросил пишущий эти строки равным образом постарался смирить улыбку.

— Немедленно возьми своего ребенка изо этой школы. Ее в дальнейшем замучают. Если твоя милость сего невыгодный сделаешь, аз многогрешный будущее а непосредственно пойду тама равным образом Алису спасу.

— Алиса самочки кого нужно спасет, — сказал я. — Не бойся вслед нее. Ты ми паче скажи, в как много дней твоя милость собираешься ее забрать?

— Дней для тридцать-сорок, — попросил Громозека.

— Нет, об этом равным образом никак не мечтай.

— Тогда получи двадцать восемь дней.

— Почему бери двадцать восемь?

— Потому в чем дело? моя особа от тобой торгуюсь равным образом твоя милость сделано выторговал у меня неудовлетворительно дня. Торгуйся дальше.

Временщики рассмеялись.

— Никогда неграмотный знал, ась? космические археологи такие веселые люди, — заметил Ричард.

— Да аз многогрешный отнюдь не собираюсь со тобой торговаться, — сказал ваш покорнейший слуга Громозеке. — Неужели далеко не ясно, что-нибудь ребенку желательно шагать во школу?

— К такому монстру, как бы Елена, которая мучает мышей равным образом пауков? Которая могла бы получи меня напасть, разве бы безвыгодный Алисино предупреждение?

— Да, для такому монстру, ко очаровательной, доброй равным образом чуткой женщине — безграмотный во прототип тебе, толстокожему эгоисту.

— П-погодите, безвыгодный спорьте, — вмешался если на то пошло Петров. — Когда у Алисы начинаются каникулы?

— Через число дней, — сказала Алиса.

— Они длинные?

— Недельные.

— Вот равным образом отлично. Пустите, профессор, вашу дочку из нами получай неделю. Наверное, автор целое непропорционально никак не успеем до самого каникул довершить погрузку.

— Стойте! — обиделся Громозека. — Я уже безвыгодный успел разумно поторговаться от профессором. Отпусти дочку получай двадцать цифра дней.

— Нет.

— На двадцать два!

— Не отпущу!

— Ты зверский человек, Селезнев. Я жалею, ась? подарил тебе быль воздержный связка цветов. Восемнадцать дней, равным образом ни минутой меньше.

— Но с который сие радости вы эдак бесчисленно времени?

— Два дня полета туда. Два дня обратно. И двум недели сверху месте.

— Хорошо, — согласился я. — Четыре дня для дорогу, пяточек дней возьми Колеиде равным образом нераздельно праздник получи какой есть случай. Итого чирик дней. Я самопроизвольно схожу на школу равным образом попрошу, дабы Алисе разрешили запоздниться сверху три дня не без; каникул. И в большинстве случаев об этом ни слова.

— Ладно, — согласился Громозека. — Но лидер может затянуть на пути. Вдруг встретим метеорический поток?

— Если встретите, ведь ваша милость никак не виноваты.

— Алиса, — обернулся Громозека для моей дочери, — твоя милость всегда поняла? Инструкции получишь у меня завтра. А в настоящий момент аз многогрешный вам, дорогие временщики, расскажу, в качестве кого нам повезло, почто текущий лютый учитель согласился отпустить из нами свою прелестную дочь. Послушайте во моем изложении историю касательно том, во вкусе симпатия нашла трех капитанов равно спасла Галактику с космических пиратов.

И Громозека принялся бубнить временщикам что до том, наравне наша сестра летали получи и распишись «Пегасе» после космическими зверями да что нашли Второго капитана. Рассказ его был в такой мере далек с истины, почто моя персона хоть отнюдь не стал кончать Громозеку, а всего-навсего сказал Петрову да Ричарду:

— Все уменьшайте на десяток раз. А ты, Алиса, шагом марш творить уроки, а в таком случае покамест да во самом деле поверишь Громозеке, какие проделки твоя милость совершала.

— Ну, скажем, подвигов аз многогрешный отнюдь не совершала, — сказала Алиса, — хотя вела себя достойно. Спокойной ночи, аз многогрешный пошла свершать уроки. Встретимся на космосе.

Когда Громозека кончил притча для Алису, временщики принялись судить близкие дела, выяснять, который потребуется побеждать кроме того для Колеиду, равным образом разошлись еще после полночь.

А при случае автор сих строк ложились спать, моя персона спросил Громозеку:

— Скажи мне, архаический хитрец, благодаря этому твоя милость настаивал, с тем Алиска летела вместе с тобой для Колеиду?

— Пустяки, так и подмывает учинить ребенку приятное, — сказал Громозека.

— Не верю автор тебе, только ась? делать…

— Я буду непосредственно ради ней смотреть, — заявил Громозека, устраиваясь поудобнее равным образом сворачиваясь на внушительный лучезарный шар. — Ни одинокий безоблачный ресница безвыгодный упадет со ее прекрасной головки.

А до настоящий поры путем цифра дня корабли из разобранной машиной времени получи и распишись борту взяли тариф в Колеиду. На первом корабле купно со Громозекой летела Алиса. А почто стряслось не без; ней держи праздник планете, ваш покорнейший слуга узнал всего чрез двум недели, рано или поздно Алиска вернулась домой. Произошло затем вона что.

Глава 0

Корабли опустились сверху Колеиду ранним утром. К тому времени, во вкусе были открыты люки, дневальный стукач ранее успел растолковать всех археологов, да они, одеваясь получи бегу, спешили ко кораблям объединение истоптанному роботами равным образом копательными машинами пыльному полю.

— Я выйду последним, — сказал Громозека временщикам равным образом Алисе. — Вы гости, а автор воздержанный археолог. Они сейчас знают, который наш брат привезли машину времени, равно следственно будут адски рады нас видеть. Алиса, оденься потеплее, ваш покорный слуга обещал твоему отцу, который твоя милость никак не простудишься. Хотя на общем сие тебе неграмотный угрожает, поелику зачем простуду вызывают микробы, а микробов в Колеиде нет.

— Почему нет? — спросила Алиса.

— А потому, который держи Колеиде ни аза нет. Ни людей, ни зверей, ни растений, ни мух, ни микробов. Космическая чумка уничтожает по сию пору живое.

Первой с корабля вышла Алиса.

В экспедиции было число пятью археологов. И ни одного не без; Земли. Здесь были линеанцы, фиксианцы, ушаны равно остальные ученые. Кроме общей профессии, у них малограмотный было ни плошки общего. Среди встречавших оказались археологи заключая минуя ног, для двух ногах, бери трех ногах, нате восьми ногах, держи щупальцах, возьми колесиках, а безраздельно археолог был в состоянии схвастнуть ста трепачка четырьмя ногами. Самый крошечный археолог был ростом от котенка, а самым большим был свой побратим Громозека. У всех археологов было разные разности численность рук, зыркалки равным образом аж голов.

А целое головы были повернуты ко люку корабля, и, в некоторых случаях Ала остановилась у люка равно помахала своим новым знакомым рукой, они замахали во опровержение руками да щупальцами равным образом закричали ей «здравствуй» держи двадцати вместе с лишним языках.




Еще свыше археологи обрадовались появлению временщиков, но, эпизодически во отверстие пролез в кураже Громозека со туго набитым мешком писем равно посылок, археологи ажно запрыгали через радости, подхватили Громозеку для грабки (щупальца да колесики) равно понесли для разноцветным палаткам лагеря. По дороге одного изо археологов, самого маленького равным образом хрупкого, хоть задавили, но, для счастью, отнюдь не до самого смерти — малышка успела найти его почти ногами (щупальцами равным образом колесиками) археологов равным образом выволочить полузадушенного наружу.

— Спасибо, девочка, — поблагодарил археолог, сворачиваясь в клубочек у Алисы для руках. — Может, аз многогрешный смогу рассчитаться тебе добровольно после добро. Мои авоська и нахренаська сколько-нибудь увлеклись.

Археолог был светло-зеленый, пушистый, у него было курносое личико от одним сиреневым глазом.

— Я огромнейший во Галактике специалист, — сказал он, — в соответствии с расшифровке древних языков. Ни одна кибернетическая орудие со мной безграмотный сравнится. Если бы они меня вовсе затоптали, сие была бы большая утечка для того науки по отношению ко всему да про нашей экспедиции на частности.

Даже на подобный горький мгновение капельный археолог думал что до деле, а далеко не всего только по отношению себе.

Алиска принесла пострадавшего археолога, которого звали Рррр, на самую большую палатку, идеже собрались всё-таки остальные, равно близ помощи Петрова отыскала врача экспедиции — грустного, похожего держи садовую лейку получи ножках обитателя планеты Кроманьян. А эпизодически мануальщик сказал, аюшки? больному околесица отнюдь не угрожает, симпатия стала слушать, касательно нежели разговаривают археологи.

Оказалось, конечности экспедиции невыгодный сидели сложа руки, в эту пору их власти летал для Землю ради машиной времени. Они раскопали короткий городец целиком, со всеми его домами, улицами, сараями, фабриками, кинотеатрами да железнодорожной станцией.

И позднее обеда вслед общим длинным столом, нет слов промежуток времени которого Громозека рассказывал друзьям что до своих приключениях получай Земле, археологи повели гостей освидетельствовать раскопки.

Конечно, после сто лет, прошедших со дня гибели города, ветры, дожди равным образом снега постарались перетерпеть его из лица земли, равным образом вот многом сие им удалось. Но каменные на флэту как-никак остались стоять, уж на что да вне крыш равным образом окон; выветрились, однако безграмотный нимало хана мостовые, по которых рядами стояли обломанные, без участия коры высокие пни деревьев. Лучше общем сохранился былой дворец бери холме по-над городом. Ему было ранее сильнее тысячи лет, так стены, сложенные изо могучих каменных плит, неколебимо выдержали нападения ветра да дождя.

Археологи смазали рассохшееся валёжник клейкими растворами, положили получи и распишись помещение разбросанные камни да кирпичи, оглядка убрали из улиц пятно равным образом пыль, накопившиеся ради век, равным образом во солнечный, светоносный будень городок казался взять да потрепанным, старым, а чистым равно только что-то не настоящим. Как мнимый народище ушли с него нимало недавно.

Жители города были невелики ростом, дальше обычных людей, так аспидски бери них похожи, да от случая к случаю малышка зашла на одиночный с восстановленных домов, так оказалось, аюшки? равно плита во нем, равно кровать, равным образом стулья были сделаны будто бы намеренно на Алисы.

Около станции стоял микроскопический поезд. У паровоза была длинная труба, а вагончики из большими круглыми окнами да выгнутыми крышами были похожи нате старинные кареты.

Вотан с археологов, знаток в области реставрации, кто равным образом восстановил дуплекс равным образом товарняк с кучи ржавого лома, растянуто неграмотный отпускал гостей со станции — ему куда хотелось, так чтобы они оценили, в духе тщательно сделаны весь ручки, кнопки да рубильники на старинной машине.

Потом месячные осмотрели музей, несравненно археологи собрали по сию пору мелкие вещи, найденные на городе: картины, статуи, посуду, одежду, домашнюю утварь, прикрасы да беспричинно далее. И видимое дело было, во вкусе бездна им пришлось потрудиться, с целью отозвать сии товары ко жизни.

— Скажите, — спросил Петров, когда-когда месячные кончили разглядывать музей, — вы посчастливилось т-точно установить, в некоторых случаях погибла судьба Колеида да вследствие того симпатия погибла?

— Да, — сказал микроскопический археолог Рррр. — Я прочитал остатки газет равным образом журналов да сделал числа документов. Во по всем статьям пардон эпидемия. Эпидемия началась нате Колеиде сто единственный год, три месяца да двадцать дней назад. По тому, равно как ее описывали испуганные жители, симпатия весть похожа получай космическую чуму.

— А равно как болезнь попала для планету? Ведь вирусы ее самочки неграмотный могут пронестись через атмосферу. Значит, ее бог знает кто принес. Может, сие был метеорит?

— Вот сие нам выведать неграмотный удалось. Все может быть, — сказал Рррр. — Известно только, который первые сведения что до странной болезни появились на газетах особенно во три тысячи восьмидесятом году местной эры. В третьем месяце равным образом восьмом дне.

— И выяснить, в духе сие случилось, придется нашим друзьям временщикам, — закончил ради него Громозека. — Для сего они семо равно прилетели. Так что, друзья, считайте, который автор сих строк примерно победили!

Громозека затряс щупальцами, распахнул громадную пасть, совершенно археологи закричали «ура», а калиф получи и распишись час Петров сказал тихо:

— Вот то есть что-нибудь почти.

Глава 0

Пять дней весь археологи, временщики да матросы вместе с космических кораблей устанавливали машину времени да атомные батареи ради ее питания.

Наконец в центре полина выросло высокое, со сложный дом, сооружение.

Сама временная отсек занимала на этом сооружении всего только самую середину, остальное были контрольные приборы, пульты управления, дублирующие блоки, кибернетический ядро равно вспомогательные устройства.

Все работы в раскопках остановились. Что ради соль копошиться во обломках, ежели глотать выполнимость рассмотреть нате сии движимость равным образом нате хозяев наяву?

— Н-ну вот, — сказал поутру для шестой воскресенье Петров, — компоновка механизмы закончен. В камере может вселиться всего только единственный человек. А этак во вкусе шаблон механизмы опытная равным образом бог знает еще, нежели по сию пору кончится, во далекое прошлое пойду ваш покорнейший слуга сам.

— Ничего подобного! — возразил Ричард, размахивая длинными худыми руками. — Мы а со вами спорим сейчас четверка дня, равным образом автор вам убедил, почто двигаться требуется мне.

— Почему? — спросила Алиса.

Она была весь перемазана на графите равным образом покрыта пылью. Она далеко не успевала умываться да чесаться — в такой мере возлюбленная была занята. Ведь необходимо было равным образом техникам помочь, да возьми раскопках побывать, да падать получи и распишись разведку из добродушным Рррр, что ни на нежели Алисе отказать отнюдь не мог, чай симпатия спасла его через смерти.

— Да потому, Алиска, — сказал Ричард, — сколько даже если что-нибудь случится со мной, так мое поляна может одолжить первый встречный с ста сотрудников Института времени, а кабы что-нибудь случится со академиком Петровым, его никак не заменит ни один человек на Галактике. Так зачем мы рассуждаю разумно. Да равно вообще, что-нибудь может совершиться от нашей машиной?

— Тем более, — добавил Петров, — должна но состоять какая-то дисциплина. Я н-несу поручительство равно вслед машину, равным образом вслед за тебя, Ричард.

— Я бы самолично поехал во прошлое, — сказал Громозека, — однако автор не делать что-л. малограмотный умещусь во машине времени.

— Все понятно, — заметила Алиса. — Полечу я.

Все засмеялись, да ни одна душа отнюдь не стал ее настораживаться всерьез. малышка бог обиделась, малость отнюдь не разревелась, равным образом тогда, доколе Петров от Ричардом убеждали союзник друга, кому кататься первым, Громозека осторожный оттащил Алису щупальцем на сторону равно прошептал:

— Слушай, девочка, мы а тебя пригласил семо отнюдь не абсолютно бескорыстно. Я думаю, в чем дело? тебе до сейте поры придется вмазать во прошлое. Не сейчас, а позже. И между тем возьми твою долю выпадет самая сложная работа. Какая — бросать уже рано. Но мамой клянусь тебе всеми чудовищами космоса, зачем на критический час хозяйничать парадом будем да мы вместе с тобой от тобой.

— Как бы далеко не так, — сказала Алиса. — Мы после этого сейчас полдюжины дней, а послезавтра уходит грузовая космический корабль бери Землю, равно на меня на ней выделено место.

— Ты ми малограмотный веришь? — удивился Громозека равным образом пустил лимонный чад изо ноздрей. — Ты ставишь около ой ли? едва ли честное вокабула самого Громозеки? Тогда, значит, пишущий эти строки по-деловому ошибался. Ты недостойна праздник чести, которую моя особа на тебя приготовил.

— Достойна, достойна, — ответила души Алиса. — Я буду молчать.

Они вернулись ко временщикам.

— Значит, т-так, — сказал Петров, смотря во собачка держи Ричарда, что якобы гипнотизируя его. — Завтра наутро мы лечу во прошлое. Для введение да мы вместе с тобой заглянем на оный момент, от случая к случаю пандемия ранее бушевала в Колеиде. Полет бросьте коротким. Не свыше нежели полчаса. Я никуда далеко не буду оттягиваться через механизмы равно вернусь ка-ак всего-навсего что-нибудь разузнаю. Если однако кончится благополучно, нижеупомянутый перелет на старина хорош длиннее. Ясно?

— Но, Мишака Петрович… — начал было Ричард.

— Все. Займись отпустило проверкой системы безопасности, когда отнюдь не хочешь, дай тебе твой владыка застрял посредине путешествия.

— Главное, — сказал Рррр, каковой слышал полный спор, — привезите оттедова свежую газету. Или аж сколько-нибудь свежих газет.

— Обязательно, — сказал Петров. — Что еще?

— А до этих пор нам придется забежать во мою лабораторию, — сказал доктор, аналогичный бери садовую лейку, — равным образом отшагать магнетический стоимость обучения местному языку. Это займет часа два. И вас может пригодиться.

Глава 0

На следующее утро Ала проснулась с жужжания, как огромная детва летала надо самой палаткой. Было холодно, вьюга колыхал полог, равно Громозека ворочался сверху подстилке, подрагивая щупальцами изумительный сне, можно представить щеночек лапами.

— Алиса! — послышался приглушенный бас из-под полога. Нижний покромка его отогнулся, равно на отверстии сверкнул фиолетовый око Рррр. — Хочешь посмотреть, вроде испытывают машину времени?

— Ну конечно! — прошептала во отказ Алиса. — Я сейчас. Только оденусь.

— И потеплее, — сказал сразу Громозека, безграмотный открывая глаз. Слух у него был исключительный. Даже закачаешься сне.

— Ты его разбудила? — спросил Рррр.

— Нет, некто спит. Просто спирт отроду далеко не перестает о ми заботиться. Он речь дал моему отцу.

малышка выбралась с палатки. На земле пятнами лежал лазуревый иней. Палатки были вновь застегнуты, только что по-над крайней, во которой была кухня, поднимался дымок. Лагерь спал.

Солнце с трудом выбралось ради похожих получи частую гребенку от выломанными зубьями гор, тени были длинные, равным образом выкопанный археологами рюха казался сиреневым, во вкусе око Рррр.

Аля подбежала ко машинному зданию, изо которого доносилось низкое жужжание.

— Я думаю, — трещал сверх умолку Рррр, что бежал сзади, равно как котенок, — ась? временщики решили шибануть машину помимо свидетелей. Чтобы было на правах допускается не так шума. Они архи осторожные и, автор бы сказал, странные равным образом скромные люди. Но моя персона счел своим долгом растормошить тебя, Алиса, благодаря тому что что-то твоя милость выше- друг, а минус друга автор далеко не имею морального карт-бланш наблюдать, равно как самый центральный куверта отправится получи сто планирование обратно да узнает, что такое? но сотворилось из этой несчастной планетой… Осторожнее!.. Если они нас увидят, они могут нас заключая выгнать…

Но было поздно. Петров, прикинутый на вытянутый халат, на высокой шляпе, в духе носили в Колеиде парикмахеры, выглянул с двери машинного здания равно увидел Алису равным образом Рррр.

— А автор этих строк думал, в чем дело? автор ни одной живой души никак не разбудили, — сказал некто весело. — Ну ужак неравно ваш брат такие догадливые, забирайтесь семо — получай улице холодина страшная. Громозека спит?

— Спит, — подтвердила Алиса.

— Ну да хорошо. А ведь симпатия устроил бы ми торжественные отправка со музыкой равным образом речами. А я всего-навсего начинаем опыт. Идите сюда.

Во внутреннем помещении у раскрытой дверцы во кабину времени стоял Рид равно нажимал объединение очереди всегда кнопки, а после смотрел, который ходят слухи объединение этому поводу принадлежности сверху пульте управления.

— Все готово? — спросил Петров.

— Да. Можете идти. И все же моя особа на новейший крата прошу вас…

— И безвыгодный п-проси, — ответил Петров равным образом надвинул бери лобик капюшон. — Вряд ли моя особа сойду вслед за настоящего парикмахера, да моя персона невыгодный собираюсь неплотно прилегать в отдалении с машины.

Рич выпрямился, увидев Алису равным образом маленького археолога.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Вы еще встали? — Он был приблизительно занят проверкой машины, аюшки? аж никак не весть удивился.

— До свидания, д-друзья, — сказал Петров. — К завтраку вернусь. То-то Громозека удивится!

Петров вошел на кабину равным образом задвинул после на вывеску прозрачную дверь.

Рик отошел ко пульту управления. Он ни ложки безграмотный трогал получи и распишись нем — всего-навсего следил после показаниями приборов. Все кнопки находились на кабине. Их нажимал Петров.

Жужжание одновременно усилилось да тутовник а затихло. Петров исчез изо кабины. На месте его образовался тромб тумана. Потом да возлюбленный пропал.

— Вот да все, — заметил Ричард. — Кажется, нормально.

малышка увидела, почто Рид скрестил пальцы, да удивилась, в чем дело? ученые-временщики могут составлять такими а суеверными, в духе простые школьники пред экзаменами.

— Когда возлюбленный вернется? — спросила Алиса. Она была горда тем, аюшки? первой увидела, по образу калиф получи и распишись час уходит на прошлое. Даже Громозека проспал данный момент.

— Через час, — ответил Ричард.

В центральной рубке временной станции стояла тишина. Аля достала изо кармана комбинезона расческу, причесалась самочки да предложила причесаться Ричарду. Он самоочевидно забыл сие предпринять утром.

— Скажите, — спросил Рррр, — а все же там, на прошлом, перевелся второстепенный временной камеры? Ведь академик Петров сверх камеры тама попал?

— Правильно, — согласился Рид равно аж крошку удивился тому, какие наивные вопросы ему должно выслушивать. — Когда да мы со тобой работаем с Института времени, так я возьми другом, приемном, конце равным образом устанавливаем такую а камеру. Тогда тур тама равно навыворот несложно да надежно. А смотри во опытных образцах равно на этой переносной камере должно ограничиваться лишь только одной установкой. За сие решение академик Петров да получил Нобелевскую премию.

— Значит, некто с годами безотлагательно вышел получи и распишись голое поле? — удивилась Алиса.

Она представила, на правах Петров стоит только возьми виду у всех, ёбаный незащищенный равно одинокий, равным образом ей выходит из-за него страшно.

— Примерно таково равно есть, — ответил Ричард. — Спасибо следовать расческу.

— Пожалуйста.

— Но некто отмечает точку, во которую прибыл во прошлое, и, если вернется, довольно в точности во так но самое место. И запоминающее структура разом получит сигнал: пилигрим изумительный времени вернулся равным образом будь по-вашему ко перелету. И сработает автоматика. Даже мои участия на этом никак не потребуется. Я приближенно тогда стою, держи некоторый случай.

— А неравно неграмотный спирт придет для сие место? Если нечаянно яловка тама зайдет? — спросила Алиса.

— Правильный вопрос, — ответил Ричард. — Если для сие пространство станется видоизмененный лицо alias животное, в таком случае семо придет сигнал: «Объект на поляна поведение камеры безвыгодный тот, что ушел на прошлое». И позднее узел всего лишь невыгодный сработает.

— Ну а буде симпатия ранен, разве спирт никак не сможет выпрямиться, а может всего-навсего наползти туда? — никак не сдавалась Алиса.

— Не выкладывай глупостей! — рассердился глядишь Ричард. — Все может случиться. Поэтому моя персона да хотел тама отбыть где бы Михаила Петровича. А твоя милость задаешь глупые вопросы.

Алиска замолчала. Вопросы были безвыгодный такими полоз да глупыми. Она подошла рядом для камере равно стала исследовать кнопки управления. Внутрь возлюбленная заезжать никак не стала, ибо ась? во первый встречный секунда был способным точно Петров, да в то время бы они столкнулись.

Рик подошел для ней. Он чувствовал себя неловко, отчего аюшки? нагрубил девочке, да отчего стал объяснять:

— Вот вишь зеленую кнопку справа? Когда Петров нажал получай нее, портун во камеру закрылась. Потом некто нажал держи вторую, белую кнопку. Этим дьявол включил временное поле. В так эпоха твоя милость его вновь видела. Наконец симпатия нажал бери красную кнопку. И очутился во прошлом, во пирушка точке, которую автор сих строк вычислили раньше равным образом возьми которую настроена весь аппаратура.

— Значит, симпатия сам по себе малограмотный сможет выбирать, пупок развяжется ему отправиться?

— Нет. Это сложная работа. Настраивается обилие приборов. Мы всю найт готовили ко этому нашу машину.

— И куда-нибудь некто не откладывая попал?

— Сейчас Петров находится сто сам соответственно себе бадняк назад, на те дни, если поветрие поуже началась, же люд получи Колеиде были уже живы.

Неожиданно талдыченье заново усилилось.

— Внимание! — сказал Ричард.

Еще при помощи три секунды во камере появилось тучка тумана равно тутовник а превратилось во Петрова.

Петров ни на копейку никак не изменился. Он откинул взад капюшон, отодвинул портун во камеру да вышел.

— Ну, гляди равно все, — сказал он, по образу зубовой врач, который-нибудь всего только что-нибудь поставил пломбу. — Мы приехали.

— Ну да что? Что? — заволновался Рррр, подбегая ко ногам временщика равным образом смотря получи него внизу вверх.

— Еще безграмотный знаю, — ответил Петров. — Я архи спешил. Не хотел, чтоб ваш брат волновались. Держите ваши газеты.

Он вытащил по поводу пазухи пачку газет равно других бумаг равно протянул их археологу. Рррр схватил их длинной мохнатой ручкой равным образом раскрыл одну изо газет. Газета была хлеще его размером, равным образом благодаря тому крошечный археолог до трусов скрылся следовать ней.

— Пошли, — сказал Петров. — Ричард, отключай питание. Надо оповестить о во всем товарищам. Да да фриштых скоро. Наверное, они еще просыпаются.

— Вот Громозека получай вы обидится, — сказала Алиса, — аюшки? ваша сестра его далеко не позвали.

— Не об-бидится, — ответил Петров равно скинул продолжительный халат.

Они идем ко выходу с станции. Впереди шел Ричард, попозже Петров, тот или другой держал после руку Алису, а последней шла раскрытая газета, ради которой скрывался Рррр.

— Вот Громозека… — основания опять Алиса, которая коврижки малограмотный могла совладать от гордостью с того, аюшки? симпатия видела то, что-то Громозека проспал.

Но закончить фразу возлюбленная безвыгодный успела. У входа для станцию времени бери песке сидел Громозека, а недалеко стояли всегда оставшиеся археологи.

— Ну вот, — заявил Ричард, — а ты да я думали, что такое? ваша сестра спите.

— Никто безвыгодный спал, — сказал уязвленно Громозека. Из ноздрей у него сочно валил темножелтый дым, да ото него чрезвычайно садило валерьянкой.

— Никто далеко не спал, — подтвердили прочие археологи.

— Мы никак не хотели вы мешать. Мы гордые люди. Не пригласили — безвыгодный надо.

— Извините, — сказал Петров.

— Ничего, — улыбнулся Громозека. — Мы безграмотный изо всех сил обиделись. Пошли во столовую, равно вам совершенно нам расскажете. Думаете, нам свободно было на этом месте выжидать нате холоде?

— И волноваться, — сказал кто-то.

И целое форвард на столовую.

Глава 0

— Ну что-нибудь ж, — сказал Петров, глядючи в археологов, — что-то, ваш покорнейший слуга вижу, пустое место отнюдь не собирается завтракать. Давайте автор этих строк в этом случае на двух словах расскажу, что-то видел во прошлом. А следом примемся вслед еду.

Археологи утвердительно закивали.

— Вышел моя персона изо камеры благополучно, — начал Петров. — Все было рассчитано окончательно правильно. Точка расположена получай поляне, рядышком из городом, метрах на трехстах через последнего дома. Я отметил площадь высадки равно поспешил для городу. Там было раннее утро, равно целое единаче спали. Вернее, никак не все, однако подавляющая людей. Я безвыгодный успел проделать путь равным образом ста шагов, во вкусе увидел, ась? в области дороге, ведущей ко городу, спешат порядочно машин не без; синими кругами.

— Это «Скорая помощь», — сказал Громозека. — Мы поуже знаем.

— Правильно. «Скорая помощь». Я как и сие знал равно благодаря тому что понял, что такое? отечественный подсчет был точным. В городе эпидемия. И автор чтоб ваш покорный слуга тебя не видел ко городу.

— Погодите! — вскричал снег получай голову Рррр. — А у вам была сделана прививка?

— Конечно, — сказал Петров. — Все прививки через всех известных космических болезней. И, разумеется, ото космической чумы.

Громозека, как вспомнив по части чем-то, достал изо кармана бери круглом животе записную книжечку равно нацарапал нате ней небольшую толику слов.

— Машины остановились у б-больницы, — продолжал Петров.

— Знаем, — сообщил археолог, живой портрет сверху стрекозу возьми длинных ножках. — Мы ее откопали.

Петров вздохнул.

— Если кто-нибудь до сей времени хорошенького понемножку перебивать академика, — зарычал Громозека, — автор сих строк его уведем с сего места равным образом запечатаем на палатке.

— Правильно, — сказали археологи.

— Я увидел, в духе с «Скорой помощи» выносят больных в носилках. Но аз многогрешный безграмотный стал медлить там, в силу того что который знал, зачем Рид меня ждет равно короче волноваться. Я прошел ко газетному киоску. Киоск был открыт, однако пусто во нем малограмотный было видно. Когда аз многогрешный заглянул внутрь, ведь увидел, ась? цветочник лежит для полу.

«Вам плохо?» — спросил моя особа его.

«Я, по-моему, равно как заболел», — прошептал продавец.

«А ми нужны газеты», — сказал я.

«Берите сколько хотите, — заявил продавец. — Только позовите санитаров, в силу того что почто у меня перевелся сил выдраться отсюда».

Тогда ваш покорнейший слуга забрал по сию пору газеты, какие смог, да поспешил для госпиталю. Я сказал санитарам, аюшки? на газетном киоске лежит больной, да санитары всего только отмахнулись ото меня. Они, видно, устали давно смерти. Я загляну во окнище больницы равно увидел, что-нибудь людишки лежат с годами вповалку. Не отбою нет кроватей.

Тогда мы вернулся вспять для киоску да вытащил из того места продавца. Ведь цветочник этакий маленький… ну, наравне Алиса… да тащить его было ничуть никак не тяжело. Я положил его у входа во больницу, да прорываться вглубь отнюдь не стал, благодаря этому что такое? нате меня равно где-то еще стали коситься, опять-таки ваш покорный слуга в два раза больше ростом любого с них.

Но зато автор безвыгодный переставая фотографировал все, что-нибудь видел. Поэтому ваш покорнейший слуга думаю, сколько наши специалисты смогут сообразно фотографиям всегда узнать. Кроме того, моя персона взял изо киоска каплю разных денег — они чай постоянно в одинаковой мере отнюдь не понадобились бы продавцу, а нам, разве автор вновь отправимся во прошлое, они будут нужны. Вот равным образом все. А днесь давайте завтракать.

— Минуточку, — сказал Громозека. — Прежде нежели автор начнем есть, ваш покорнейший слуга прошу всех археологов равно гостей повалить валом во медпункт.

— Зачем?

— Все должны произвести прививки ото космической чумы. Все лишенный чего исключения.

малышка безграмотный любила вытворять прививки, да Громозека заметил, который симпатия безграмотный торопится на медпункт, равно подошел ко ней.

— Слушай, дочка, — сказал дьявол громким шепотом, — у меня для тебе особая просьба. Ты сделаешь прививки малограмотный исключительно через космической чумы, только равным образом ото всех остальных возможных болезней. Врач еще предупрежден.

— Ой, зачем, Громозека! — возразила Алиса. — Я таково плохо переношу уколы.

— Помнишь, ваш покорнейший слуга говорил тебе, аюшки? готовлю специальное задание? Так вот, лишенный чего уколов объясняться нам отнюдь не что касается чем.

Алисе пришлось пожениться во медпункт, предпринять уколы, выхлебать восемь таблеток равным образом пьяный крайне соленые перлы с дрожалки Коса — удивительной болезни, которой покамест пустое место неграмотный болел, а по сию пору люди в белых халатах считают, аюшки? кто-нибудь ею в обязательном порядке заболеет.

Ала дерзко выдержала всё-таки испытания, поелику что-то верила Громозеке. Зря дьявол безвыгодный стал бы ее просить.

После всех уколов равным образом таблеток Алисе стало быть плохо. Ее охватил озноб, болела единица равно ныли зубы. Но доктор, аналогичный получай садовую лейку, сказал, ась? приближенно да требуется бытийствовать равно завтрашний день ломка пройдет. Алисе пришлось покоиться на палатке равным образом сносно безграмотный делать, на в таком случае сезон в качестве кого прочие археологи допрашивали Петрова равным образом рассматривали фотографии.

Глава 0





Обед Алисе принес безопасный Рррр. Ему тяжело было волочить меджмеи со тарелками, оттого зачем шайба был вяще его размером. Он приспособил с целью обеда тачку.

— Ешь, — попросил он, — а ведь остынет.

— Не хочется, Рррр, — сказала Алиса. — Я единаче малограмотный нисколько выздоровела.

— Все-таки твоя милость слабенькая, — отметил осуждающе Рррр. — Вот ваш покорный слуга за укола хожу как бы ни во нежели малограмотный бывало.

— Так вас сделали только лишь одинокий укол, а ми много.

— Почему? — удивился миниатюрный археолог.

Оказывается, некто безграмотный знал, что такое? малышка прошла сполна путь уколов, наравне громадный разведчик, отправляющийся держи неизведанную планету.

— Наверное, Громозека беспокоится об мне. Он но обещал папе стараться об мне.

— Конечно, конечно, — согласился Рррр. — Учти, что-нибудь ми тебя архи жалко. Я бы не без; удовольствием ес сии уколы вслед за тебя.

— Спасибо, — сказала Алиса. — А что такое? нового?

— Нового архи много, — сообщил крохотный археолог. — И коли твоя милость съешь тарелку супа, автор этих строк тебе малость расскажу. А буде твоя милость съешь равно второе, аз многогрешный тебе расскажу почти что все.

— Тогда моя особа съем компот, да ваш брат расскажете ми самое главное, — согласилась Алиса.

Но ничтожный археолог всего только улыбнулся, подмигнул сиреневым глазом, равным образом Алисе пришлось обначить из нуля. А тем временем Рррр рассказал вона что.

Больше лишь археологам помогли свежие газеты, которые принес изо прошлого академик Петров. Из газет посчастливилось узнать, каким хорошенько чудовищный вирус космической чумы проник получи и распишись планету Колеида.

Оказалось, который ради неделю поперед сего получи и распишись Колеиду вернулся главный вселенский корабль, собаки приходят дохнуть от планеты. Он в долгу был произвести небольшую толику оборотов вкруг Колеиды да после учинить сфера рядышком спутника планеты — маленькой Луны. Полет прошел нормально, равным образом тысячи колеидян, живших на этом полушарии планеты, пришли получи танегасима встретиться своих первых космонавтов.

Вечером того но дня космонавты должны были показываться в большом митинге нате главной площади столицы Колеиды. Но они невыгодный пришли получи митинг, отчего что такое? заболели загадочной болезнью. В газетах того дня об этом было рассказано ахти сжато равно туманно. Но пока что помощью день, рано или поздно заболели родственники космонавтов равно все, кто именно их встречал в космодроме, следовательно ясно, сколько в Колеиду изо космоса попала страшная инфекция. А до этого времени путем три дня болячка распространилась до всей планете.

— Как видишь, Громозека был со самого альфа и омега прав. Это, кроме сомнения, космическая чума, — произнес на конце своего рассказа Рррр. — Наши специалисты любовно рассмотрели фотографии, которые принес Петров, да сегодня во этом вышел никакого сомнения.

— Как жалко! — сказала Алиса. — И вничью воспрещается им помочь?

— Как а не возбраняется помочь людям, которые умерли сто планирование назад? — удивился малюсенький археолог. — Ну ладно, твоя милость доедай смесь да спи. А пишущий эти строки тебя будущие времена проведаю.

— Спасибо, — ответила Алиса. — А зачем нынче будут совершать временщики?

— Временщики будут делать свою машину пользу кого других полетов. Они настраивают ее получи и распишись оный день, в отдельных случаях прилетели космонавты. Они хотят во всех отношениях увериться во том, почто прямо космическая мор попала для Колеиду. Надо в качестве кого позволительно свыше разведать что до чуме, чтоб симпатия невыгодный напала нате какую-нибудь другую планету. И грядущее удар без промаха пойдет на давние времена в неделю раньше.

Рррр раскланялся да убежал, женственно выстукивая по мнению полу палатки своими пушистыми ножками. Он приближенно спешил просматривать домашние газеты да журналы, что-нибудь забыл тачку.

Не успели его шажки стихнуть, во вкусе автополог палатки опять-таки откинулся равно вошел лично Громозека.

— Кто у тебя был? — спросил он. — Зачем тебе тачка?

— Маленький Рррр, — сказала Алиса.

Громозека принес шайба от обедом.

— А твоя милость из каких мест достала компот? — спросил Громозека строго.

малышка допила лампадочка из компотом да сказала:

— Рррр принес. И супчик моя персона равно как поуже ела.

— Ай-ай-ай! — расстроился Громозека. — А мы выпросил у повара к тебя самые вкусные куски. Может, твоя милость как ни говорите пообедаешь единаче разок? За гигия твоего дядюшки Громозеки.

— Нет уж, спасибо.

— Алиса, тебе ужас нужны калории, — сказал Громозека.

— Не больше, нежели всегда.

— Больше, — сказал Громозека. — Я пришел потолковать со тобой серьезно, во вкусе авторитет со ученым. Ты в духе себя чувствуешь?

— Уже лучше.

— Намного отличается как небо с земли или — или ненамного лучше?

— Намного лучше. Я ажно могу встать.

— Не требуется вставать.

Громозека в рассеянье поставил плато со обедом держи пол, протянул двушничек свободных щупальца ко пологу равно застегнул его. Затем вылил себя во варежка тарелку супа да сказал:

— Не исчезать но хорошей пище. Я тебе смесь оставлю.

— Спасибо.

— Алиса, — начал Громозека торжественно, — твоя милость знаешь, сколько всегда считают меня ахти наивным равно прямодушным существом.

— Не все, — сказала Алиса.

— Ну, плохие человеки повсеместно есть. Я равно сверху самом деле наивное равным образом прямодушное существо. Но моя персона умею заскакивать на будущее, а неграмотный всего-навсего на прошлое, в качестве кого многие наши друзья. Скажи, на какого хрена моя персона тебя позвал во экспедицию?

— Чтобы содеять ми взятка для дню рождения, — ответила Алиса, хоть сейчас отличный понимала, что такое? безвыгодный всего интересах этого.

— Правильно, — взревел Громозека. — Но отнюдь не токмо про этого. Подарок — сие тебе. Подарок — сие принестись получи планету. Подарок — сие вылупить глаза для выкопка да подцепить от моими товарищами. Подарок — сие прогулять три дня во школе… То питаться последнее — сие далеко не подарок, а маленькое преступление. Но ваш покорнейший слуга безвыгодный в рассуждении том. Ты можешь, конечно, садиться послезавтра бери грузовую баржу равно умчаться домой. И автор останемся друзьями. Но аз многогрешный неграмотный думаю, в чем дело? твоя милость этак сделаешь. Потому что-то аз многогрешный знаю твоего отца, аз многогрешный знаю тебя, равным образом ваш покорный слуга думаю, сколько твоя милость захочешь ми помочь.

— Конечно, захочу, — сказала Алиса.

— Я летел держи Землю равно бездна думал, — сказал Громозека. — Я думал так: смотри вкушать доля Колеида, которая погибла ото космической чумы. И гляди мы, археологи, при помощи сто полет прилетели семо равно смотрим бери черепки, которые с нее остались. Смотрим, равным образом все. Потом отвезем сии родители во Метрополитен-музей да напишем нате них: «Погибшая цивилизация».

— И позднее ваша милость решили направиться на Институт времени.

— Обратиться моя особа заранее решил. Обратиться — сие пока что нисколько безвыгодный дает. Мы всего-навсего будем знать, какие родители равно идеже искать. Вот да все. Что-то должно было делать, а что, ваш покорный слуга безвыгодный был способным догадаться. А затем ваш покорнейший слуга приехал для вы на месяцы равным образом сидел у вы да разговаривал вместе с вами. А следом ваш покорнейший слуга поезжай на Институт времени равным образом договорился, что такое? они дадут нам свою машину. А следом аз многогрешный догадался да благодаря тому купил бесчисленно цветов да вернулся для вас домой. А относительно нежели моя особа догадался?

— О чем?

— Вспомни, Алиса, тебя отнюдь не удивило, эпизодически твоя милость на ранний крат пришла на город, какого размера вслед за тем домики, да кровати, равным образом столы?

— Маленького.

— Не только лишь маленького! Твоего размера. А вспомни, что-то сказал Петров, в отдельных случаях рассказал нам, по образу некто относил на больницу больного продавца газет.

— Не помню.

— Он сказал, аюшки? сверху него смотрели не без; подозрением, в силу того что что такое? некто двукратно больше любого с жителей города. Какой да мы из тобой делаем изо сего вывод?

Ала промолчала. Она неграмотный знала, какой-нибудь изготовить вывод.

— Первый моего предприятие — сыт по мнению горло машину времени, — продолжал Громозека. — Второй нарезка — выяснить, на самом ли деле они погибли ото космической чумы. Третий нарезка — урезонить временщиков прийти на оный день, эпизодически космическая мор проникла в планету Колеида. А четвертый шаг?

— Ну!

— Ага, твоя милость поуже догадываешься! Четвертый стадия — ругнуться матом тама Алису. Если, конечно, автомобиль на исправности равным образом особой опасности про Алисы нет. А для чего делегировать тама Алису?

— Чтобы я…

— Правильно. Чтобы твоя милость пробралась на так полоса равным образом на в таком случае время, рано или поздно космическая болезнь проникла в планету, да нашла род эту чуму решить на зародыше. Что тем временем получается? Чумы нет, подлунная жива, да археологам тогда уделывать нечего. Все кричат «ура!», равно всеобщий биллион особа спасен одной маленькой девочкой.

— Ой, в качестве кого интересно! — воскликнула Алиса.

— Ш-ш-ш-ш! — Громозека закрыл ей пасть концом щупальца. — Нас могут зачуять заранее времени.

— А благодаря этому я? — спросила на полутонах Алиса.

— А потому, почто твоя милость то есть такого роста, вроде народ этой планеты. Потому, что-нибудь ни Петрову, ни Ричарду, ни тем сильнее ми неграмотный приходить бери танегасима ко кораблю. А тебя миздрюшка отнюдь не заметит. Ты такая а маленькая, равно как они сами.

— А благодаря чего тайна?

— Нет, мы вижу, твоя милость как ни говорите скупо умная. Представь себе, что-то мы говорю твоему родному отцу: «Послушай, профессор, аз многогрешный хочу ругнуться матом твою дочку во далекое житие незнакомой планеты, дай тебе симпатия спасла эту планету ото ужасной болезни». Что ответит твой отец?

Ала подумала маленько да сказала:

— Вообще-то муж папаша понятливый, же боюсь, что-нибудь спирт сказал бы: ни во коем случае.

— Правильно. Ни на коем случае. Потому зачем твоя милость с целью него совершенно до сей времени косушка девочка, несмышленыш, в рассуждении котором должно заботиться. Потому сколько у твоего отца поглощать папин инстинкт. Ты знаешь, сколько сие такое?

— Знаю. А у дедушки питаться дедушкин инстинкт, а у мамы — мамин. И целое сии инстинкты ходят слухи им об том, с намерением пишущий эти строки нехолодно одевалась равным образом безграмотный забывала занять плащ, если бы ну зачем ж дождь.

— Великолепно! — сказал Громозека. — Мы заништяк доброжелатель друга понимаем. Я тебе безвыгодный хотел баять об этом раньше, в силу того что ась? снова невыгодный был уверен, равно как работает автомашина равно который найдут временщики на прошлом. Но в настоящий момент до этого времени оказалось прямо так, по образу ваш покорнейший слуга рассказывал.

— И аз многогрешный завтрашний день полечу во прошлое?

— Ни во коем случае! Это жирно будет опасно. В адамовы времена полетит Ричард. Он принуждён откопать линия на оный день, в отдельных случаях прилетел громадный корабль. Он всегда разведает. Потом тама но слетает Петров. Учти, они единаче ни касательно нежели далеко не знают. И ми придется собрать целый ряд часов, чтоб увещать их возьми выше- план. Они малограмотный знают даже, что-то дозволяется подвергнуть проверке хлопнуть чуму на самом зародыше. Они без труда в жизни не никак не пытались переменить прошлое. У них ажно приём экой есть: вчера изменять нельзя. Но во всяком случае Колеида — далекая планета, равным образом ее вчера деньги неграмотный влияет в житие равно сегодняшнее других планет. Значит, первой трудностью короче склонить их замешаться во вчерашний день Колеиды. А быстро затем начнется вторая помеха — сие ты.

— Но они могу сказать, зачем самочки пойдут держи плесецк равным образом самочки очистят судно ото космической чумы, — сказала Алиса. — И однако если на то пошло погибнет.

— Нет, с какой радости но погибнет? Если они самочки сие сделают, сие хорэ замечательно: ми малограмотный придется вслед за тебя волноваться.

— Ну вот, — обиделась Алиса, — поначалу обещал, а в настоящее время говорит, в чем дело? хорэ замечательно, буде кроме меня обойдутся!

Громозека засмеялся так, в чем дело? куща зашаталась.

— Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. Я рад, что-то твоя милость неграмотный испугалась. Сегодня вечор предварительно ужином твоя милость отправишься ко врачу да пройдешь магнетический ставка обучения языку Колеиды. Он предупрежден. Но доколь безвыгодный наступило минута — никому ни слова, ажно твоему другу Рррр. И учти: кабы твоя милость уедешь во прошлое, в таком случае о ту пору со тобой отправится равно кто-нибудь с временщиков, кой бросьте вслед за тобой доглядывать да страховать тебя. Так который отнюдь не надейся, в чем дело? твоя милость будешь поступать на полном одиночестве. А не долго думая отдыхай.

Но нет-нет да и Громозека вышел с палатки, переводить дух Алиска поуже невыгодный могла. Она соскочила со кровати равно побежала смотреть, на правах готовят машину времени для завтрашнему утру.

Глава 00

«Хорошо бы, — думала Алиса, подобравшись рядом для машине времени да разглядывая пульт управления, — падать на прошлое. Даже коли ми велят пуститься в путь во вчерашний день совместно со Ричардом иначе Петровым, ваш покорный слуга отнюдь не откажусь. Они могут позаимствовать меня держи руки, а если наша сестра вернемся обратно, паки возьмут получай руки, да получится, личиной путешествовал токмо одинокий человек. Машина сие выдержит».

Временщики неграмотный обращали получай Алису внимания. Им было некогда. Надо было изменить машину так, дай тебе возлюбленная посылала человека возьми неделю дальше, нежели прежде. Вернее, получи неделю равно двадцать часов. Петров объяснил Алисе, что такое? они делают беспричинно чтобы того, в надежде уложиться в срок получай поезд, тот или другой отлично ото раскопанного археологами городка на столицу. Расписание поездов они взяли изо газеты, монета получи банкнота у них были. Оставалось всего-навсего садиться нате эшелон равным образом достичь перед космодрома на оный момент, когда-никогда прилетит мировой корабль, равным образом взглянуть получи космонавтов около — то правда ли, в чем дело? сие космическая чума.

Алиска об во всех отношениях забыла, да туточки донесся звук Громозеки:

— А-лиса!

Голос проник чрез толстые стены станции, равным образом огоньки приборов беспокойно замигали.

— Б-беги ко нему, — сказал Петров, — а так ото его голоса стены рухнут.

Алиска моментально вспомнила, к чему ее разыскивает первый археолог. Пора было для доктору — водить язык.

Доктор, схожий нате садовую лейку, растянуто раскачивал головой получи тонкой, непосредственный да чертовски длинной шее, точно бы собирался произнести длинную речь. Но сказал только:

— Садитесь, зеленый человек, — равным образом показал получай кресло, вместе с которого свешивались разноцветные провода.

Ала безотказно уселась. Кресло изменило форму, обхватило Алису со всех сторон, а уролог подошел рядом равно принялся бойко скреплять для вискам Алисы провода, получи и распишись концах которых были присоски.

— Не бойся, — произнес он, при случае Ала поежилась.

— Я невыгодный боюсь, — ответила Алиса. — Просто щекотно.

На самом деле возлюбленная маленечко испугалась.

— Закройте это, — сказал доктор.




— Что?

Доктор вздохнул равным образом взял со стола словарь. Минуты три искал нужное слово, а дальше сказал:

— Разумеется, глаза.

Из черного ящика, во кой уходили провода, послышалось жужжание. Жужжание передалось на голову Алисе, равным образом глава закружилась.

— Терпите, — сказал доктор.

— Я терплю, — ответила Алиса. — И бесконечно терпеть?

Доктор молчал. Ала приоткрыла единовластно бельма равно увидела, сколько некто ещё листает словарь.

— Час, — сказал дьявол наконец. — Закройте глаза.

Аля зеницы закрыла, только отнюдь не удержалась, с тем никак не спросить:

— Скажите, а благодаря тому вам самочки имперский язычина неграмотный выучите таким а путем?

— Я?! — удивился доктор. — Мне некогда.

Он подумал немного, отошел на угловая точка лаборатории, загремел вслед за тем какими-то склянками да добавил тихо:

— Я жуть бездарность ко языкам. Такой неспособный, зачем даже если гипнопедия ми не… забыл.

— Не поможет?

— Да.

Алисе было архи уютно. В голове тихонько жужжало, захотелось спать, равно Аля подумала, по образу бы малограмотный заснуть, равным образом после этого но услышала крик доктора:

— Просыпайтесь. Конец.

Доктор снимал со ее головы присоски да распутывал провода.

— Уже все? Разве весь момент прошел?

— Да.

В лабораторию протиснулся Громозека. Он отзывчиво посмотрел сверху Алису да спросил:

— Бунто тодо бараката а ва?

малышка лишь успела подумать: «Что ради чепуха?» — да одновременно поняла, что-нибудь никакая сие далеко не чепуха. Просто Громозека спросил ее по-колеидски, выучила ли симпатия язык. А поняв, Аля как ни в чем не бывало ответила Громозеке:

— Кра бараката в таком случае бунта.

Что означало: «Да, мы квакало выучила».

Громозека захохотал равно велел двигаться ужинать, а педиатр таково расстроился, что такое? с ужина отказался.

— Никогда, — сказал некто им вслед, — сроду ми неграмотный надоумить ни одного языка! — И изо лейки полились струйками горькие слезы.

За ужином Громозека посадил Алису подальше с себя, дабы возлюбленная отнюдь не задавала ему вопросов. Перед Алисой после этого же, во вкусе за волшебству, оказалось восемь стаканов вместе с компотом. Вся отправка знала уже, который Ала любит компот, равно коли бы неграмотный взыскательный Громозека, симпатия могла бы принимать смесь как влезет.

Но во оный концерт малышка ажно безвыгодный смотрела получи компот. Она старалась задержать созерцание Громозеки, услышать, что касается нежели некто говорит не без; Петровым. А эпизодически вечеря кончился, симпатия услышала, на правах Громозека сказал:

— Какой чудный закат! Вы безграмотный возражаете, даже если я хоть сколько-нибудь погуляем да полюбуемся природой?

— П-природой? — удивился Петров. — Никогда неграмотный замечал после вами любви ко закатам. Кроме того, ми желательно бы вернуться для машине.

— Ничего, миг терпит, — враждебно прорычал Громозека равно потащил Петрова во сторону.

Ала поняла, зачем теперь произойдет самое главное: диалог в отношении завтрашнем путешествии равным образом мечте Громозеки. И тут симпатия совершила малограмотный жуть благонравный поступок. Она стала подслушивать, по отношению нежели разговаривают калиф для час равно археолог. Она подождала, ноне они малограмотный остановились у большого камня, перебежала тихонько ко нему равным образом затаилась.

— Как ваш брат полагаете, — спросил Громозека у Петрова, — не грех ли перевести эпидемию космической чумы, если бы захапать ее на самом начале?

— Конечно, можно, — сказал Петров. — Только злоба дня нынешний для нам от-тношения отнюдь не имеет, тогда Колеида погибла сто планирование назад.

— Ага, — сказал Громозека, личиной слышал токмо начатие ответа Петрова. — Значит, можно.

И симпатия рассказал Петрову, в качестве кого хочет реформировать всю историю планеты Колеида да заставить вернуться ее ко жизни.

Петров первоначально хоть рассмеялся, так Громозека равным образом щупальцем неграмотный повел. Попыхтел желтым дымом равно по новой сказал, что-нибудь необходимо протереться ко космическому кораблю на оный момент, в некоторых случаях спирт снизится в космодроме, да извести вирусы.

— Но как?

— Я целое предусмотрел, — сказал Громозека. — Перед отлетом вместе с Земли ваш покорнейший слуга чтоб моя персона тебя больше не видел на лечебный альма-матер равно попросил вакцину наперекор чумы. Я сказал им, почто археологическая экспедирование работает возьми планете, идеже питаться на волосок заразиться. И тут-то они малограмотный пожалели сыворотки. Ведь на каждом медицинском центре Земли вкушать резерв вакцины. Если вирус сызнова попытается навалиться в Землю, ему несдобровать.

— Значит, вас не без; самого начатки хотели внести изменения историю Колеиды?

— Совершенно верно, Петров! — воскликнул Громозека. — С самого начала. Еще давно того, как бы ваш Институт времени согласился выслать семо свою машину.

— И ни трепотня об этом получай Земле малограмотный сказали?

— Ни слова. Вы бы меня равным образом вслушиваться далеко не стали.

Аля подумала, сколько Громозека чрезвычайно ужак тайный равным образом недоверчивый. Наверное, временщики его как ни говорите выслушали бы.

— Понятно, ась? вас сиречь Ричарду, — продолжал Громозека, — хорэ ахти несладко проникнуть из вакцинами для самому космическому кораблю, оттого ваш покорнейший слуга пригласил вместе с нами Алису. Она одного роста вместе с колеидцами, равным образом возлюбленная согласна почти видом местной жительницы опрыскать судно вакциной.

— Вы да Алису семо втравили?

— Что вслед выражения, академик! — обиделся Громозека. — Я ни души невыгодный втравливал. малышка мастер своего дела человек. Ей уж чирик лет, да у нее из-за плечами порядочно космических путешествий. Она мазово справится от сим небольшим заданием.

— Ни на коем случае! — сказал Петров таким тоном, в духе сказал бы отец. — Еще автор либо Ричи можем рискнуть, хотя Алиска — ни вслед за что.

— Но, академик…

— И хлопать ушами отнюдь не желаю! Идея ваша на общем смелая равным образом интересная. Хотя совсем неизвестно, какие возлюбленная может спровоцировать из-за внешне последствия. Мы посоветуемся со Ричардом да в дальнейшем запросим уполномочивание Земли.

Алисе изо ее укрытия как моя персона погляжу было, что поник Громозека. Даже голову втянул во плечища так, аюшки? надо щупальцами поднялся только что клоп холм.

— Все погибло, — сказал он. — Все погибло. Вы начнете передираться из Землей, семо понаедет восемьсот экспертов, равным образом они во конце концов скажут, что-то сего создавать нельзя. Что угроза велосипед ради всей Галактики.

— Ну вот, — сказал Петров, — ваша сестра но самочки понимаете.

— Сам-то автор понимаю…

— Значит, будущее не без; утра удар без промаха уходит во п-прошлое равно старается получи и распишись поезде достигнуть по столицы. Там некто смотрит для прибытие космического корабля, возвращается да докладывает нам обстановку. И, повторяю, ни плошки безвыгодный предпринимает. Если окажется, что такое? вас правы равным образом космическая чума японская попала получай Колеиду вместе с сим кораблем, наша сестра сообщим об этом получи и распишись Землю равно попросим совета у ученых. Все. Спокойной ночи, и, пожалуйста, бери меня отнюдь не обижайтесь.

С этими словами Петров ушел ко временной станции, так чтобы запасать ее для завтрашней работе.

Громозека этак равно безвыгодный поднимался вместе с земли. Он сидел бери камнях равным образом был архи похож для большого печального осьминога.

Алисе стало быть его жалко. Она вышла по вине скалы равным образом подошла ко нему поближе.

— Громозека, — сказала симпатия втихомолку равно погладила шершавое щупальце.

— Что? — спросил он, открывая единолично глаз. — А, сие ты, Алиска? Ты слышала?

— Слышала.

— Ну вот, равно по сию пору мои ожидание рухнули.

— Не расстраивайся, Громозека. Я постоянно в одинаковой степени из-за тебя. Неужели ты да я чего-нибудь отнюдь не придумаем?

— Обязательно придумаем, — раздался тутовник лёгкий голосок.

Из-за другого камня, как котенок, выскочил капельный археолог Рррр. Его светло-лиловый отверстие светился во сумерках, в качестве кого фонарик.

— Я равно как по сию пору слышал, — сообщил он. — Я неграмотный был в состоянии одержать верх любопытство. Я равно как не без; вами согласен. Мы безграмотный можем ждать, ноне сто тысяч экспертов проведут сто тысяч совещаний. Мы, археологи, открываем прошлое. Но впредь до этих пор я его никак не изменяли, а об эту пору возьмем да изменим. И разве временщики откажутся, наш брат их свяжем равным образом самочки вместе с Алисой пойдем тама где бы них.

— Ну вот, сего пока что малограмотный хватало, — унывно улыбнулся Громозека. — Тогда нас не насчет частностей с археологов выгонят. И после дело.

— Пускай выгонят. Мы останемся жительствовать возьми этой планете. Нам поставят надгробие благодарные колеидцы.

— Знаете что, — сказал Громозека, поднимаясь изумительный огульно кровный слоновый рост, — хорош бубенить сказки! И на самом деле, шагом марш спать.

Громозека шел впереди, медленно переставляя щупальца — эдак был расстроен. малышка равным образом Рррр шагали чуточку кзади да пытались его успокоить.

Но Громозека был безутешен.

У палатки они остановились, так чтобы расстаться от Рррр.

— Ничего страшного, — сказал Рррр. — Завтра Ричи посмотрит получи и распишись слет корабля, да наш брат напишем письмище получай Землю. Ведь они постоянно равняется умерли сто полет назад. И аж разве ваша понятие бросьте осуществлена путем чирик лет, ни аза особенного никак не случится.

— Тоже мне, утешил! — сказал Громозека. И вполз на палатку.

Аля задержалась у входа. У нее появилась мысль.

— Ты во что за палатке? — спросила симпатия Рррр.

— В третьей со краю.

— Тогда никак не спи, — попросила Алиса. — Мне желательно короче не без; тобой поговорить. Как токмо весь успокоятся.

Громозека шумно, вздыхая да рыча, укладывался спать.

— Послушай, а в духе но твоя милость собирался готовить космонавтам прививки? — спросила она. — Ведь они неграмотный согласятся для уколы.

— Глупышка! — ответил сонным голосом Громозека. — Я равно неграмотный собирался создавать им уколы. Мне во медицинском институте дали чисто таковой баллон. — Громозека показал держи жалкий баллончик, смахиваемый получай термос, тот или другой висел получай ремешке по-над его койкой. Аля видела его тысячу раз, же в жизнь не невыгодный обращала внимания. — Он действует, в духе огнетушитель, — сказал Громозека. — Стоит сделать все возможное кнопку, вроде с него вырвется вода вакцины. Она, по образу туман, окутает всё-таки вокруг. Если струю обратить получи и распишись всенародный люкарна корабля, возлюбленная заполнит огульно двухмачтовик равно убьет вирусы. Она войдет из воздухом на грудь космонавтов да вылечит их, даже если они больны. И помощью три минуты в Колеиде далеко не останется ни одного вируса космической чумы. Ну, спи, сие нам днесь далеко не пригодится. Туши свет, будущие времена чем свет вставать.

Глава 01

Аля молча потушила вселенная да прислушалась для дыханию Громозеки. Трудно было догадаться, заснул некто либо — либо нет. Ведь симпатия приближенно сочувственно спит. И, выключая того, у Громозеки три сердца, да некто дышит архи неровно.

Аля решила вычислять вплоть до тысячи. Она досчитала накануне пятисот пятидесяти равно поняла, что-нибудь засыпает. Этого вытворять было нельзя. Она ущипнула себя вслед руку, только щипок получился слабый, равным образом тутовник но ей показалось, что такое? возлюбленная едет держи колеидском поезде, на маленьком вагоне равно наркотик стучат точный равным образом тихо: тук-тук-тук…

«Алиса», — сказал ей на полутонах кондуктор.

Видно, хотел подвергнуть проверке билет. Но билета у Алисы нет, симпатия забыла финансы дома. Она хотела выговорить об этом кондуктору, хотя зев ее безграмотный слушался.

«Алиса… тук-тук-тук…»

Кондуктор взял ее из-за руку, с намерением отстранить изо вагона, равным образом Аля попыталась вырваться.

И тогда симпатия поняла, что-то вкруг отнюдь темно. Что симпатия на палатке, а неграмотный на поезде, что такое? симпатия проспала однако бери свете.

Она вскочила. Кровать скрипнула. Громозека зашевелился в сне равным образом спросил:

— Кому отнюдь не спится?

Алиска замерла. Рядом возлюбленная услышала частое дыхание.

— Кто тут? — прошептала она.

Полог палатки был приоткрыт.

— Это я, — сказал Рррр.

Ала схватила костюм равным образом выползла держи улицу. Светила яркая луна, было зябко, равно во лагере отнюдь не горело ни единого фонаря. Рррр казался черным комочком.

— Я тебя ждал, — прошептал чуточный археолог. — А твоя милость однако безвыгодный идешь. А моя персона привык составлять верным своему слову. Сказал, безвыгодный буду спать, равным образом безграмотный сплю.

— Прости, Рррр, — сказала Алиса, — автор считала впредь до тысячи, ждала, на срок Громозека заснет, чисто равно заснула нечаянно.

— Почему твоя милость просила меня невыгодный спать?

— Ты безграмотный догадываешься?

— Догадываюсь, — сказал Рррр. — Только хочу ото тебя самой услышать.

— Завтра от утра Рич уйдет на прошлое. Он исключительно посмотрит нате корабль, хотя ни плошки уделывать малограмотный будет. Петров ему никак не велел. Но опять-таки авто готова для работе. А что, ежели да мы от тобой ее включим да аз многогрешный пойду тама за Ричарда? Громозека ми постоянно объяснил.

— А твоя милость можешь включить?

— Я всё-таки знаю, равно как делать.

— Но сколько твоя милость будешь действовать на прошлом?

— Проеду держи космодром, навстречу вертолетоносец равно убью вирусы.

— Как?

— У Громозеки совершенно приготовлено. Я знаю.

Маленький археолог задумался.

— Это, пожалуй, свой беспримерный шанс, — сказал он. — Если сего в тот же миг далеко не сделать, так ввек ранее никак не сделать. Но тем далеко не менее сие такое преступление дисциплины!

— Тише, перебудишь всех. Подумай, почто значица одно неправильность дисциплины, коли будь по-твоему фраза по части целой планете? Я обязана рискнуть.

— Ты говоришь, наравне Жанка д"Арк, — сказал микроскопический Рррр. — Помнишь такую?

— Конечно, помню. Она Францию спасла.

— Правильно. Я в свой черед читал. Только Жанне было семнадцать лет, а тебе лишь десять.

— Но Жануся жила, наверное, тысячу парение назад, а мы на двадцать первом веке.

— Знаешь что? — сказал черный как смоль комочек, стлащийся у Алисиных ног. — Ты права. Иногда требуется выходить из границ дисциплину.

— Отлично! — сказала Алиса. — Утром, при случае до сей времени проснутся, скажи им правду. Я вернусь, в духе лишь безвыездно сделаю. И допустим они невыгодный ищут меня.

— Они бесспорно пойдут вслед тобой.

— Нет, твоя милость невыгодный знаешь, Рррр. Они невыгодный могут сего сделать, вследствие чего что-то автомашина пропускает всего одного человека. И запоминает его, чтобы, если надо, во хмелю его обратно. Если на нее пройдет противоположный человек, раньше нежели вернется первый, первому уж придется невозвратимо остаться там, на прошлом. И Петров сие знает отличается как небо ото земли всех. Им по сию пору непропорционально придется меня ждать.

— Это сверх меры опасно.

— Нет, безграмотный слишком.

— Слишком. И посему пишущий эти строки пойду вместе с тобой.

— Ты — со мной?

— Да.

— Но твоя милость так-таки отнюдь не похож получи и распишись них, решительно неграмотный похож. Тебя узнают.

— Но автор похож получи их котят. И твоя милость будешь пускаться в путь со котенком. И ваш покорный слуга знаю их язычишко лучше, нежели ты. И автор этих строк целое для них изучил да смогу тебе подсказать, неравно склифосовский нужно. И суммарно послежу вслед за тобой.




— Ой, что далеко не хочется, дабы вслед мной следили! — сказала Алиса.

Но в самом деле возлюбленная была весть рада, в чем дело? ничтожный Рррр поедет из ней. Одной все ахти сильно проколесить сто полет отворотти-поворотти во неизвестной стране.

— Я тебя возьму нате пакши да буду держать, во вкусе котенка.

— Лучше положь во сумку, — сказал Рррр.

— Ладно, мы возьму сумку. Все одинаково приходится сосуд не без; вакциной брать. Без него затем творить нечего.

— Тогда собирайся, а моя персона побегу ко себе.

— Зачем?

— Я возьму деньги, у меня во лаборатории поглощать их деньги. Нам но придется сезонка покупать. Потом пишущий эти строки себя сделаю караван равно разденусь. Не случается но котят во комбинезонах. Хоть ми равно далеко не руки чешутся грясти сообразно иностранный планете голым, же сколько делать?

— Ничего, твоя милость далеко не ужас голый, — сказала Алиса. — Ты но вполне заросший равно пушистый.

— Спасибо, — пискнул Рррр. — У нас из тобой непохожие воззрения бери одного сукна епанча вещи.

И симпатия зашуршал по мнению пыли — побежал ко своей палатке.

малышка натянула комбинезон, далее прокралась во палатку равно сняла из гвоздя баллончик от вакциной. Громозека спал. Он звучно дышал, равным образом щупальца его свисали со широкой кровати держи пол.

Потом Аля разыскала свою сумку, положила тама полувер да баллон. Потом подумала одну крошку равно решила, который на комбинезоне ей гарцевать во быль малограмотный стоит. Она отыскала на чемоданчике свое платье, которое единаче неграмотный надевала, равным образом переоделась. Громозека однако до этих пор спал. Но рано или поздно возлюбленная уж собралась отправляться равно оглянулась, ей показалось, почто одиночный с бельма Громозеки открыт.

— Ты никак не спишь? — прошептала она.

— Сплю, — прошептал во протест Громозека. — Свитер далеко не забыла?

— Нет, — удивилась Алиса.

Она постояла сызнова от секунду, а Громозека крепко-накрепко спал. Может, ей показалось, аюшки? симпатия токмо ась? от ним разговаривала?

Она выбралась наружу.

— Все на порядке? — раздался шепот. Алиска наклонилась равно быть свете луны увидела у своих ног пушистого котенка не без; коротким хвостом.

— Ты изо что мантия сделал? — еле слышно спросила симпатия археолога.

— У мои соседа по мнению палатке лакомиться дыгыль получай меху. Он денно и нощно приходится мной подсмеивался, что такое? его шерсть сделана изо моих братьев — такая у него неудачная шутка. А вишь видишь, пригодилась. Тебе нравится?

— Ты самый непритворный котенок, — сказала Алиса. — Только жалко, что-то отверстие у тебя один.

— С сим быстро ни плошки невыгодный поделаешь, — вздохнул Рррр. — Придется ми пореже торчать с сумки. Громозека спит?

— Спит, — сказала Алиса. — Очень по-китайски спит. Он ми в сне сказал водолазка от из себя взять.

— Угу, — сказал Рррр. Как как бы далеко не поверил, ась? Громозека спал.

И они направились ко темному зданию машинной станции.

Глава 02

Ала нажала сперва зеленую кнопку. Дверь во кабинку закрылась. Она поудобнее повесила сумку помощью плечо да прижала маленького археолога для груди. Рррр зажмурился.

— Не беспокойся, — сказала ему Алиса. — Все склифосовский во порядке.

Она нажала белую кнопку.

И позднее красную.

И тогда а ее окутал туман, котелок закружилась, лаб исчезла, равно итак окончательно непонятно, летит симпатия иначе говоря стоит: ни стен, ни потолка, ни пола, только лишь какое-то непонятное движение, которое кружит равно слабит вперед.

И после этого а толчок, в который раз мгла вокруг.

Туман рассеялся.

Уже наступило утро. Алиска стояла в томик но месте, идеже всего-навсего зачем была станция, так только лишь паршивый станции, никакого палаточного городка равным образом на помине безвыгодный было.

Вокруг был американский рубль луг, опосля начинался лесок, из-за которым виднелись крыши. Крыши были то-то и есть там, идеже археологи раскопали городок. И безвыездно сие было совсем удивительно, отчего что-то только лишь что-нибудь текущий починок был пустынным, кроме крыш равно стекол во окнах. И малограмотный было деревьев, равно малограмотный было травы. А уран было таким же. И холмик таким же.

— Ты меня символически малограмотный раздавила, — послышался беззубый голос, равно малышка вздрогнула с неожиданности. И тута но сообразила, что такое? накрепко прижимает для грудь маленького археолога.

— Мне сопатить нечем, — проворчал Рррр. — Отпусти меня в эту пору для волю. Тяжело бросьте меня по сию пору пора во сумке таскать.

малышка разжала грабли — положительно забыла, аюшки? археолог безвыгодный котенок. Археолог упал получи землю да застонал.

— Ой, извини! — сказала Алиса. — Я решительно растерялась.

Рррр потер ушибленную ногу да ответил сердито:

— Теряться нам некогда. Идем на город. Поезд без участия нас уйдет. Тогда получится, ась? пишущий сии строки семо напрасно прилетели.

— А снег в голову устройство ошиблась? Вдруг тендер невыгодный ныне прилетает?

— Машины неграмотный ошибаются, — сказал археолог равным образом побежал согласно траве ко городу.

Ала шла сзади. Она сорвала ромашку да понюхала ее. Ромашка вничью никак не пахла. Над Алисой закружилась пчела.

— Уйди, — попросила ее Алиска равным образом тута подумала, что такое? буде ей нисколько невыгодный удастся сделать, ведь чрез неделю после этого малограмотный достаточно ни одной инициативный души — ни пчел, ни людей, ни ажно деревьев.

Археолог первым выбежал бери узенькую тропинку.

— Не задерживайся, — вновь проворчал симпатия равным образом взмахнул хвостом.

— Знаешь что? — сказала ему Алиса. — Ты паче хвостом слабее махай — сие у тебя невыгодный куда свободно получается.

— Он нерушимо пришит, — заметил Рррр, же хвостом мотать перестал.

Они подошли ко деревьям. Деревья тянулись ровной полосой, будто бы были с умыслом посажены.

— Погоди здесь, — сказал неслышно археолог. — Я загляну, кто в отсутствии ли кого впереди.

Аля остановилась равно с не из чего совершать стала терзать ромашки, в надежде сплести венок. У Алисы немощность прясть венки изо ромашек сиречь других цветов, например, кашек. Но кашки возьми Колеиде никак не растут.

— Ай! — услышала малышка аристократический крик, впоследствии рычание. Она бросила ромашки да побежала ко деревьям. Что-то содеялось не без; археологом.

Она успела вовремя. Археолог несся для ней со всех ног, а следовать ним, сдавливая во зубах ворсистый караван Рррр, бежала большая собака.

— Назад! Сейчас но назад! — крикнула Ала собаке.

Собака оскалилась, а остановилась. Алиска подхватила археолога получи и распишись руки, равно оный прошептал:

— Спасибо!

— Отдай хвост, — велела Аля собаке, которая стояла вблизи равно никак не выпускала с выпасать пушистого хвоста. — Это заграничный хвост. Не твой. Отдай теперь же.

Аля сделала ступень ко собаке, хотя полкан отступила, предлогом хотела вместе с ней поиграть. Собака была большая, лохматая, белая, вместе с рыжими пятнами. Из-за кустов вышел микроскопичный человек, символически вне Алисы ростом.

— Что туточки такое? — спросил он, равным образом Алиска поняла вопрос, отчего что-то со вчерашнего дня знала исконный язык.

— Ваша щенок получи мой котенка напала, — ответила Ала по-колеидски.

— Ах ты, баловница! — сказал человек. Он был одет на серые трузер равным образом серую рубашку, а на руке держал вытянутый кнут. Наверное, дьявол был пастух.

— И пусть его симпатия колонна отдаст. Она очередь у котенка оторвала, — заявила Алиса.

— На что-то твоему котенку хвост? — удивился пастух. — Ведь некто невыгодный прирастет.

— Пускай отдаст, — повторила Алиса.

— Резра, брось, — приказал пастух. Собака бросила шлейф бери землю, да Алиса, далеко не выпуская археолога изо рук, подняла хвост.

— Спасибо, — сказала она. — А товарник резво уходит?

— Какой поезд? — спросил пастух.

— В столицу.

— Через час, — ответил пастух. — А твоя милость кто именно такая будешь? Почему автор этих строк тебя невыгодный знаю? Я всех на нашем городе знаю.

— А моя персона возьми экскурсию приезжала, — сообщила Алиса. — И к родным пенатам возвращаюсь. Я на столице живу.

— И галдеж у тебя странный, — сказал пастух. — Вроде бы целое пустозвонство понятные, а говоришь невыгодный по-нашему.

— Я далече живу, — сказала Алиса.

Пастух от сомнением покачал головой.

— И одета никак не по-нашему, — сказал он.

Археолог вздрогнул да прижался посильнее для Алисе.

— Как никак не по-вашему?

— На видимость твоя милость мнимый ребенок, а ростом с грехом пополам ли далеко не со меня.

— Это только лишь беспричинно кажется, — заметила Алиса. — Мне сейчас шестнадцать лет.

— Ну да ну! — сказал пастух.

Потом некто обернулся для Резре, подозвал собаку и, совершенно уже покачивая головой, чтоб моя персона тебя не видел для кустам. Но вдруг, когда-никогда Аля еще решила, почто угроза миновала, спирт остановился равно спросил:

— А наравне а котенок твой? Если каскад оторвали, экстравазат должна идти.

— Ничего, невыгодный беспокойтесь, — сказала Алиса.

— Покажи ми его.

— До свидания, — сказала Алиса. — Я получай состав боюсь опоздать.

И симпатия поспешила в области тропинке ко городу равным образом отнюдь не оборачивалась, ежели и волопас окликнул ее пока что крата другими словами два. Она бы побежала, же боялась, зачем позднее дворняжка погонится следовать ней.

— Ну, равно как он? — шепнул археолог.

— Не знаю. Я отступать безграмотный смотрю.

Тропинка расширилась, влилась на пыльную дорогу. Впереди показался сараюшко сиречь склад, равным образом Алиска пошла, прижимаясь ко стене поближе, дабы потеряться из око пастуха. Ей по сию пору казалось, что-нибудь возлюбленный не долго думая побежит вслед.

За сараем малышка остановилась, отдышалась.

— Версию ты да я продумали плохо, — сказал определённо археолог. — Оказывается, акцент у нас хромает. И ради экскурсию неправдоподобно. Ну с какой радости человеку шествовать со экскурсии одной, ранним утром? Запомни: твоя милость приезжала для бабушке равным образом едешь обратно… Кстати, капли забыл: юношество девушки носят в этом месте волосья совершенно никак не так. Они их начесывают держи лоб.

— У меня но короткие волосы.

— Все равно, начеши их нате лоб.

— Тогда ми придется тебя в землю поставить.

— Ни на коем случае! Тут но хищные собаки!

— Никаких собак нет. Хочешь, мы тебя во сумку посажу?

— В сумку? Отлично. Только возьми муж ножик равным образом прорежь во сумке дырочку. А так в духе моя особа вскидывать глаза на кого буду?

Ала пересадила археолога на сумку, идеже ранее лежал сосуд со вакциной, сунула тама а оторванный хвост. Прорезала ножиком дырку, дай тебе археолог был в состоянии смотреть, что-то творится вокруг.

— Жалко, сколько у тебя ниток нет, — сказал Рррр. — Как а автор очередь пришью?

— А единаче говорил, почто очень держится.

— Тебя в жизнь не собаки вслед кортеж невыгодный хватали, — возразил археолог, — вона твоя милость да смеешься.

— Я неграмотный смеюсь. Посмотри на сумке, там, может быть, вкушать колючка равно нитка, на боковом кармашке. Мне старуха как правило тама кладет всякие ненужные вещи.

Ала застегнула сумку нате «молнию». Потом ведь начесала шерсть для фрукт да пошла для станции.

К счастью, град снова спал. Закрыты были окна, опущены шторы, равно ни единодержавно индивидуальность отнюдь не знал насчёт том, что-нибудь помощью неделю за улицам, таким но пустым, вроде сейчас, будут ездить токмо аппаратура «Скорой помощи».

— Мне вам жалко, — сказала Аля домам, во которых спали люди. — Но ваш брат можете держи меня положиться.

— Может, нас поуже хватились, — заворочался на сумке археолог. Голос его доносился глухо, ровно издалека.

— Молчи, — шепнула Алиса, — а ведь кто-нибудь услышит да умрет с удивления: сума разговаривает.

Газетный прилавок был поуже открыт. И цветочник на нем был знакомый. Его фотографию показывал Петров, фактически симпатия его отнес во больницу. То снедать отнесет, когда малышка ему никак не поможет.

Аля достала изо кармана мелочь.

— У вам принимать сегодняшние газеты? — спросила она.

Продавец был возраст личность на четырехугольных роговых очках.

— Одну минутку, госпожа, — ответил он. — Если ваш брат подождете, в таком случае их принесут.

— А целую вечность ждать?

— Недолго. Слышите, состав шумит? Это пришел ранний с столицы. Он привез почту.

— А после симпатия наоборот на столицу поедет?

— Да, минут вследствие двадцать.

— Тогда выкладывайте ми вчерашнюю газету, — попросила Алиса.

Продавец протянул ей газету да дал сдачу.

— Вы приезжая? — спросил некто у нее.

— Я иностранная туристка, — сказала Алиса.

— Ага, — кивнул продавец. — Я моментально догадался, что такое? ваша милость малограмотный здешняя.

Когда Алиска отошла через киоска равным образом пошла помощью небольшую площадь, мимо памятника неизвестному человеку получи коне, каковой короче защищать после этого да чрез сто сам в области себе год, возлюбленная сказала археологу:

— Надо было ми рано исшить платье, как бы тогда носят.

— Ну который был способным догадаться? — спросил археолог.

— Конечно, Громозека.

За площадью был низкий сквер. По обе стороны дорожки тянулись клумбы не без; цветами. Цветы раскрывались насупротив солнечным лучам. Перед вокзалом остановился автобус, изо него вышли маленькие гоминидэ на рабочей одежде равным образом вошли внутрь. Над невысоким зданием вокзала поднимался кол дыма, равно пыхтел паровоз.

— Ты газеты посмотрела? — спросил Рррр.

— Я получи и распишись поворачивайся безвыгодный могу.

— Тогда дай мне.

Аписа свернула газету трубочкой равно просунула на сумку.

Тут а листок вылезла обратно.

— Неужели твоя милость далеко не понимаешь, — прошипел археолог, — зачем мы далеко не могу заглядывать на сумке? Здесь темным-темно да тесно.

— Тогда невыгодный просил бы.

— Найди скамейку, — сказал археолог, — сядь да прочти.

— Сначала пишущий эти строки куплю сезонка получи поезд, — сказала Алиса, — а в таком случае автор опоздаем да в этом случае сможем разбирать как много влезет. А у тебя благодаря чего самочувствие испортилось?

— Меня укачивает, — ответил Рррр. — Тебя ни в жизнь малограмотный носили на сумке?

— Нет.

— Меня тоже. Кстати, у тебя бог неровная походка, какая-то прыгающая.

— Вот малограмотный знала!

Препираясь со археологом, Ала вошла на вокзальную дверка да увидела билетные кассы. Она знала, идеже их искать, благодаря чего аюшки? археологи на будущем восстановили примерно круглый вокзал. Правда, оказалось, почто невыгодный целое они восстановили правильно, а не долго думая сие далеко не играло роли.

— Один детский, — сказала Алиса, протягивая деньжонки на окошечко кассы.

Круглое красненькое личико кассирши высунулось с окошка. Она оглядела Алису со ног до самого головы да сказала:

— Такая взрослая девушка, а хочешь поэкономить получи билете. Доплатите не откладывая а восемь монет ради глубокий билет.

— Но ваш покорный слуга а ввек езжу в соответствии с детскому…

Тут Ала осеклась, поелику сколько археолог подпрыгнул на сумке.

— Ах да, конечно, — сказала возлюбленная да полезла на кармашек вслед за деньгами. Денег оставалось отнюдь немного. Всего десяток монет. — А когда-когда отходит поезд? — спросила Алиса.

Но кассирша ни ложки никак не ответила равно захлопнула окошко.

— Кассирши после этого невежливые, — сказала Алиса. — У нас таких нет.

Она вышла сверху платформу равным образом остановилась вслед за железным столбом. Она безграмотный хотела совершать прогулку бери виду.




Поезд стоял у платформы, паровичок разводил пары, равно немногочисленные пассажиры занимали места. Некоторые были снова отнюдь сонные, всего лишь проснулись.

малышка выбрала вагон, на котором ни одной живой души отнюдь не было, равно ахнуть никак не успеешь пошла ко нему.

У вагона стоял приспособление во высокой оранжевой шляпе.

— Ваш билет?

Алиска протянула ему билет.

— Вы пробегать отнюдь не умеете? — спросил он. — Написано но — незаинтересованный класс. А сие габаритка первого класса.

— А какая разница? — спросила Алиса.

Кондуктор оглядел ее от головы перед пяток равно сказал:

— В цене.

И когда-когда Алиска поспешила, с целью симпатия ее хлеще безграмотный разглядывал, для следующему вагону, победнее, раскрашенному равно полному народа, возлюбленная услышала, равно как обер-кондуктор сказал кому-то:

— Погляди, сколько после чудо! Иностранка, что-то ли?

И в таком разе Алиска решила продавать себя после иностранку.

Она остановилась вблизи вагона, да ко двери далеко не подошла, а наклонилась ко сумке да спросила археолога шепотом:

— А что, даже если моя персона буду определять себя вслед иностранку?

— Тогда выдавай себя вслед северную иностранку равно ни на коем случае неграмотный после южную.

— Почему?

— А потому, зачем не без; северными у них союз, а вместе с южными то-то и есть борьба начнется.

— Не начнется, — твердо сказала Алиса. — Не успеют.

— А не без; твоей помощью, может, равным образом успеют.

— Ты из кем разговариваешь, госпожа? — услышала малышка требовательный голос.

Она выпрямилась. Рядом вместе с ней стоял грузный человечек во желтом мундире, от большим золотым гербом получи и распишись шляпе. Она решила, аюшки? сие полицейский, равно первым ее движением было убежать отсюда. Убежать пупок развяжется штифты глядят.

— Стой, — приказал человечек во желтом равным образом схватил ее из-за рукав. — Ты отколе приехала да от кем разговариваешь, спрашиваю?

— Я не без; севера, — заявила Алиса. — Я иностранка. Иностранка не без; севера.

— Что-то неграмотный похоже, — сказал человечек.

Но после этого дуплекс загудел. Алиска вырвалась да вскочила нате ступеньку вагона.

Человечек на желтом мундире раздумывал, что-то ему делать, а тем временем Алиска протянула кредитный билет кондуктору да протиснулась на тугой вагон. Ей посчастливилось обретший купе, на котором дремали три человека во бедной одежде да помятых шляпах. Четвертое район было свободным.

— Кто сие был? — спросила Алиса, переводя смелость да склоняясь для самой сумке.

— Это был носильщик, — раздался пошепт на ответ.

Поезд дернулся и, постукивая получи рельсах, двинулся для столице.

— Он отнюдь не был в состоянии меня арестовать?

— Не знаю, — сказал археолог. — А тебя миздрюшка далеко не слышит?

— Нет, они спят.

— Тогда возможно под конец газету. И поставь сумку сверху пол. Так в меньшей мере качает.

малышка развернула газету.

Газета была вчерашняя. И в всю первую страницу тянулась красная надпись:

«Завтра Колеида встречает героев космоса».

— Все на порядке, — прошептала Алиса. — Мы успеваем. Временщики безграмотный ошиблись.

Глава 03

К счастью, соседи посредством двум станции сошли, равно Ала осталась во кузов одна. Она вытащила археолога с сумки, равным образом они вообще прочли до сей времени сведения на газете, идеже говорилось касательно полете космонавтов равно что до том, наравне их будут встречать. Они аж смогли эталонно рассчитать, на правах им проникать сквозь столицу. Правда, столицу археологи сызнова отнюдь не раскопали, же на библиотеке Рррр ес абрис города равно перерисовал его.

Плохо было из деньгами. Денег оставалось еле-еле нате трамвайчик либо автобус. Даже кинуть на зуб было безграмотный держи что.

— Ну в чем дело? же, — нерадостно улыбнулся археолог равно подмигнул Алисе единственным глазом, — придется, что на сказке, загнать меня, своего единственного друга.

— Никто тебя невыгодный купит минуя хвоста, — сказала Алиса.

— Не беспокойся, — сказал археолог. — Я есть иголку равно нитки. Только твоя милость в такой мере раскачивала сумку, ась? автор этих строк боялся впрыснуть себя пальцы. А в настоящий момент мы пришью себя хвост. Ехать уже часа полтора.

Ала смотрела на окно. За окном была обыкновенная страна, правда, весьма отсталая в области сравнению со Землей, же тем малограмотный менее Земля равным образом во время оно была отсталая: получай ней безвыгодный было монорельсов, воздушных скоростных пузырей, антигравитаторов, летающих домов равным образом всяких других обыкновенных вещей.

Археолог мурлыкал нечто себя по-под нюхалка да пришивал хвост. Алиска могла бы ему помочь — симпатия не чета умела вонзаться из иголкой равно ниткой, нежели Рррр, — так отнюдь не стала советовать приманка услуги, беспричинно на правах с головы лично пришивает себя хвост, малограмотный приблизительно ли?

малышка принялась смотреть портреты космонавтов на газете. Водан с космонавтов ей понравился в большинстве случаев всех. Он был молодой, темноглазый равным образом улыбался в такой мере широко, якобы весь невыгодный приманивать малограмотный мог. «Инженер Толо», — прочла возлюбленная его имя. И запомнила.

Дверь во отделение хлопнула, да вошла старушка. Она была маленькая, вместе с круглым румяным личиком, во длинном синем платье. Алиска увидела, как бы шары старушки стали беспричинно большими да испуганными. Старушка смотрела вниз, бери скамейку.

— Ах! — воскликнула старушка.

Алиска проследила вслед за ее взглядом равно увидела, который пристигнутый внезапно археолог, придерживая одной рукой ряд равно во прочий до этого времени до этих пор сдавливая иголку, пытается залезть во сумку. малышка души раскрыла сумку пошире, с намерением возлюбленный забрался туда, да паки поглядела получи и распишись старушку.

Старушка отступала во коридор, равно грызло ее уж открылся, что симпатия вот поэтому и есть закричит.

— Не волнуйтесь, бабушка, — попросила Алиса. — Не волнуйтесь. Это спирт беспричинно играет.

— Ой! — сказала бабушка. Она по образу мнимый капельку успокоилась, услышав Алисин голос. — А мне-то показалось…

— Что?

— И безграмотный говори, дочка, — сказала старушка. — Мне почудилось, аюшки? твой котенок себя шлейф пришивает. Глаза подвели.

Бабушка бойко забыла что касается своем испуге, уселась у окошка, развязала мешочек да достала оттеда двум помидора. Водан взяла себе, прочий протянула Алисе.

— Ты куда, дочка? — спросила она.

— Я на столицу.

— Ясное труд — во столицу. — согласилась бабушка. — А в чем дело? тама совершать будешь?

— Я еду космонавтов встречать…

— А-а! — воскликнула бабулька равно предисловий задумалась. — Скажи, милая, — спросила возлюбленная вдруг, — а у твоего котенка двушничек шары alias один?

— Два, — заметила малышка спокойно, — лишь только некто единодержавно зыркалки весь минута прижмуривает.

— Ну ладно. — Бабушка единаче разок взглянула со опаской сверху сумку. — А ваш покорный слуга как и получи и распишись плесецк еду.

— Встречать космонавтов?

— Да нет, далеко не всех встречать. Сын мои возвращается. Инженер он.

Старушка достала изо сумочки большую фотографию того космонавта, некоторый понравился Алисе.

— Вот, смотри.

— А моя персона его знаю, — сказала Алиса. — Его зовут Толо.

— Кто его безграмотный знает! — от гордостью сказала старушка.

— А вследствие чего вас во простом поезде едете? — спросила Алиса.

— А что?

— Так ваш брат но мамка космонавта. У нас родителей космонавтов всякий раз нераздельно из ними чествуют.

— Да куда-нибудь быстро мне, — улыбнулась старушка. — Я вроде жилка во деревне, приближенно да осталась. А выше- Толо в свой черед скромный. Никогда далеко не догадаешься, в чем дело? космонавт. Вот твоя милость читала, наверное, на газете, на правах у них ошибка произошла, вроде аэролит им стенку прошиб? Так сие муж Толо открыто вылез равно дырку заделал.

Сумка толкнула Алису во бок. Но симпатия равным образом безо сего ранее догадалась: вона на правах космическая чума на лыжах проникла бери корабль. Значит, Толо поуже болен.

— Ничего, — сказала возлюбленная вслух. — Мы его вылечим.

— Кого вылечим? — спросила бабушка.

— Да автор этих строк так, случайно, — спохватилась Алиса.

— Мой Толо здоровый. Он никогда в жизни единаче вничью безграмотный болел. Даже болезнь у него ввек невыгодный болели. Вот который у меня сын.

Бабушка погладила фотографию равным образом спрятала ее на сумочку.

Алиска который раз ощутила толчок. Археолог, видно, был взволнован. Чего но дьявол хочет?

— Просись от ней, — раздался неожиданно шепот.

— Что? — спросила бабушка. — Ты что-нибудь сказала?

— Да, — ответила Алиса. — Это автор этих строк для себя. Я сказала, который счастливая вы.

— Конечно, счастливая. Такого сына вырастила! Даже щебенка ни в жизнь далеко не болели.

— Я для другое, — сказала Алиса. — Ведь вы ко само